Кузнецке об этих воинственных кочевниках, но отказывался поверить в свою догадку:
– Неужели Салагай собирается принести в жертву этого воина?!
– Да, – телеут судорожно вздохнул и отвернулся.
– Дикость какая! – в полный голос вдруг заявил Торопчин.
Я не успел его остановить. Семен резво вскочил на ноги и не таясь пошел к капищу. На плече его я к своему ужасу заметил висящий дулом вниз карабин. Шаман и его помощник между тем успели подтащить пленника к жертвенному камню и уложить на него спиной. Помощник придержал хакаса за плечи, а Салагай достал из-под одежды плоскую бутыль, схватил пленника за лицо и влил ему в рот какую-то темную жидкость из бутыли.
Торопчина оба заметили, лишь когда Семен приблизился к ним шагов на десять. Но татары не растерялись. Шаман перехватил пленника, а его помощник шагнул навстречу Торопчину и в руке его сверкнул длинный охотничий нож. Тогда я, не помня себя, вскочил, вскинул вверх карабин, закричал и выстрелил в воздух.
Мое появление также было неожиданным и, в общем-то, решило исход столкновения. Парень с ножом отпрянул назад, Семен же вдруг выхватил из-за пазухи пистоль (я про него не знал!), а пленный хакас вдруг извернулся на камне и ловко ударил обеими ногами шамана в грудь. Салагай не удержался на ногах и упал навзничь прямо под ноги отступавшему помощнику. Тот запнулся о него и тоже упал. Тогда Торопчин взревел как медведь, пальнул из пистоля и, растопырив руки, пошел на татар. Тут оба не выдержали и прямо на четвереньках кинулись во тьму.
Поле боя осталось за нами. Я подбежал к пленнику, пытавшемуся подняться, вынул нож и разрезал путы. Однако это помогло мало. Хакас никак не мог устоять на ногах, его мотало из стороны в сторону, как пьяного.
– Похоже, опоили чем-то, – сказал Семен и витиевато выругался в адрес татар. – Ну, что делать-то будем, Степан?
– Ты лучше скажи, откуда у тебя пистоль? – сердито поинтересовался я.
– Купил в Кузнецке! – с вызовом сказал Торопчин, пряча оружие обратно за пазуху.
Тут к нам подошел бледный даже при неверном свете факелов Торбок. Подбородок его заметно дрожал.
– Что вы наделали, ак-телгер?!
– Мы спасли человека от смерти, если ты не заметил, – огрызнулся Семен, поддерживая шатающегося хакаса.
– Вы лишили Тенгри законного дара!
– Мы прекратили убийство!..
– Мы все теперь умрем… – бесцветным голосом сказал телеут, повернулся и пошел к нашему бивуаку.
А гроза заметно пошла на убыль, так и не разродившись дождем…
Глава 3
Западная Сибирь. Томск
22 июня 20… года
На следующий день я решил последовать совету Олега и начать собственный розыск. И хотя процесс мне представлялся весьма смутно, в основном по прочитанным когда-то детективам, первый шаг я сделал удачный.
Мария сняла трубку сразу, будто ждала моего звонка. Во всяком случае, мне хотелось так думать.
– Директор краеведческого музея. Слушаю.
– Здравствуйте, Мария Сергеевна.
– Дмитрий?.. Вот уж не ожидала…
– А мне показалось…
– Нет. Вам именно показалось. – Она произнесла это чуточку поспешно. – В чем, собственно, дело?
– В Урманове. Он действительно пропал.
– Откуда вы…
– Я был вчера у него дома. Там полный разгром и следы поспешного бегства.
– Боже мой!.. В милицию сообщили?
– Я там с милицией и был. Они считают, что Урманов – подозреваемый номер один в деле об ограблении музея. Дескать, он все и устроил, а потом поссорился то ли с напарником, то ли с конкурирующей бандой.
– Какой еще бандой?! Господи, да что они там придумали? Антон и мухи бы не обидел!
Мария сказала это так эмоционально, что у меня в мозгу шевельнулась маленькая черная мыслишка: а не была ли влюбленность подчиненного и начальницы взаимной?
– Я тоже так думаю, – согласился я. – Более того, я склонен предполагать, что Урманов знал или видел грабителей накануне и попытался помешать.
– Каким же образом?
– Этого я пока сказать не могу, Мария Сергеевна, но обещаю, что вы узнаете первой. А сейчас скажите, не было ли у Антона какого-нибудь приятеля, друга, просто близкого человека, кто бы смог рассказать о нем подробнее?
– Дайте подумать…
Уже хорошо! Когда женщина таким образом говорит о мужчине, значит, она не испытывает к нему особого расположения.
– Кажется, у него была знакомая в университетской библиотеке, – неуверенно сказала Черных. – Надиева, Нуриева, Надырова… – не помню ее фамилию.
– Замечательно! Спасибо, Мария! Еще увидимся. – И я поспешно положил трубку, потому что дальнейший разговор неизбежно перешел бы на личные темы, а мне этого, по крайней мере сейчас, совсем не хотелось.
Надеюсь, она не обиделась. Мария очень умная женщина, а обидчивость – удел недалеких людей.
Окрыленный первым успехом, я тут же позвонил в библиотеку, на ходу придумав себе легенду, будто набираю материал для статьи о нелегком, но почетном труде работников книгохранилищ.
– Дмитрий Котов, журналист, – представился я настоящим именем ответившей мне девушке. – Мне посоветовали поговорить с вашей сотрудницей… Надиевой, кажется?
– Может быть, Нуриевой?
– Да-да, именно с ней! Как ее имя-отчество?
– Анна Маратовна.
– Здорово! А как мне ее найти?
– Она работает в отделе редких документов. Запишите телефон…
«Надо же, как вам сегодня везет, Холмс!» – Я торопливо накарябал номер прямо на телефонной полке и состроил себе самодовольную рожу в висевшем над полкой зеркале. Рожа вышла глупой. «Да, везет, очевидно, именно дуракам!»
Трубку на другом конце долго не снимали. Я даже поглядел на часы: может, рано звоню? Наконец задорный девичий голосок произнес с типичным тюркским акцентом:
– Отдел редких документов. Здравствуйте.
– Исян мы сыз![26] Анна Маратовна, если не ошибаюсь?
– Д-да… А кто говорит?
– Меня зовут Дмитрий Котов. Я журналист из «Городского вестника», занимаюсь ограблением краеведческого музея, в котором работал ваш знакомый Антон Урманов, – выпалил я единым духом и замер, ожидая реакции. «Если она меня сейчас пошлет, будет права!»
– Почему «работал»?
«Ура! Клюнула!..»
– Потому что после ограбления его нигде не могут найти.
– А дома?.. – В голосе Нуриевой зазвучала неподдельная тревога.
– Дома его тоже нет. Вы, случайно, не знаете, где он может находиться?
– Погодите! – резко сказала, выдохнула девушка, от былой задорности не осталось и следа. – Вы говорите, было ограбление… Что именно украдено?
– Послушайте, Анна Маратовна, это не телефонный разговор, – миролюбиво начал я. – Давайте встретимся с вами после работы, например в кафе «Таежная падь», – назвал я одно из своих любимых, – и спокойно обо всем
