Так почему, он, будучи ребенком, узнал о себе все, что мог, а этот великовозрастный гаденыш, мнящий себя великим исследователем, застрял на уровне понимания собственных процессов испражнения.
Раздражение тихо улеглось на задворках сознания, оставляя лишь холодный взгляд. Влад мог бы полностью избавиться от эмоций на генетическом уровне, но каталитические процессы большинства химических реакций завязаны на тех же веществах, что заставляют мозг реагировать тем, или иным способом. Без них эффективность физической оболочки упадет в разы, особенно это касается нервных клеток — главного достоинства физиологии Вормонд.
Оставив Арцилия мариноваться в собственной крови, Влад отпечатал клеймение тропы подчинения: междоменную нору, и переместился в Безымянную крепость. Под утро, когда еще светило не выглянуло из-за горизонта, и все должны были спать, обитель знаний шумела и праздновала. Влад, стоявший в воздухе над крепостью, странным взглядом смотрел на полуголых девушек, весело пляшущих под техно-музыку из корабля норботтов, зависшего неподалеку. Кажется, нравственная основа хоруанцев под угрозой из-за гадких инопланетян…
Основной праздник проходил во внутреннем дворе. По кругу расставлена всевозможная мебель, а в центре извивались по-змеиному красотки-хоруанки. Даже некоторые генералы Вормонд приобщились к гедонизму.
— Наш великий патриарх вернулся! — Крик Эйдона, в одних трусах забравшегося на вершину залы совещаний, и с обеих рук распивающего бутылки древнего хоруанского вина, привлек всеобщее внимание. Радостные крики и приветствия заглушили музыку, все вглядывались в мрачные небеса, где завис Влад. — Ну разве он не прекрасен?! Само совершенство, таящее в себе столько всего интересного! А вы знали…? Он обманул Юргласа –вестника Квадука неисчислимого! Провел вокруг пальца того, кто придумал само понятие лжи! Удивительно, правда?!
— ДААААА!!!
Пьяные возгласы и смех раздирали Безымянную крепость. Верховные наставники устало прикрывали лица в стороне, не желая смотреть на осквернение обители знаний.
— Старый друг, отпразднуй вместе со миной! Я много тысяч лет ждал этого. — Веселый голос не мог скрыть грусти и одиночества Эйдона.
Влад, собиравшийся найти иной подход к глазам и жизни и смерти, кивнул и сделал шаг навстречу Пауку. В мгновение ока он возник рядом, и принял один из трехлитровых бутылей с крепким содержимым. Глоток, за ним другой, вскоре в таре не осталось и капли, а затем стекляшка звонко разлетелась под ногами.
— Вот так! Сегодня мы радуемся! Сегодня мы празднуем! — Эйдон был счастлив, что черствый сухарь, лишенный эмоций, готов выпить с ним и разделить эти мгновения. Что тот, кто ценит ясность ума больше всего, выпил столько гадкого пойла.
Столько лет заточения, столько лет неустанного труда, похоже, они не остались без внимания. Жаль, что вино, даже хоруанской терпкости, лишь ненадолго одурманивало разум из-за чудовищной регенерации Вормонд. Значит, нужно пить больше!
По щелчку пальцев позади парочки появилось несколько десятков запечатанных ящиков. Как только крышки с щелчком откинулись, повалил густой белый туман. Внутри оказались железные цилиндры, и каждый содержал очищенную эссенцию Гооранского яда, которой могли напиться даже гиганты Чо’мон.
— Да ты шутишь… — Почувствовав токсичность содержимого, Влад прикрыл нос. Рецепторы разъедало от одного запаха, раздражая слизистую. Даже концентрированные кислоты на такое неспособны.
Однако видя ожидания Эйдона, он все же решился уважить того, кто столько сделал для Вормонд и для него лично. С первого глотка язык обожгло, и из-горла вырвалось шипение. Владу тут же ударило в голову, будто молотом. Он слегка покачнулся, но не упал. Организм быстро справился с ядом, оставив легкое головокружение, которое через пару секунд исчезло. Но паук не планировал давать передышку…
В кутерьме праздного гедонизма час пролетал за часом. Хоруанские мастера силком повернули планету, не давая солнцу развеять ночную атмосферу.
