На самом юге Африки, где климат сухой и субтропический, похож на климат Средиземноморья, с XVII века сложился народ бежавших из Европы протестантов. Основа — голландская, много немцев и французских протестантов-гугенотов. Народ называл себя бурами, то есть крестьянами, или африканерами — африканцами. Свой язык, близкий голландскому, они называли африкаанс — африканским.
В XIX веке африканеры стали переселяться в глубь Африки, не желая подчиняться захватившим юг Африки англичанам. Они основали несколько государств, в которых только белые имели политические права. Негров они последовательно считали варварами и низшей расой. Они были не правы? Может быть, но чернокожие основатели и владыки Либерии думали точно так же. Разница только расовая — ведь европейцы не основывали своих государств в странах с тропическим климатом. Даже в Латинской Америке переселенцы с европейского юга мало осваивали тропики. Тропические страны Латинской Америки — самые «черные» по составу населения, самые отсталые и нищие. В Австралии европейцы жили и живут на субтропическом или теплоумеренном юге и почти не идут на тропический север. Тем более европейцы не заселили ни тропиков Южной Азии, ни Черной Африки.
Американские негры заселили тропическую Либерию. Они — точно такие же переселенцы-колонизаторы, как африканеры, австралийцы и новозеландцы.
Религия, обычаи, культура, бытовые стандарты америко-либерийцев основывались на традициях довоенного американского Юга. Они последовательно считали дикарями и людьми низшего сорта «местных» негров и мордовали их как хотели. И политические права имели только они. Мы, кажется, говорим о расистах? Вот Либерию и основали самые настоящие расисты, с американского Юга. Только черные.
У государства буров-африканеров и Либерии есть много общего. Общее даже то, что и Южная Африка, и Либерия пали под натиском местных африканцев. Правда, и падение прежних колонизаторских режимов прошло очень по-разному.
В Южно-Африканской Республике с 1989 года прошла череда реформ. Обошлось без гражданской войны.
В Либерии в 1980 году сержант местной армии Сэмюэль Доу сверг законного президента Уильяма Толберта. Этот переворот положил конец господству в стране американо-либерийского меньшинства, и тут же началось… Гражданские войны шли до 2005 года. Мятежники воевали друг с другом, с либерийской армией и с западноафриканскими миротворцами. Прекратить безобразия удалось только введением в Либерию войск ООН. И сегодня в стране с населением в неполные 4 миллиона человек находятся 15 тысяч «голубых касок».
Гражданская война унесла жизни более 250 тысяч человек, и еще многие тысячи были вынуждены покинуть свои дома. Конфликт привел страну к экономическому краху. Либерия наводнена оружием, ее государственные институты глубоко поражены коррупцией и бессильны перед проблемами массовой безработицы и неграмотности. Даже в столице отсутствует централизованное снабжение водой и электроэнергией.
Рабство исчезло? Ничего подобного, оно цветет ярким цветом. Африканскую женщину можно купить почти легально, долларов за 100 или 200. Ребенок стоит долларов 100. Если покупать ребенка для жертвоприношения, обойдется дешевле — долларов в 50: на жертву продают больных и хилых детей. Обычно их живыми толкут в ступе.
Американские негры построили довольно жуткое общество, которое только имитировало общество европейцев. Но даже оно намного приличнее и лучше общества местных, африканских негров. Тех, чьи предки не прошли выучки в обществе белых плантаторов.
Либерия и ЮАР — еще различия
Существуют и еще две огромные разницы между Либерией и государствами буров-африканеров до 1980-х годов.
Первое различие: в государствах буров существовала реальная демократия. «Только для белых»? Да. Но для белых демократия существовала совершенно реально.
В Либерии демократическая по структуре система правления фактически выродилась в диктатуру не лучше гаитянской. В 1877 году всю полноту власти захватила Партия истинных вигов (существовала с 1868 года). Эта Партия воспроизвела идеологию американской Партии вигов, которая существовала с 1832 по 1856 год. Одним из лидеров этой партии был и Авраам Линкольн.
Но идеология идеологией, а даже Линкольн никогда не монополизировал власть… Вот Партия истинных вигов власть монополизировала! Она сохраняла все привилегии американо-либерийцев, а к конкурентам среди самих американо-либерийцев применяла репрессии, вплоть до политических убийств.
