Весьма нелицеприятные характеристики давали ему собственные министры, особенно уволенные. «Его мысли, вопросы, замечания… в большинстве случаев отличались относительной узостью, недостаточной серьезностью их содержания, — вспоминал министр земледелия Александр Наумов. — В наших разговорах на общеполитические темы Государь не проявлял глубины и широты государственно-мыслительного размаха, который так хотелось чувствовать в Верховном Правителе огромной Российской империи»[149]. Министр иностранных дел Александр Извольский шел еще дальше: «Образование Николая II не превосходило уровня образования кавалерийского поручика одного из полков императорской гвардии»[150]. Давайте разбираться. Памятуя при этом и старую английскую поговорку о том, что никто не может быть великим в глазах своего слуги. Анализируя реальный жизненный путь и обращаясь к мнениям и свидетельствам лучше всего знавших его людей.
По своему воспитанию и образованию Николай Александрович был лучше подготовлен к занятию должности главы государства, чем любой из его предшественников и преемников в истории нашей страны. Об этом позаботились его родители — царь Александр III, человек исключительно волевой и властный, грубоватый, чтивший российскую традицию и остававшийся русским в малейших деталях жизни. И мать — принцесса Датская, воспитанная в одном из самых патриархальных европейских дворов, которая внушила сыну незыблемое уважение к семейным традициям и передала ему свое личное обаяние.
Николай начал учиться в 8 лет и вместе со своим братом Георгием закончил сперва курс трехлетнего начального образования. Блестяще сдав экзамены, он приступил к специально для него разработанному курсу среднего образования, которое продолжалось восемь лет, а затем — пятилетнему университетскому. Курсы отличались не только тем, что занятия вели лучшие отечественные учителя и наиболее выдающиеся профессора, но и более практическим уклоном по сравнению с классическим гимназическим или университетским образованием. За счет сокращения мертвых языков были расширены естественнонаучные дисциплины, курсы русского языка, истории, литературы, а также иностранных языков. Николай, обладавший, по всеобщему признанию, исключительной памятью, свободно владел английским, французским и датским языками, чуть хуже — немецким. Подбор университетских дисциплин был уникальным и включал в себя столь разные курсы, как политическая экономия, юриспруденция, история, эстетика, военное дело по курсу Академии Генштаба, вольтижировка, фехтование, музыка, живопись. Это не было образование кавалерийского поручика, и Николай был хорошим учеником.
Бог его хранил. 13-летний Николай был рядом со своим любимым дедом императором Александром II в тот день 1 марта 1881 года, когда бомба террориста Степана Халтурина прервала жизнь «царя-освободителя». Дед умер на глазах внука, Александр II в свой последний миг хотел что-то сказать ему, но не хватило сил. Чуть не оказалась роковой панихида в день шестилетия гибели Александра II, когда спецслужбам в самый последний момент удалось предотвратить теракт, который должен был уничтожить всю царскую семью в соборе Петропавловской крепости. Одним из организаторов покушения был террорист из «Народной воли» студент Петербургского университета Александр Ульянов, брат Владимира Ленина — преемника Николая II. 29 октября 1888 года под откос у станции Борки пошел императорский поезд, на котором ехала вся семья Александра III. Каким-то чудом стены вагона отлетели от пола, и семья оказалась на железнодорожном полотне. Все они выжили, хотя жертв было немало. Царь несколько минут держал на своих могучих плечах крышу вагона, спасая жену и детей, что фатально отразилось на его здоровье. Следствие ничего не дало, но в императорской фамилии все были уверены в версии теракта. Удивительно, что за все годы правления Александра III за терроризм были казнены всего 17 человек, а за другие преступления смертной казни не предусматривалось вообще. Сын его не любил террористов.
Подготовка Николая к занятию трона выходила далеко за стены классных комнат. В 19 лет он на общих основаниях приступил к военной службе в гвардейском полку, которым командовал его дядя, великий князь Сергей Александрович. Примечательно, что Александр III был генерал-лейтенантом в 11 лет, тогда как своего сына, с рождения записанного во все гвардейские полки, он к приходу его в полк произвел в штабс-капитаны. Николай командовал полуротой, был в лагерях, на учениях, стоял на дежурствах. Ему нравилась армия. «Общественная среда, бывшая по сердцу Николаю II, где он, по собственному признанию, отдыхал душой, была среда гвардейских офицеров, вследствие чего он так охотно принимал приглашения в офицерские собрания наиболее знакомых ему по личному составу гвардейских полков и, случалось, засиживался на них до утра»[151], — отмечал член Государственного Совета Владимир Гурко. Армейская среда не всегда отвечала Николаю взаимностью, и одной из причин стало… чрезмерное почтение к памяти отца, не позволявшее ему принять более высокий чин, чем тот, который был присвоен Александром III. Николай II до конца дней будет полковником. «Этот трогательный, но несколько наивный поступок сыновней почтительности, — свидетельствовал Извольский, — не способствовал его престижу в военных кругах, где его всегда называли «полковник», — кличка, которая в конце концов звучала как насмешка с оттенком пренебрежения»[152].
Подготовка к царствованию включала и знакомство с миром. В 1890 году, когда университетский курс был закончен, отец отправил Николая вместе с братом Георгием и кузеном — греческим принцем Георгом — в длительное морское путешествие, в ходе которого наследник побывал в Египте, Индии, Сиаме, многих других странах. Судьба вновь спасла его в Японии, где Николая Александровича принимали с большим почетом, но он едва выжил, когда японский полицейский ударил его саблей по голове и готов был уже добить, если бы не своевременная помощь принца Георга. После этого заграничное путешествие закончилось, но подготовка к трону продолжалась. Он на месте изучал регионы империи с особым упором на Сибирь и Дальний Восток и даже получил назначение на должность председателя Комитета Сибирской железной дороги, в ведение которого находились все вопросы строительства самой протяженной в мире магистрали, известной как Транссиб.
Ничто человеческое Николаю было не чуждо. В начале 1890-х свет обсуждал его роман со знаменитой балериной Матильдой Кшесинской. Но сердце его уже тогда принадлежало другой — принцессе Алисе-Виктории-Елене-Луизе-Беатрисе Гессенской и Прирейнской, для него — Аликс. «Высокая, с золотистыми густыми волосами, доходившими до колен, она, как девочка, постоянно краснела от застенчивости; глаза ее, огромные и глубокие, оживлялись при разговоре и смеялись, — вспоминала ее ближайшая фрейлина Анна Вырубова. — Дома ей дали прозвище «солнышко» — «Сани», имя, которым всегда называл ее Государь»[153]. Родителям этот выбор не очень понравился, но они смирились с решением сына и назначили свадьбу на 1894 год, который был омрачен большой потерей. Венчание с Александрой Федоровной, как стали величать гессенскую принцессу, прошло под знаком траура.
Александр III стремительно угасал от вызванного крушением поезда заболевания почек. 26-летний Николай навсегда запомнил слова, сказанные отцом на смертном одре: «Тебе предстоит взять с моих плеч тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нес его я и как несли наши предки… Я избрал мой путь. Либералы окрестили его реакционным. Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия. Падение исконной русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц. Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России… В политике внешней — держись независимой позиции. Помни — у России нет друзей. Нашей огромности боятся. Избегай войн. В политике внутренней — прежде всего покровительствуй церкви. Она не раз спасала Россию в годины бед. Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства»[154]. Николай Александрович старался следовать этим заветам.