— Давайте, неужели вы настолько нерешительны? Вормонд — не знают страха. — Сидя на кожаном диване, в обнимку с Владом и Салаватом, Эдик Лис продолжал подначивать. Пьяный рот Лиса не показывал тонкую улыбку, скорее скалился, при виде смущенных Васи и Карвины, сидящих напротив. — Целуйтесь уже. В прошлой жизни вас не оттащить было друг от друга, а сейчас как дети малые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И правда. — Гон Ши, в группе жен Эйдона, и собственных детей, унаследовавших прекрасные лисьи черты, приложила пальчик к алым губам. — Помнится в городе Ночи не осталось ни одного укромного уголка, который вы бы не облюбовали.
Девушки рядом искристо смеялись, смущаясь столь откровенных обсуждений.
— Да что вы на них смотрите? — Эйдон, оторвавшийся от ласк внучек-близняшек, взмахнул ладонью. Сидящие друг напротив друга со смущенными лицами Вася и Карвина были прижаты силой пространства. Губы соприкоснулись, а дальше они и сами справились, увлекаясь процессом. Сказывалось и опьянение, и общественное давление, да и парочку действительного влекло друг к другу. С давнего разговора в зале совещаний, Вася всячески пытался найти подход к наследнице Аманоа. Но каждый разговор, даже самый отстраненный, почему-то заканчивался ссорой. Они грызлись, и сами того не замечая, занимали в мыслях друг друга все больше места. Постепенно гормоны подросткового периода сделали свое дело, и раздражение переросло во влечение, которое они отрицали до самого последнего момента.
Взрыв хохота сопровождал поцелуй парочки, даже Гон Ши не удержалась. Ее дети и внуки не понимали, что такого в этом милом акте любви. Хоруанцы рядом тоже недоумевали. Эйдон, Влад, и Эдик не сдерживали смех, и только Салават, опустив глаза, качал головой.
Глава 394: Подарок по возрождению
— Может расскажем им? — Салават повернулся к Владу с надеждой на лице, он мог шутить над другом, но не издеваться над ним.
— Разумеется расскажем. — Эйдон рухнул на диван возле друзей, затащив на колено черноволосую девушку с пурпурными глазами и острыми клыками, выглядывающими из-под пухлых губ. — Когда у них появится первенец. Кстати, Влад, ты закончил то, что собирался?
Опьянение медленно покидало разум Эйдона. Он отлично провел время, веселился, как никогда за свою жизнь, однако это не значит, что Паук безответственен. Напротив, на плечах Эйдона лежали все заботы Вормонд в течение тысяч лет, и немного расслабившись, он готов был вновь вернуться в строй. Сейчас, когда хоруанцы поочередно проходят улучшения в КГМ, а черви заняты усвоением знаний, самый опасный период. Возможно, новые исследования Влада смогут как-то защитить их на время метаморфоз.
— Застрял из-за духовного аспекта. — Влад не любил распространяться о своих неудачах, но не до такой степени, чтобы лгать об успехах. — Знаний естественных наук маловато для исследования души. Необходимы высокоточные инструменты соответствующего направления. А ты знаешь, что лучший инструмент — искусство омонигмуса, в котором я преуспел так же, как первобытные трутни. Создал второсортный язык заклинаний, с ростом сил превратившийся во вспомогательный ресурс.
С тяжелым вздохом он откинулся назад и прикрыл глаза.
— Ты захватил много технологий норботтов, и весьма неплохо овладел ими. — Влад похвалил Эйдона, преуспевшего в присвоении чужого имущества. Мало того, почти все генералы Вормонд стали квалифицированными специалистами в управлении, ремонте, постройке, и совершенствовании высокотехнологичных механизмов, благодаря чему Вормонд обрели большую мобильность и разрушительную силу. — Есть ли что-нибудь от малькатти? Книги, трактаты, фрагменты памяти? Они ведь величайшие мастера омонигмуса, было бы неплохо почерпнуть эти знания.
Члены семей Пауков и Лисов так же проявили интерес к данному вопросу. Сила Вормонд во многом опирается на телосложение, это причина их успеха в космической экспансии, однако в основе всего лежит омни. Язык заклинаний, созданный на заре времен патриархом разросся, упрочнился, и стал надежным оружием в руках генералов. Однако они и сами осознавали его ограниченность, при этом не понимая, как усовершенствовать духовное искусство.
