Мирроару совсем не хотелось возвращаться в пещеру, на полу которой лежали останки растерзанного Ская, однако обоняние подсказывало ему, что козлиное мясо находилось именно там, и, подгоняемый неумолимым голодом, он все-таки направился в это страшное место.
Пол пещеры был мокрым и скользким от крови, а в воздухе висел тяжелый запах смерти. То ли этот запах притупил все чувства Мирроара, то ли голод заставил его забыть про осторожность, но он едва не подпрыгнул от неожиданности, когда услышал чей-то грозный и неприветливый голос, эхом разнесшийся по коридорам пещеры.
— Сначала я подумал, что это сделал ты, — обратился к нему пришелец на драконьем языке, — но теперь я понимаю всю нелепость своего предположения. Ты не смог бы одолеть могучего Ская. Ты даже не можешь передвигаться по пещере, не спотыкаясь на каждом шагу.
Прочтя защитное заклинание, Мирроар повернул голову в сторону незваного гостя. Судя по голосу и запаху самородной серы, в логово Ская пожаловал синий дракон. Должно быть, он влетел через главный вход, а Мирроар, увлеченный поисками еды, ничего не услышал.
— Я не убивал Ская, — заверил он пришельца.
— Тогда кто это сделал? Такхизис?
Сначала Мирроар очень удивился, услышав ее имя, но потом подумал, что удивляться особенно нечему: ведь он был не единственным, кто узнал голос в ночь великой бури.
— Ты и сам знаешь ответ. Девушка по имени Мина поразила Ская ударом молнии. Она сделала это, защищаясь: Скай напал на нее первым, заявив, что она предала его.
— И я ему верю! — воскликнул синий дракон. — Разве она способна на другие поступки?
— Я запутался, — сказал Мирроар. — Мы говорим о Мине или о Такхизис?
— А это одно и то же, поскольку их намерения ничем не отличаются друг от друга. И все-таки, что ты здесь делаешь и почему здесь повсюду ощущается запах Малис?
— Она прилетала сюда забрать тотем Ская. Скай умирал, но все же смог наподдать ей напоследок. Судя по визгу Малис, ему удалось ранить ее, хотя вряд ли очень серьезно — для этого он был слишком слаб. За этот последний удар драконица и искромсала его на куски.
— Скай молодчина, — прорычал синий дракон. — Надеюсь, рана Малис загноится. Однако ты проигнорировал мой первый вопрос. Что ты здесь делаешь?
— У меня были вопросы к Скаю.
— И ты получил на них ответы?
— Да.
— Ты удивился, услышав их?
— Нет. То есть не очень, — уточнил Мирроар. — Как тебя зовут? Мое имя Мирроар.
— А, Хранитель Цитадели Света... Меня зовут Рейзор. Я... — Синий дракон помолчал, а когда снова заговорил, в его голосе послышалась глубокая печаль. — Я был соратником маршала Медана из Квалинести. Теперь он мертв, и я остался один. Тебе, серебряному дракону, наверное, будет интересно узнать, что Квалинести больше нет, а там, где раньше находился прекрасный город Квалиност, ныне плещется озеро, прозванное эльфами озером смерти.
Мирроар не спешил принимать слова незнакомца за чистую монету.
— Я не могу в это поверить!
— Да уж поверь! — усмехнулся Рейзор. — Ибо я видел его своими собственными глазами. Увы, я прибыл слишком поздно, чтобы спасти маршала... Но зато мне удалось стать свидетелем смерти огромной зеленой драконицы Берилл, — добавил он с нескрываемым удовлетворением.
— Я хотел бы услышать об этом подробнее.
Синий дракон хмыкнул.
— Кто бы сомневался. Эльфы из Квалинести знали о предстоявшем нападении, а потому хорошо к нему подготовились. Они стояли на крышах своих домов, и, когда драконица приблизилась, в нее полетели тысячи стрел, к каждой из которых была прикреплена магическая нить. Эльфы, естественно, расценили случившееся как результат их собственных магических заклинаний, но они жестоко ошиблись. Это была ее магия.
— Такхизис?
— Она одним жестом избавилась и от опасной соперницы, и от эльфов. Тысячи магических нитей опутали Берилл сетью и стянули ее с небес. Квалинестийцы хотели убить драконицу, пока она беспомощно лежала на земле, но они кое о чем позабыли. Ты, наверное, знаешь, что когда-то эльфы попросили гномов проложить сеть подземных ходов под Квалиностом. Когда пришла беда, эти туннели позволили многим местным жителям спастись бегством, но в конечном счете они же стали причиной гибели города: упав с высоты драконьего полета, Берилл своим огромным весом продавила землю, сплошь и рядом изрытую подземными коридорами, и в результате произошел грандиозный обвал. Воды реки Белая Ярость вышли из берегов, хлынули в образовавшуюся впадину и затопили Квалиност, превратив его в гигантское озеро — озеро смерти.
— Берилл мертва, — пробормотал Мирроар. — Скай мертв. Земли Квалинести разорены. Один за другим все враги Такхизис погибают.
— Они и твои враги, — заметил Рейзор. — И мои тоже. Эти правительницы, как они себя называют, убили многих наших друзей и сородичей, поэтому ты должен радоваться каждой победе, которую одерживает над драконицами наша Владычица. Ты можешь относиться к ней как угодно, но Такхизис — наша Богиня, и она сражается ради нас.
— Такхизис сражается ради себя, — возразил Мирроар. — И так она поступала всегда. Все беды, обрушившиеся на нас, — на ее совести. Если бы она не похитила мир, ни один треклятый монстр никогда не добрался бы до нас, и все, кого мы потеряли, — драконы, эльфы, люди, кендеры — были бы сейчас живы. Да, их убили чужаки, но главной виновницей случившегося остается Такхизис, ибо это она перенесла нас сюда.
— Похитила мир... — повторил Рейзор. Его когти вонзились в скалу, хвост нервно забился, а крылья беспокойно передернулись. — Значит, вот что она сделала!
— Так сказал мне Скай.
— А почему он сказал об этом тебе? — ухмыльнулся гость.
— Потому что я пытался спасти ему жизнь.
— Он был синим драконом, то есть твоим злейшим врагом, и ты пытался спасти ему жизнь? — засмеялся Рейзор. — Слушай, я не птенец, а ты не кендер, так что не рассказывай мне сказки.
Не имея возможности видеть своего собеседника, Мирроар попытался представить себе, как он выглядит. Старый воин. Наверное, его синяя чешуя блестит. Может быть, есть несколько боевых отметин на груди и на голове.
— Мои причины были столь эгоистичными, что могут показаться жестокими даже тебе, — парировал Мирроар. — Я пришел к Скаю в поисках ответов на свои вопросы. Я не мог позволить ему умереть и унести эти ответы в могилу. Да, мне пришлось использовать его. Я не горжусь своими действиями, но они, по крайней мере, позволили Скаю умереть в бою. И он был благодарен мне за это.
Рейзор молчал, и Мирроар не мог понять, о чем думает синий дракон. Когти Рейзора царапали стену, крылья хлопали так, что почти полностью разогнали запах крови, наполнявший пещеру, а хвост продолжал с шумом биться в воздухе. Мирроар начал припоминать заклинания на тот случай, если гость вдруг нападет на него, так как без них схватка была бы слишком неравной — закаленный в боях ветеран против слепого калеки. Впрочем, Мирроар уже решил принять вызов, чтобы, подобно Скаю, оставить хотя бы одну отметину на теле врага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
