* ( Тропический представитель семейства морских ершей (скорпен) - Pterois volitans. Очень ярко окрашенная рыба с удлиненными лучами спинного и грудных плавников.)
Но что меня поразило больше всего, так это изящная с белыми и темными окружьями креветка, сидевшая возле крылатки и ощупывавшая ее своими длинными клешнями. Крылатка, которую я в конце концов поймал, была известна лишь по одному-единственному экземпляру. Несколько позже я наблюдал уже целую группу креветок-чистильщиков (Stenopus), занимавшихся муреной. Оба раза процедура "санобработки" происходила в пещерах, куда губан-чистильщик не заходит. Можно, следовательно, предположить, что креветка присвоила себе функции губана. Новейшие данные, полученные в Карибском море и Тихом океане, говорят о том, что креветки-чистильщики весьма распространены. Рыбы-клиенты подставляют креветке то место, которое хотят почистить, например пораненный хвостовой плавник, и та, забравшись на хозяина, принимается за дело.
Новый вид креветки-чистильщика (Periclimenes anthophilus), открытый на Бермудских о-вах
Изучая повадки креветки-чистильщика (Periclimenes pedersoni), Лимбо установил: чтобы приманить рыб, креветка шевелит антеннами-усиками. Когда клиент подплывает, она забирается к нему под жаберные крышки и даже в рот. В момент опасности рыба, прежде чем уплыть, выплевывает чистильщика. Родственные названному выше виду креветки Periclimenes yucatanicus также приманивают клиентов с помощью антенн-усиков, однако в этом случае наблюдаются лишь кратковременные контакты. Это дало ему повод предположить, что он имел дело с псевдочистильщиками.
Выше уже упоминалось, что хрящевые рыбы (акулы, скаты) тоже любят чиститься. Неожиданным, однако, оказалось то, что крупные скаты - морские дьяволы (Manta), обитающие главным образом в открытом море, нередко наведывались на "санитарную станцию" среди рифов, которая, судя по всему, была им хорошо известна7.
Совершенно невероятное происшествие приключилось с нами у южного рифового канала на атолле Адду, где мы совершали очередное погружение. Благодаря сильному течению дно казалось совершенно гладким. Лишь посреди глубокого, в пятнадцать метров, канала рос пышный коралловый куст, вокруг которого плавало несколько мант, каждая добрых четыре метра в длину. Чуть шевеля плавниками, они подобно гигантским птицам описывали круги; широкие "крылья" изгибались и медленно выпрямлялись. Было жутковато смотреть на этих фантастических птиц, а царивший здесь сумрак еще более усиливал впечатление нереальности и таинственности. Лишь большие живые глаза, которыми манты с любопытством разглядывали нас, говорили о том, что перед нами реальные, живые существа. Наконец манты прекратили свой хоровод и застыли неподвижно над коралловым кустом. В ту же минуту к ним устремились стаи губанов вида Thalassoma и губаны-чистильщики и принялись что-то склевывать с их брюха и "крыльев". Чтобы санитары могли проникнуть в жаберные щели, манты подняли жаберные крышки.
Какую важную роль играют чистильщики в жизни рыб коралловых рифов, показывает следующий эксперимент, проделанный Лимбо на Багамских островах. Лимбо выловил у двух рифов всех известных ему обитавших здесь чистильщиков. И что же? Вскоре большая часть рыб покинула этот район, и рифы явно осиротели. Осталось лишь несколько наиболее стойких аборигенов, но через две недели на их коже и плавниках появились открытые раны, опухоли, пораженные грибком места и т. п. Со временем рифы снова ожили: здесь поселились молодые чистильщики и вслед за ними - новые клиенты. В результате продолжительных наблюдений Лимбо и Педерсон установили также, что одного чистильщика за шесть часов посещает более трехсот (!) клиентов.
Здесь я сделаю маленькое отступление. Недавно мне довелось побывать в Уганде и Танзании. У подножия Килиманджаро, в парке Амбозели, я наблюдал египетских цапель, сопровождавших слонов и буйволов. Птицы либо сидели на спине животных, либо бежали рядом. При этом они ловили как вспугнутых в траве насекомых, так и паразитов, докучавших толстокожим великанам. Однако мне не удалось заметить ровным счетом ничего, что бы указывало на "сотрудничество и взаимопонимание" между животными и птицами. Цапель привлекали прежде всего вспугнутые насекомые, не более, а слоны и буйволы спокойно терпели присутствие птиц. О каком-либо симбиозе не могло быть и речи.
И все же я встретил среди птиц настоящего, стопроцентного чистильщика. В том же самом национальном парке мое внимание привлекли маленькие волоклюи, сидевшие на носорогах. Словно миниатюрные дятлы, карабкались они по спине и бокам своих огромных хозяев. Такое сравнение вполне обоснованно: подобно нашим дятлам, добывающим пищу в коре деревьев, волоклюи извлекали различных паразитов, и в первую очередь личинок овода, из складок кожи носорога. При этом чистильщики работали довольно грубо: из проклюнутых волдырей, образовавшихся от укусов овода, часто текла кровь, и один раз я заметил, как птица пила ее из ранки. Волоклюи даже "вытирали нос" хозяевам, подбирая слизистые выделения. Носороги с видимым терпением относились к присутствию птиц.
Следующее наблюдение позволяет утверждать, что между этими четвероногими и пернатыми налаживается взаимопонимание. Однажды один из волоклюев обрабатывал бок носорога. В области плеча у толстокожего была какая-то рана, причинявшая ему сильную боль, так как животное несколько раз вдруг бросалось на землю, перекатываясь с боку на бок. Птице, естественно, приходилось взлетать, чтобы не быть раздавленной многопудовой массой. Но как только носорог поднимался, чистильщик снова принимался за работу. Когда носорог в очередной раз повалился навзничь, птичка, немного постояв возле него, громкой жалобно закричала. И вдруг носорог затих. Тогда она забралась на его плечо, еще раз чирикнула и, подобравшись к ране, возобновила ее обработку. С этого момента носорог больше не катался по земле. Вполне возможно, это было случайностью, но у меня сложилось впечатление, что животное отреагировало на крик птицы. Вообще волоклюи очень пугливы, и, когда кто-либо приближается к носорогу, они тотчас взлетают и тем самым предупреждают хозяина об опасности.
Птиц-чистильщиков крокодилов мне видеть не приходилось, но зато я наблюдал крокодилов, лежавших на берегу с открытой пастью, словно они приглашали птиц почистить им зубы.
Что меня больше всего поражало во всех описанных формах симбиоза, так это удивительное сходство в его проявлениях, касалось ли это птицы-чистильщика, рыбы-чистильщика или креветки-чистильщика. Еще старик Гезнер упоминал такую интересную деталь в чистке крокодила: желая закончить процедуру и предупредить чистильщика, он осторожно закрывает пасть. Я твердо убежден, что Гезнер рассказал о настоящем симбиозе чистильщика и клиента. Совершенно таким же образом подает сигнал своему "санитару" и каменный окунь.
