С середины ХII до середины ХV вв. Новгород был центром вооруженной борьбы с внешней агрессией со стороны Швеции и Ливонского ордена. Под руководством новгородского князя Александра Ярославича западные враги были повержены. В 1240 г. Александр Ярославич разбил в Невской битве шведов (в связи с этим прозван Невским); также под его руководством в Новгороде формировалось русское войско, победившее во главе с ним немецких рыцарей в Ледовом побоище на льду Чудского озера в 1242 г. Ордынское иго также осложняло развитие Новгорода и решение его социальных проблем. Хотя Новгород не пострадал от ордынского нашествия, Новгородская республика платила дань Золотой Орде. Внешние опасности тормозили решение внутренних проблем, в том числе экономических и социальных.
Большинство новгородцев были люди небогатые, но и не было поголовной бедности, что определялось особенностями местной экономики. Основой хозяйства Новгородской республики в ХII – ХV вв. являлись земледелие, скотоводство, значительное развитие имели промыслы (охота, бортничество, рыболовство) и ремесленное дело. На побережье Финского залива добывали железо, в Старой Руссе и некоторых других поселениях занимались солеварением. Важную роль играли льноводство и разведение хмеля. Лен, хмель, рыба, сало, воск, мед, пушнина вывозились в разные русские города и за границу. Новгородские купцы были сообразительными людьми, быстро богатели, успешно вели торговлю со Швецией, Германией, Данией, другими странами. Но не крестьяне, ремесленники, купцы, а 3–4 десятка богатейших боярских фамилий к ХIV – ХV вв. сосредотачивали в своих руках более половины новгородских частновладельческих земель (новгородские земли тянулись от Финского залива, вдоль северных морей до Урала; северные владения, богатые пушниной, морским зверем, рыбой, солью, имели очень большое экономическое значение для Новгородской республики).
Общество новгородское делилось на «лучших и меньших людей», т. е. на богатых, влиятельных и несостоятельных, бедных. Было три новгородских класса: высший класс – бояре, средний – житьи люди и купцы, низший – черные люди. Всем верховодили бояре – крупные землевладельцы и держатели денежных средств, не принимавшие прямого участия в торговле, но ссужавшие свои большие капиталы купцам. Бояре, по сути, торговали через других и стояли во главе огромных торговых оборотов Новгорода. Практически все высшее новгородское сословие (бояре) принимало активное участие во внешней торговле. Они монополизировали самую доходную торговлю – пушниной. От бояр зависели купцы, ремесленники, крестьяне, другие простые люди. Богатства бояр первоначально создавались на базе личного землевладения, образования в течение длительного времени больших боярских вотчин; получали они земли и за службу князю, занятие по назначению князя высших правительственных должностей (тысяцких, посадников, старост, сотников и других). Житьи люди – это новгородские землевладельцы и средние держатели капитала, жившие процентами с них. Купцы занимались торговлей, им ссужали капитал под проценты более богатые новгородцы; купцы делились на сотни и основывали купеческие компании, каждый член которой пользовался поддержкой своей общины, за членство в компании нужно было платить вступительный взнос. Черные люди – это ремесленники, рабочие, смерды (безземельные люди), земцы (мелкие землевладельцы, все сельское население).
Хотя в истории Новгорода ярче всего оставили о себе память бояре, купцы, мореходы, не они, а ремесленники были основными по численности жителями в этом древнем городе. Ремесленное производство в Новгороде насчитывало более 200 специальностей. По его отраслям назывались концы (части) города: Плотницкий, Гончарный, улицы – Железная, Пищальницкая, Щитная, Оловянка, районы – Кожевники, Кузнецы, Молотково, Котельники, Калачники и др. Изделия новгородских ремесленников славились не только в русских землях, но и за границей.
Вариант реконструкции облика Неревского конца XIV–XV вв.
С ХIV в. в Новгороде резко участились городские смуты. Если до ХIV в. смуты возникали в большой мере из-за торговых интересов и происходили главным образом в высших классах (сталкивались интересы разных кружков новгородской аристократии), то с ХIV в. причины смут крылись в обострившихся противоречиях городских сословий, в осложнившихся экономических условиях жизни большинства новгородцев. Именно эти смуты в первую очередь способствовали упадку Новгородской республики, допустившей чрезмерное социальное, классовое, имущественное неравенство общества.
