Он сдирает с меня платье. Жестко. Быстро. И в то же время достаточно аккуратно. Я зажмуриваюсь, очень стараюсь не заорать.
Между ног уже разливается боль. Горячо до ужаса. Жжет. Представляю, как амбал вколачивается внутрь и почти лишаюсь сознания. Мир кружится перед глазами.
Нет, нет… только не снова. Пожалуйста!
Однако ничего не происходит. Просто холод обдает обнаженную кожу. Ледяные иглы вонзаются в нервно содрогающуюся плоть.
— Жду на выходе, — бросает Амир и удаляется, не оборачиваясь, оставляет меня одну в примерочной.
Я перевожу дыхание. Ладно. Пожалуй, можно расслабиться. Если бы он хотел насилия, уже бы все осуществил. Ничто не помешало бы. А так… похоже, что я вне опасности. Под его защитой. Этот жуткий тип держит обещания. Надеюсь.
Поспешно одеваюсь и выхожу. Вижу, как мужчина расплачивается картой, а девушка-консультант продолжает томно вздыхать, глядя на него, явно старается флиртовать.
Ничего себе. Ее даже грубости не останавливают, никак не тормозят. До сих пор пытается глазами стрелять, зацепить этого громилу на крючок обаяния.
Что в нем может привлечь? Деньги? Статус? Неужели он так сильно нравится женщинами лишь из-за ауры богатства и власти? Кошмар.
— Держи, — мужчина подает мне пакет с платьем моей мечты.
— Но это, — запинаюсь, пораженно смотрю в черные глаза. — Это же целое состояние. Я не смогу вернуть подобную сумму. Я столько не зарабатываю…
— Пошли жрать, — обрывает он и покидает отдел.
Чувствую на себе выразительный взгляд консультанта. Прожигающий. Полный недоумения. Как же это? Шикарный мужчина выбрал замухрышку вроде меня.
Черт. И не поспорить. Сегодня выгляжу не лучшим образом: ни грамма косметики, растрепанная, одежда измятая, неопрятная.
— Прости, — бегу следом за амбалом, действительно «бегу», никак иначе, потому как шаги у него огромные, угнаться нелегко. — Я не принимаю такие дорогие подарки. Слишком высокая цена и…
— Да забей, — бросает резко, не глядя в мою сторону, отмахивается: — Это ведь просто тряпка. Цена копейки.
Серьезно? Цифры на ценнике были выше моей месячной зарплаты. Сколько же громила зарабатывает на преступных делах?
Плевать. Не важно. Не хочу знать.
Впереди маячит филиал моей любимой кондитерской, и я не способна удержаться от невольной улыбки.
— Нормальное место? — тут же раздается холодный вопрос. — Там жратва есть? Или только всякое сладкое говно?
Проклятье. Он все же смотрит на меня, причем в самый неподходящий момент. А я не успеваю даже солгать по поводу меню.
Амир проходит внутрь, уже оценивает ассортимент.
Как на зло, здесь недавно решили расширить список позиций, ввели блюда, которые отнюдь не являются десертами, все сделали для расширения клиентуры. Теперь тут также подают завтраки, различные супы, салаты, тосты, каши. В общем, базовый набор. На любой вкус. Причем питание в основном полезное.
Я продолжаю нервически улыбаться. Мрачная фигура бандита выглядит довольно комично в антураже этого заведения. Белые стены, белоснежный пол и потолок. Стулья розовые, столики нежно-голубые. Еще и золотистые украшения повсюду. Натуральный домик Барби, куда вдруг врывается вооруженный до зубов головорез. Пугающий контраст, леденящий и пробирающий до лихорадочной дрожи в каждом позвонке.
— Заказывай, — следует мрачный и отрывистый приказ, произнесенный тоном не терпящим возражений.
— Я не… — осекаюсь.
Почему-то вдруг понимаю, что отказ никто не примет. Проще выбрать хоть что-то, нежели попусту перечить и навлекать гнев психопата. Осматриваю витрину.
— А пингвинов нет? — спрашиваю у худощавого паренька за прилавком.
Сейчас одно из моих любимых пирожных готовят именно в дизайне пингвина. Кокос и земляника плюс невесомый бисквит. Что может быть лучше в зимнюю стужу?
— Еще не напекли, — расплывается в дежурной улыбке продавец. — Через час будут. Но у нас есть много других вариантов. Елочки, снеговики, подарки, шапочки Деда мороза. Ваши любимые пирожные в особенном новогоднем исполнении.