Партия стояла у власти до 1980 года! Больше ста лет партийной монополии на власть — заметно больше, чем КПСС в Советском Союзе! Брежнев правил с 1965 по 1982 год — 17 лет. А Уильям Табмен правил с 1944 по 1971 год — 27 лет — в Либерии, под американоподобным флагом с одной звездой.
Второе отличие: ЮАР — самая развитая на Африканском континенте и единственная африканская страна, которую не относят к третьему миру. Годовой доход на душу населения превышает 10 тысяч долларов.
«Прогрессивная» международная общественность десятилетиями рыдала об ужасах жизни в «резервациях» для черных: в Бантустанах. «Борцы» хрен-те его знает за что несколько не договаривали «всего» одну важнейшую деталь: что из соседних стран в ЮАР всю ее историю шла активнейшая нелегальная эмиграция: из свободных и счастливых стран люди бежали в кошмарную ЮАР, где злобные расисты угнетали чудеснейших негриков.
После падения власти белых все изменилось — но притом к худшему. Белые кинулись спасаться. За двадцать лет, с 1985 по 2005 год, в США и Канаду, в Европу, Австралию и Новую Зеландию уехали почти миллион человек.
Бантустаны никуда не исчезли, в них стало еще хуже с электроэнергией и снабжением водой.
В ЮАР была смертная казнь, ее отменили в 1995 году. И нормальная жизнь практически парализована: исключительно высок уровень уличной преступности. 18 % населения больно СПИДом, причем существует поверье: СПИД можно «передать», если изнасиловать здоровую женщину. В результате в стране почти нет женщин старше 12 лет, которых спидоносцы не насиловали бы по 3–4 раза.
Что касается нелегальной эмиграции… На 49 миллиона населения в современной ЮАР нелегальных иммигрантов — порядка 3–5 миллионов. Они отбирают у граждан страны рабочие места, соглашаясь работать за более низкую зарплату, а также совершают различные преступления. Жители страны очень агрессивно к ним настроены.
В мае 2008 года в крупнейших городах ЮАР, в Иоганнесбурге и в Дурбане местные негры с дубинками, камнями и холодным оружием нападали на приезжих. За неделю погромов в одном Иоганнесбурге погибло более 20 человек, нелегальные мигранты спасались от разъяренных «аборигенов» в мечетях, церквах, в полицейских участках. Но к церквам отношение у негров вовсе не такое, как у европейцев, — из них спасавшихся выволакивали, если хотели. Полиция же совершенно потеряла контроль над ситуацией. Полицейские сами просили президента ввести на улицы армейские части, что и было сделано 22 мая 2008 года. Впервые после отмены апартеида армия ЮАР была применена против граждан собственного государства.[54]
В общем, имеет глубокий смысл сравнивать государства, построенные белыми и черными расистами. И выводы делать тоже полезно.
Глава 4
Конструктивная критика теории и практики «белого» расизма
Если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они бы обязательно опровергались.
Немецкая поговорка
Джордано Бруно очень любил науку. А вот зато негров не любил. Он подводил под свою нелюбовь к неграм строгую научную базу: утверждал, что разные расы произошли от разных предков. Иначе говоря, ему повезло, а неграм — нет.
Исторический факт
Хотя бы кратко зная историю, можно понять, и что такое расизм… Получается, это ксенофобия, которая принимает форму враждебности к людям другого цвета кожи, другой внешности.
Стоило европейцам в XV–XVI веках увидеть людей других рас, как появились идеи расового превосходства. Идеи, согласно которым белые чем-то «лучше» всех остальных. Идеи эти не лучше и не хуже идей превосходства носителей языка, культуры, касты или превосходства тех, у кого кольцо в носу больше и тяжелее. Какая разница, на каком основании считать себя вправе мордовать другого?
Тем более нужно моральное оправдание, чтобы сгонять с земли, убивать, грабить, порабощать других людей. Всегда убивали и грабили хорошо знакомых соседей, о которых давно было «известно», что они «дети неправильных богов», а то и дети самого сатаны. Теперь же европейцы сталкивались с совершенно незнакомыми им народами и племенами. Нужны были новые мифы, объяснявшие, что «мы» лучше «них». Нужны были и мифы, объясняющие, кто такие «мы». Ведь все европейские народы теперь оказывались в одном «лагере» колонизаторов. И конечно, нужные мифы появились.