В ХV в. управление на Новгородской земле окончательно и полностью перешло в руки немногих богатых бояр, вече превратилось в игрушку немногих боярских фамилий, которые составляли большие партии на вече из так называемых «худых мужиков вечников», подкупая и заставляя их действовать в свою пользу. Постепенно новгородское устройство совсем утратило республиканский дух и выродилось в охлократию, которая прикрывала собой олигархию. При этом новгородские власти не смогли надежно подчинить себе власти и население низшего территориального уровня в их владениях.
Вокруг Новгорода лежали громадные пространства земли, принадлежавшие ему, т. е. его состоятельным гражданам. Владения и влияние Новгорода простирались на очень большой территории, жители которой знали о порядке и делах в нем. Знали они и о том, что сами новгородцы, по сути, разуверились в республиканских началах их государства, поняли, что ничего изменить они не могут, всем верховодят ловкие бояре, в массе своей плуты, жулики, непорядочные люди. Пригороды и волости из-за неурядиц, злоупотреблений из Новгорода стремились к обособлению, местная автономия давала для этого возможности. В такой ситуации Новгород недооценил острую необходимость усиления вертикали своей власти, не смог надежно подчинить себе или привязать выгодными узами власть-предержащих лиц на местах, не догадался объединиться с ними на почве взаимных интересов. Крупные части Новгородской земли стремительно обособлялись от Новгорода. (Псков постепенно добился полной политической самостоятельности от Новгорода; новгородская колония Вятка издавна пребывала в независимых отношениях с метрополией; Двинская земля многократно пыталась дистанцироваться от Новгорода.) Получилось, что большинство самих новгородцев и подчиненные Новгороду территории со временем перестали ценить слишком дорого стоившую им вольность Новгорода и не стремились отстаивать его самостоятельность в борьбе с внешними врагами. Области, волости и не верившие в порядочность своих верховных властей сами новгородцы стали постепенно равнодушными к судьбе Новгорода, не хотели защитить чуждые им боярскую власть и собственность. Получилось, что падение Новгорода, растившего в себе семена разложения, стало неизбежным. В период борьбы с Московским княжеством за сохранение независимости Новгорода, за его вольность Псков, Вятка, Двинская земля не оказали поддержку Новгороду и даже послали против него свои полки в помощь московскому князю. Огромная часть населения Новгорода и подвластных ему территорий не хотели рисковать своей жизнью во имя интересов мало заботившейся о них боярской новгородской верхушки. Такие настроения способствовали ослаблению новгородского воинства, что было особенно пагубно в условиях падения военного авторитета Новгорода.
Несомненно, способствовала падению Новгорода постепенно сложившаяся слабость его военных сил. Новгород в ХII – ХVII вв. вел борьбу с претендовавшими на его земли соседями. Новгород воевал со шведами, ливонскими рыцарями, литовцами, русскими князьями, непростыми были отношения с ордынцами. Только с середины ХII в. до середины ХV в. Новгород вынужден был 26 раз воевать со Швецией и 11 раз с Ливонским орденом. Ордынцы после победоносной для них битвы на р. Сити (Ситская битва, 1238) не решились напасть на Новгород, хотя были всего лишь в 100 км от него, и повернули назад. Но Новгородская республика признала себя зависимой от ордынцев, стала их данником, на Новгород был наложен ордынский «выход» – дань.
В литературе есть разные объяснения факта ненападения ордынцев на Новгород. По одной версии, ордынцы побаивались нападать на хорошо укрепленный город, славившийся своими храбрыми жителями, а также мастерски выученными воинами. По другой версии, ордынцы в приближении весенней распутицы с разливом рек, таянием болот спешили уйти с Новгородской земли, тем более что у них были большие людские потери. По третьей версии, ордынцы вообще не собирались нападать на город. В Булгарских летописях есть сведения о том, что в 1237 г. в Новгород принесли грамоту от Великого хана с обещанием не разорять город, если новгородцы не будут помогать великому князю владимирскому. Князь Александр Ярославич, городские и церковные власти (три независимые силы) Новгорода дали согласие на это условие ненападения ордынцев на Новгород, держали строгий нейтралитет, пока ордынцы громили северо-восточные русские земли (по А.Б. Широкораду, 2008, с. 150).