— Ты оглох или охренел? — рявкает Амир. — Она хочет гребаного пингвина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Извините, но…
Паренек не успевает договорить. Пальцы жестко смыкаются вокруг его шеи и вздергивают вверх. Амбал наваливается на прилавок.
— Либо ты сейчас же приносишь этого сраного пингвина, либо твои мозги будут размазаны здесь по всем стенам, — цедит хмуро. — А мне пригони лосося на гриле с этим аво… авоку… авока… млядь, с авохуядо! Короче, давай быстро. Пулей.
Вздрагиваю. Живо представляю, как нечто подобное может произойти на моем корпоративе. Так и вижу собственного шефа в стальной хватке. Прокручиваю чудовищные угрозы в голове и чуть не кричу от отчаяния. Леденею.
— Не надо, — говорю тихо. — Не хочу я никакого пингвина. Я вовсе не голодная и не стоит пугать людей…
— Пугать? — интересуется с издевательским смешком, отталкивает дрожащего паренька и оборачивается ко мне, продолжает елейно: — Я вежливо попросил. Пока что. Очень вежливо.
Тогда почему от этой вежливости поджилки трясутся?
Заказ доставляют в рекордные сроки. Никогда еще меня не обслуживали настолько быстро. Нигде.
Почему бы им не позвать охрану? Не вызвать милицию? Разве этому бандюгану совсем закон не писан?
— Приятного аппетита, — заключает громила и принимается за свое блюдо, поедает его настолько жадно, что у меня пальцы на ногах поджимаются и внутри становится до жути холодно.
Он задумал нечто дурное. Однозначно. Иначе бы сразу меня прогнал. Отпустил. Но уж точно не стал бы тратить деньги, покупать вещи и водить по кафе.
Он и меня так сожрет. Ничего не оставит. Обглодает дочиста.
Глава 18
— Что с тобой творится? — бросается в атаку Лидка. — Ты где пропадаешь? Телефон все выходные отключен. Квартира пустует. Соседка сказала, будто приезжали какие-то подозрительные бугаи, упаковывали твои вещи и грузили в черный внедорожник. Я уже хотела в розыск подавать. В милицию бежать. Только боялась дров наломать и еще хуже сделать.
— Не надо милиции, — выдаю сдавленно, стараюсь изобразить улыбку, придать лицу милое и беззаботное выражение: — Все нормально.
— Меня пугает твой оскал, — хмурится Лидка.
Зря стараюсь. Актриса из меня паршивая однозначно. Не вывожу подобную игру. Но правду рассказывать точно нельзя. Подруга и вовсе чокнется от переживаний.
— Ну долгая история, — пожимаю плечами. — Потом объясню детали.
— Выкладывай! — требует моментально.
Лидка ловит меня в обеденный перерыв и буквально прижимает к стенке, настаивая на чистосердечном признании, а я понятия не имею, как обойтись без лжи, без явного и откровенного вранья. Истину сообщать слишком опасно. Не хочу создавать для своей подруги проблемы, подвергать ее жизнь настолько серьезной угрозе. Мало ли как будут развиваться события дальше? Лучше избежать риска и не вовлекать свидетелей.
Не говорить же все как есть. Не выкладывать как на духу. Не сознаваться в кошмаре.
Хотя рассказать есть о чем. Моя серая рутина вдруг озарилась яркими красками. Однако я ничего такого не просила, не заказывала. Меня подставили. Отдали в счет чужого долга. Приключение за приключением. Врагу не пожелаешь.
Голова кругом идет от этого жуткого и пугающего разнообразия.
Амир выделил мне отдельную комнату, этажом ниже, примерно под своей спальней. Он также распорядился доставить все необходимые вещи из моей квартиры. Так что вышеупомянутые бугаи паковали имущество по моему согласию. И черт раздери, согласия в подобной ситуации было не избежать. Я совсем не хотела остаться одна, потерять защиту мрачного амбала. Уж лучше переждать опасные времена в его доме, ведь остальные бандиты могут оказаться гораздо менее принципиальными, слететься на меня как стая стервятников и взыскать чужой долг по полной программе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не так часто пересекалась с Амиром. Обычно мы пересекались утром, за совместным завтраком, обменивались парой стандартных фраз и расходились в разные стороны. Он пропадал неизвестно где, что не могло не радовать.
