Далее мысли сгущались, рождая страхи. А если они решат депортировать меня в Россию? Гватемала – другой мир, но всё же…
Потом я вспомнила, что сумка не поехала со мной в роддом. Нильса положила ее в шкаф, а потом некому Рамиро помогла довести меня до машины. «Не отдавай полиции мою сумку», – мысленно молила я Нильсу.
Через два дня полицейские сообщили, что отвезут меня в тюрьму до выяснения обстоятельств. Мои мольбы не былы услышаны.
Я бы сбежала из больницы, вот только дочурка моя находилась в инкубаторе. Ее лёгкие ещё не восстановились. Это всё осложняло.
Нильса заверила, что с малышкой все будет хорошо. Она сама лично позаботится о ней, пока я в тюрьме.
– Почему ты не скажешь правду полиции? – спросила она перед тем, как меня увели.
– Дело в том, что у меня нет правды. Не отдавай мои вещи. Скажи, что со мной ничего не было.
– Не волнуйся, но… ты же не…
– Верь мне. Я не преступница.
Свою дочку я увидела только один раз. Перед тем, как полиция увезла меня, врач разрешил побыть с малышкой десять минут. Я не могла ее потрогать, приласкать, поцеловать. Смотрела на крошечное создание через стекло и ревела. Я боялась больше никогда ее не увидеть.
В тюрьме я легла на скрипучую койку и уставилась в потолок с полными глазами слёз. Я поклялась, что если однажды снова пересекусь с Рейесом, в долгу не останусь. Причинять людям боль не в моих правилах, но правила принято нарушать. И Рейес поплатится за то, что со мной случилось.
А пока важно думать о другом.
Мне нужна правдивая история.
***
Йемен, г. Эль-Мукалла
2025 год
– Я пойду одна.
– Как это понимать? – Альваро упёр руки в бока.
Я старалась говорить мягко, и чтобы голос не дрожал. Перед встречей с Денисом я страшно волновалась. Мы приехали в Мукалла накануне вечером, и Альваро сразу выяснил, где остановился Дэн с друзьями. Утром Альваро ушёл на разведку, а потом пришёл и сказал: «Надо идти на пляж. Он там. Поторопись».
Мне не нужно было одеваться. На мне уже были джинсовые шорты и топ с открытыми плечами. Я схватила солнцезащитные очки и бросилась к двери, заявив, что отправлюсь туда одна.
– Альваро, я не могу идти туда с Нильсой. С Дэном будет очень серьёзный разговор, я не хочу, чтобы нам мешали.
– Вот как? – он обиженно поджал губы. – И моя ревность не в счёт, да?
– О какой ревности речь? Неужели мы сейчас будем терять время на выяснение отношений? – я начала закипать, но вдруг одернула себя и очень нежно сказала, целуя Альваро то в губы, то в щеки, то в шею под ушком: – Я обязательно познакомлю тебя с Денисом, обещаю. Но позволь первой встрече состояться без вас. Мне очень нелегко. Прошло несколько лет, Альваро.
Он отстранил меня от себя.
– Ладно. Но будь осторожна.
Подпрыгнув от счастья, я быстро чмокнула дочурку в обе щеки и вышла из номера, бросив напоследок: «Не скучайте!»
Пляж искать долго не пришлось. Наш отель находился на побережье. Альваро сказал, что я должна дойти до кармашка, где много песка, а вокруг камни. Белоснежные здания остались за моей спиной.
Уже издалека я заприметила людей, играющих в волейбол. Вместо сетки они выложили в ровную линию невысокие камни. Похоже, их ничто не останавливало.
Я ступила в воду босиком, сандали держала в правой руке. Так и шла по краю, принимая ласку слабых морских волн. Солнце светило прямо над головой, редкие кружевные облака красиво развернулись на бескрайнем голубом полотне. Пришлось снять очки, чтобы разглядеть среди высоких и стройных мужчин своего давнего друга.
Сердце колотилось в горле и старалось вырваться на волю. Мое дыхание ускорялось, волнение поглотило меня целиком. Я была совсем близко и замедлила шаг.
Кто-то из ребят заметил симпатичную девушку, которая в ответ таращилась на них, но не видела того, ради которого пришла сюда.
Ещё несколько шагов.
– Какая куколка! – воскликнул парень в красных шортах.
– Эй, Ден! Неси скорее мяч! – крикнул другой.
