Архиепископ Фаол попросил, чтобы священники даровали Артасу свои благословения. Они повиновались, и тот, на ком была синяя меховая накидка, вышел вперед, чтобы накинуть ее на шею принцу и помазать его лоб миром.
– Милостью Света да будут ваши братья исцелены, – сказал церковник.
Фаол повернулся к мужчинам справа от Артаса.
– Рыцари Серебряной Длани, если вы считаете этого человека достойным, дайте ему ваше благословение.
В отличие от предыдущих, эти стройные мужчины в тяжелых сверкающих доспехах были Артасу хорошо известны. Они были первыми паладинами Серебряной Длани, и впервые спустя много лет они собрались все вместе. Конечно, Утер; Тирион Фордринг, в возрасте, но все еще сильный и красивый, теперь правитель Дольного Очага; двухметровый Саидан Датрохан и набожный Гавинрад, покрытый густой щетиной. Не было одного только Туралиона, правой руки Андуина Лотара во Второй Войне, который пропал с отрядом, прошедшим через Темный Портал, когда Артасу был двенадцать.
Выступил Гавинрад, держа огромный, тяжеловесный молот с серебряным набалдашником, гравированным рунами, и крепкой рукояткой, обернутой в синюю кожу. Он положил молот перед Артасом, затем отступил, встав рядом с братьями. Затем выступил сам Утер Светоносный, наставник Артаса в ордене. В руках он нес пару церемониальных плечевых пластин. Утер был самым сдержанным человеком, которого знал Артас, и все же глаза его сверкали от непролитых слез, когда он одел броню на широкие плечи Артаса. Его сильный голос дрожал от переполнявших его эмоций.
– Силою Света да будут враги твои уничтожены, – его рука на секунду задержалась на плече Артаса, затем он тоже отошел.
Архиепископ Фаол по-доброму улыбнулся принцу. Артас спокойно встретил пристальный взгляд, уже больше не волнуясь. Теперь он знал, что делать.
– Поднимись и принеси клятву, – сказал ему Фаол. Артас встал. – Артас Менетил, клянешься ли ты поддерживать честь и устав Ордена Серебряной Длани?
Артас моргнул, удивившись, что тот не упомянул его титул.
Конечно, – рассуждал он, – меня посвящают как простого человека, а не принца.
– Клянусь.
– Клянешься ли ты идти в Свете и распространять его мудрость твоим соратникам?
– Клянусь.
– Клянешься ли ты уничтожать зло везде, где бы то ни было, защищать невинных, даже ценой собственной жизни?
– Кл… Кровью и честью своей – клянусь, – почти, он почти оплошал.
Фаол быстро подмигнул, утешая, затем обратился к священникам и паладинам.
– Братья и сестры – все вы, кто собрался здесь, чтобы встретить собрата – поднимите руки, и да снизойдет Свет на этого человека.
Церковники и паладины подняли правые руки, которые теперь были залиты мягким золотым сиянием. Они указали на Артаса, направляя сияние к нему. От удивления у Артаса широко распахнулись глаза, и он ждал, когда великолепное сияние окутает его.
Но ничего не произошло.
Мгновение затягивалось.
На лбу Артаса выступил пот. Что пошло не так? Почему Свет не окутал его, благословляя?
И тогда солнечный свет, струящийся через окна, медленно начал течь к одиноко стоящему принцу. Артас вздохнул с облегчением. Должно быть, об этом и говорил Утер. Ощущение недостойности, которое, по заверениям Утера, переживали все паладины, продлило момент. Он вспомнил слова, которые произнес Утер: Никто не чувствует, что он заслуживает этого… его сияние, чистоту и простоту… Но, так или иначе, Свет любит нас.
Теперь свет сиял на нем, внутри него, сквозь него, и ему пришлось зажмуриться, свет был слишком ослепителен. Сначала он грел, но затем стал обжигать так, что Артас слегка вздрогнул. Он чувствовал, – он очищается. Свободный от всего, чистый как кристалл, он чувствовал, как Свет переливался в нем. Он моргнул и потянулся за молотом, символом ордена. Когда его рука сжала рукоять, он взглянул на милостиво улыбающегося архиепископа Фаола.
– Встань, Артас Менетил, паладин и защитник Лордерона. Добро пожаловать в Орден Серебряной Длани.
Артас не мог сдержать себя. Он улыбнулся, когда схватил огромный молот, настолько большой, что на мгновенье он подумал, что не совладает с ним, и с возгласом поднял его над собой. Свет, он вдруг понял, словно заставлял молот в его руках весить меньше. Вслед за его ликованием собор внезапно разразился ответными криками и аплодисментами. Артас оказался окружен новыми братьями и сестрами, и когда все прочие формальности были соблюдены, его отец, Вариан и остальные собрались у алтаря. Вокруг пронесся смех, ибо Вариан попытался похлопать его по плечу, но отбил себе руку, ударив о твердый сплав металла латных наплечников. Наконец, Артас обернулся и посмотрел на голубоглазую, улыбающуюся леди Джайну Праудмур.
Лишь пара сантиметров разделяла их, поскольку их толкала и подпирала толпа, неизбежно возникшая вокруг нового члена Ордена Серебряной Длани, и Артас не мог позволить себе упустить столь уникальную возможность. Его левая рука проскользнула по ее аккуратной талии, и он потянул ее к себе. Она была поражена, но не высказала недовольства, когда он обнял ее. Она обняла его в ответ, на мгновенье рассмеявшись на его груди, затем отступила, все еще улыбаясь.
На мгновение счастливые возгласы празднующей толпы этим жарким летним днем как будто исчезли, и Артас мог видеть лишь эту загорелую улыбающуюся девушку. Смел ли он поцеловать ее? Должен ли он был поцеловать ее? Он, конечно, хотел этого. Но пока он раздумывал, она вышла из толпы и отстранилась, и светловолосую девицу сменила другая. Радостная Калия крепко обняла своего брата.
– Мы все так гордимся тобой, Артас, – воскликнула она. Он смеялся, радуясь одобрению своей сестры и коря себя, что не вышел вперед и не поцеловал дочь адмирала. – Уверена, ты станешь замечательным паладином.
– Неплохо справился, сын мой, – сказал Теренас. – Сегодня отец гордится тобой.
Глаза Артаса сузились. Сегодня? Что бы это означало? Разве раньше его отец не гордился им? Внезапно он рассердился, и при этом не был уверен, почему и на кого. Свет, задержавший свое одобрение; Джайна, отступившая от него в момент, когда он мог поцеловать ее; Теренас с его комментарием.
Он выдавил улыбку и начал пробираться сквозь толпу людей. С него было достаточно, его здесь, по правде сказать, знали лишь немногие, и ни один его не понимал.
Артасу было девятнадцать. В этом возрасте Вариан уже год как был королем. В эти годы он мог поступать, как ему хочется, и теперь у него было наставляющее благословение Серебряной Длани. Он не хотел просто сидеть во дворце Лордерона или присутствовать на скучных государственных встречах. Он хотел сделать что-то… веселое. Что-то, где ему пригодились бы его власть, его положение, его способности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
