Читаем без скачивания Альмарик - Роберт Говард

Да, я многое узнал об Альмарике. Но это повествование — не подробная хроника, и я не могу подробно останавливаться на местных обычаях и традициях. Я слушал все, что мне рассказывали Котхи, и старался запоминать. Гура считали, что они — первая раса, населяющая Альмарик. Но я предполагаю, что это не так. Мне рассказывали о неизвестно откуда взявшихся руинах городов, возведенных некогда другими народами. Гура считают, что эти народы жили одновременно с их дальними предками. Но мне довелось узнать, и я в этом уверен, что таинственные расы появились, расцвели и исчезли за много веков до того, как первый Гура заложил первый камень в основание стены своего будущего города. Как мне удалось узнать то, что не было известно Гура, — отдельная история.

Среди Гура ходят легенды и достоверные рассказы о наследниках тех древних обитателей Альмарика. Мне рассказывали о Ягах, страшном и жестоком народе крылатых людей, обитающих далеко на юге, почти у самого Кольца. Их город называется Югга; он построен на горе Ютхла, на реке Йогх, в стране Ягг — там, куда не ступала нога нормального человека. Гура утверждают, что Яга не люди, а демоны в человеческом облике. Время от времени они прилетают из Югги, сжимая в руках разящий меч или сжигающий все факел, чтобы захватить и унести с собой молодых девушек Гура в качестве пленниц. Что с ними происходит потом — неизвестно, ибо никто еще не возвращался из страны Ягг. Некоторые утверждают, что девушек отдают на съедение чудовищу, которому Яга поклоняются как богу. Другие говорят, что эти крылатые черти не поклоняются никому, кроме самих себя. Было известно, что правит ими королева Ясмина, вот уже тысячу лет сидящая на своем каменном троне на вершине Ютхлы, а ее тень, ложащаяся на мир, заставляет людей вздрагивать и втягивать голову в плечи.

Рассказывали мне Гура и о других, не менее страшных и опасных существах: о собакоголовых чудовищах, живущих в развалинах древних городов; о содрогающих землю колоссах, появляющихся лишь темными ночами. Узнал я и об огнедышащих летающих ящерицах, спускающихся из-за туч, словно молнии, о полуночных лесных хищниках, которых никто никогда не видел, но о которых знали все, потому что те время от времени утаскивали в чащу спящих охотников. Водились на Альмарике и летучие мыши, чей похожий на смех крик сводил людей с ума, и множество других коварных и опасных существ, которым и близко не подобрать земного соответствия. Ибо жизнь на этой планете принимала странные, очень странные формы, но не только жизнь, а еще и нежить.

Быть может, я уже утомил вас своими кошмарными описаниями. Но потерпите: вскоре события начали развиваться с такой скоростью, что мое повествование будет едва справляться с ними.

Долгие месяцы я жил среди Котхов, совершенствуясь в искусстве охоты, вволю наедаясь и изрядно прикладываясь к крепкому, хмельному элю. Я уже почти сроднился с окружавшими меня людьми. Меня еще не проверили в войне с иноплеменниками, но и внутри города хватало возможностей почесать кулаки в дружеской возне и в пьяных драках, когда, закипая от одного слова, мужчины бросали на пол кружки с пенящимся напитком и вцеплялись друг другу в бороды. Я наслаждался этой жизнью. Здесь, как и на холмах, я мог не связывать себя дурацкими условностями и проявить в полной мере все свои силы. И плюс к этому, здесь я был не один, а в веселой компании. Мне не были нужны искусство, литература, интеллектуальное совершенствование. Я охотился, дрался, ел и пил. Я вцепился в жизнь руками и ногами, впился в нее, как клещ. И в череде этих занятий я почти перестал вспоминать одинокую хрупкую фигурку, следящую из-под самого купола за Советом, решающим мою судьбу.

Глава V

Однажды, проведя несколько дней на охоте в одиночку, я возвращался в город. Я лениво шел, думая о чем-то, не забывая, однако, отметить про себя замеченные следы животных или подозрительный шорох где-нибудь в траве. До Котха было еще несколько миль. Его могучие башни еще не показались на горизонте…

Из состояния задумчивости меня вывел пронзительный крик. Не веря своим глазам, я увидел, что ко мне со всех ног несется худенькая стройная женщина. Следом за ней бежала одна из огромных хищных птиц, считающихся едва ли не самыми опасными обитателями равнины. Они достигают в высоту десяти футов и во многом похожи на земных страусов, если не считать клюва, страшного оружия, заточенного и заостренного, словно ятаган, фута три длиной. Удар такого клюва может проткнуть человека насквозь, а острые кривые когти на лапах птицы без труда оторвут руки и ноги жертвы от тела.

Эта машина смерти с каждой секундой приближалась к убегающей девушке, и я понял, что она нагонит беднягу раньше, чем я смогу подоспеть на помощь. Проклиная судьбу за то, что приходится рассчитывать на мою не самую высокую меткость, я встал поудобнее и прицелился. Девушка бежала прямо ко мне, и я не мог стрелять в тело птицы, рискуя попасть в человека. Оставалось целиться в огромную голову, возвышавшуюся над убегающей жертвой на длинной шее.

Удача улыбнулась мне, и пуля угодила в цель. Вместе со звуком выстрела кошмарная птица споткнулась, словно налетев на невидимую стену, взмахнула короткими, почти лишенными перьев крыльями, загребла переставшими держать ее вес ногами и рухнула в траву.

В тот же момент упала, как подстреленная, и девушка. Подбежав, я с удивлением обнаружил, что это Альтха, дочь Заала, целая и невредимая, смотрит на меня своими темными, загадочными глазами. Она очень запыхалась и к тому же была до смерти перепугана. Птице повезло куда меньше: удачно угодившая в череп пуля пробила его насквозь, выбив заодно и все мозги.

Снова посмотрев на Альтху, я спросил:

— Что ты делаешь за стенами города? Ты что, с ума сошла — шатаешься черт знает где, да еще одна!

Она не ответила, но явно здорово испугалась. Постаравшись смягчить голос, я сел рядом с ней на траву и сказал:

— Странная ты девчонка, Альтха. Ты не такая, как другие женщины племени. Люди говорят, что ты волевая, упрямая и своенравная, причем иногда — безо всякой причины. Я не понимаю тебя. Ну зачем, скажи мне, так рисковать жизнью?

— Что ты теперь сделаешь? — вдруг спросила она.

— Как что? Отведу тебя обратно в город, конечно.

При этих словах ее лицо приняло выражение упрямого несогласия.

— Ну что ж, веди. Отец меня выпорет. Ну и пуст! А я снова убегу, а потом снова и снова!

— Но зачем ты убегаешь? Куда ты рвешься? Здесь тебя рано или поздно просто сожрет какая-нибудь тварь. Вот и все.

— Ну и ладно! Значит, я хочу, чтобы меня сожрали.