И в этот момент я его увидела. Он бежал от камней с мячом подмышкой. Всё такой же. Чёрные волосы, торчащие в беспорядке; испанская бородка без усов. Выразительные карие глаза выхватили мой силуэт из общего пейзажа. Он остановился. И я будто вросла в песок. Волны лупили меня по икрам, словно подталкивая вперёд, но им не хватало сил, а я не двигалась. И, кажется, не дышала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В 2022 году я в последний раз услышала его голос по телефону. Потом мы намеренно прекратили связь. Денис отдал меня в надежные руки Лиама. Он верил, что со мной ничего больше не случится. Как же он ошибался. Все мы ошибались.
Денис вздрогнул. Кто-то из друзей хлопнул его по плечу. Он отдал мяч и пошёл ко мне.
Мы долго смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Наши глаза говорили – в них сиял огонёк счастья.
– Эла, – наконец произнёс Денис.
И тут слёзы хлынули из моих глаз.
– Это я, – шепнула скромно.
Эти объятия я никогда не забуду. Исходящее от него тепло, дарящее чувство защищенности. Знакомый запах моей юности, моей первой неосознанной любви.
Никогда не забуду ощущение всеобъемлющего счастья и несвойственной обстоятельству печали. Мы встретились! Как бы ни сложилась наша жизнь, мы снова встретились. И где? В Йемене – на юге Аравийского полуострова. Кто бы мог подумать!
Наконец, мы разлепили объятия и снова уставились друг на друга.
– Глазам своим не верю, – произнёс Ден.
– А ты поверь, – я широко улыбнулась. За спиной Дениса друзья выстроились в одну линию, глазея на нас и ничего не понимая. Я шмыгнула носом, вытерла влагу под глазами, затем сказала с шутливым укором: – Пришлось излазить полмира, чтобы отыскать тебя в этой дыре. Не мог в Египет поехать?
Он засмеялся.
– Невероятно! Я… до сих пор не знаю, что сказать. – Он оглядел меня с ног до головы. – Какая ты тонкая!
– А у тебя живот вырос, – расхохоталась я в ответ, хлопая его по небольшому волосатому животику.
– В последнее время пью много пива. Каюсь. – Затем Денис огляделся по сторонам. – А Лиам? Где он?
В одно мгновение весёлая улыбка исчезла с моего лица.
– Лиам погиб, Ден. В тот же год, в Корее.
– Что? – удивление в его голосе было искренним. – Как же ты…
– Нам надо о многом поговорить. Мы можем это сделать прямо сейчас?
Он обвёл своих друзей быстрым взглядом.
– Да. Да, конечно.
Объяснив им, что уходит, Ден поднял футболку с земли и быстрым движением надел на себя. Всё тот же Ден! Он не изменил своему стилю. Любовь к чёрным футболкам с V-образным вырезом не прошла.
Мы отправились к ближайшему летнему кафе, заказали по коктейлю. Денис не сводил с меня глаз.
– Как же ты жила всё это время? Я… – он запнулся. – Очень много думал о тебе. Первое время жалел, что прервал связь и…
– Если бы Лиама не убили, всё бы было хорошо. Ден, давай возобновим общение? Теперь я не скрываюсь… вернее, полагаю, меня никто не ищет. Я давно не Демирель и у самой целое состояние… Мы можем свободно переписываться, созваниваться.
– Где ты живёшь?
– В Куэнке. Это Эквадор.
– Ого.
– Да, – я пожала плечами, затем принялась играть с соломинкой – разгребать ею пену в молочном коктейле. – Мне многое нужно рассказать тебе, но… сегодня я не могу надолго задерживаться.
– Я буду здесь ещё четыре дня. Ты не одна?
Бескрайнее море приковывало взгляд, и я смотрела в даль на чаек, чёрными точками парящих над морской гладью. Потом снова повернулась к Денису и посмотрела в его глаза, полные ожидания и неподдельного интереса.
– У меня есть дочка, Денис.
Ничего. Никаких слов. Он продолжал смотреть на меня с холодным интересом, с испугом и удивлением.
– Ребёнок… – мой голос дрогнул. – Всё, что осталось от нашей любви с Лиамом.
Откуда-то взялись слёзы, я заплакала и, больше не в силах сдерживаться, рассказала ему все о своей жизни, начиная с Южной Кореи.
