Факты говорят о том, что союзнические отношения между оуновцами и гитлеровцами не прекращались до самого окончания войны. Так, при разгроме советскими войсками одного крупного отряда УПА в кременецких лесах на Тернопольщине в апреле 1944 года вместе с оуновцами были захвачены немецкие военнослужащие численностью 65 человек…
Они при допросах рассказали, что их командиры активным образом взаимодействуют с украинскими националистами из УПА. Один из пленных был более откровенным и признался, что в районе Подкамень немцы перебросили на самолетах через линию фронта курень украинских повстанцев и в помощь им – группу немецких солдат, которые после выполнения специального задания должны были возвратиться назад.
В архивных материалах вермахта сохранился приказ от 8 марта 1944 года командира 13-го танкового корпуса генерал-лейтенанта Гауфе, предписывающий оказывать любую помощь частям и подразделениям УПА как при формировании, так и при переброске через линию фронта для действий в тылу Красной армии.
Надо отметить, что с началом Великой Отечественной войны на территорию СССР вместе с гитлеровскими поработителями потянулись военные формирования украинских националистов в составе специальных батальонов «Нахтигаль», «Роланд», «Походные группы», полицейских подразделений, переводчиков и прочих приверженцев наследственного для таких людей холуяжа.
Ватикан тоже подсуетился, направляя отряды униатских эмиссаров на освобождаемые от советской власти территории для поддержки митрополита Шептицкого, который все делал для того, чтобы достойно встретить своих новых немецких хозяев. До этого он активно прислуживал другим хозяевам – австро-венграм. Ватикан требовал от Шептицкого создания на бывшей территории УССР, особенно ее западных землях, униатских экзархатов. Но об этом ненавистнике православия в религиозной сутане и его действиях поговорим в следующей главе.
* * *
Во время службы автора во Львове в конце шестидесятых годов, а точнее, 11 октября 1968 года, руководство Особого отдела КГБ по Прикарпатскому военному округу пригласило на встречу нашего коллегу, легендарного разведчика из партизанского отряда «Победители», друга Николая Ивановича Кузнецова – майора Николая Струтинского, служившего в то время в УКГБ УССР по Львовской области. Он много рассказывал о совместных партизанских рейдах «медведевцев», их опасных акциях по уничтожению гитлеровских бонз и о совместной работе с Кузнецовым.
Автор в то время вел дневник и на встречу со Струтинским пришел с небольшим блокнотом, в который записывал интересные моменты его героических рассказов, в которых ни на грамм не было саморекламы. Говорил он весело, с небольшой хрипотцой – не то от простуды, не то от природы.
В частности, в блокноте есть такая запись:
«Центральный провод ОУН во главе с агентом гестапо Степаном Бандерой издавал «наказы» о физическом уничтожении советских патриотов. Оуновцы волчьими стаями бродили в прифронтовой полосе, устраивая «Варфоломеевские ночи»… В последнюю ночь 1943 года в хату одного из селян, Янчука Никифора Яковлевича и его жены Марии Александровны, проживавших с детьми: семнадцатилетней дочерью Тамарой и сыновьями Николаем и Сашей, ворвалась стая полупьяных бандеровцев. Хозяин слыл умельцем на все руки. В селе он всем помогал, кто к нему обращался. Однако в разговорах с соседями не раз возмущался дикостью немцев и жестокостью своих земляков – националистов. Среди вошедших непрошеных «гостей» он узнал своего соседа Гриця Юсенко, родителям которого тоже оказывал определенные услуги при возведении хаты. Стоял среди них бандит с топором по прозвищу Гадюка. И вот Гриць Юсенко скомандовал несчастным встать на колени и отдал приказ. Гадюка по очереди зарубил ни в чем не повинных людей».
После с интересом прослушанного рассказа Николай Владимирович Струтинский подарил автору свою очередную книгу «Шла война народная…» с надписью «Дорогому Анатолию Степановичу Терещенко в день нашей встречи на память от автора».
Прошло много времени с тех пор. Успела пожелтеть газетная бумага, на которой напечатана книга. Не раз я пробегал ее по диагонали. Но недавно стал перечитывать эти откровения более глубоко и наткнулся на сцену с Янчуком. Заканчивался этот эпизод такими словами:
«А когда рассвело, жители близлежащего хутора похоронили патриотов. На опушке вечнозеленого соснового бора вырос одинокий холмик…
Мы нашли его, когда советские войска стремительным маршем шли на запад. Молча стояли у могилы, обнажив головы. Сколько гнева клокотало в наших сердцах!.. А я страдал больше всех… Разве мог я передать словами то, что чувствовал в эти тягостные минуты?..»
* * *
Как уже отмечалось, с каждым новым днем на оккупированных территориях поднималась все выше и выше волна народного сопротивления. Жандармерия и специальные охранные части из фатерлянда не успевали отбиваться от ударов народных мстителей. Для борьбы с советскими партизанами немцы лихорадочно стали формировать батальоны украинской охранной полиции № 109, 114, 115, 116, 117, 118 и другие подобные подразделения.
Для вооруженной борьбы со «страной партизан» – Белоруссией батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» в конце октября 1941 года были отозваны с фронта и объединены в одно формирование, так называемый «Шутцманшафт-батальон-201» во главе с оуновцем и майором абвера Евгением Побегущим и его заместителем гауптманом Романом Шухевичем. Как только эта «воинская часть ОУН» оказалась в Белоруссии, ее снова переименовали, наверное, для престижа. Теперь она стала называться 201-я полицейская дивизия, которая с другими подобными частями стала действовать под общим руководством обергруппенфюрера СС Е. Бах-Залевски.
За «героизм», проявленный в борьбе с белорусскими партизанами и местными гражданами, Побегущий и Шухевич были высоко оценены германскими властями. Оба палача получили по Железному кресту – осиновые их ждали потом.
Свой кровавый след войско Побегущего и Шухевича оставило и на украинской земле, сровняв огнем с землей волынское село Кортелисы, расстреляв при этом 2800 его ни в чем не повинных граждан – стариков, женщин и детей. Об этой трагедии писали многие честные журналисты. Не обошел эту тему молчанием в далеком теперь 1960 году молодой тогда борзописец В. Яворивский в своем патриотичном по советским понятиям произведении под названием «Вечные Кортелисы». Став ныне известным «демократом» и адвокатом украинских националистов, он, наверное, простил подвиги своих антигероев. Что ж, это один из примеров литературных перевертышей. Ими становятся тогда, когда в творчество вползает политика, от которой ты можешь что-то получить – должность, деньги, кресло или корыто.
Настоящий писатель всегда стоит в оппозиции к власти. Так было, есть и будет. Карманные писаки, пишущие в угоду власти, олицетворяют своими поступками одну из древнейших профессий…
* * *
Надо отметить, что, кроме специально украинских воинских формирований, воевавших на стороне немцев, и часть оуновцев зарабатывали сребреники в рядах вермахта. По данным солидного исследования «Без права на реабилитацию» (Книга 1), подготовленного Киевским историческим обществом, Организацией ветеранов Украины и Международным Украинским союзом участников войны, более 700 оуновцев служили солдатами в 5-й танковой дивизии СС «Викинг», 1000 человек в составе танковой дивизии СС «Фрундберг», многие оуновцы являлись военнослужащими 22-й дивизии Кейтеля, бригады «Нора» и других гитлеровских частей и подразделений.
Кроме того, главари ОУН направили на Украину вслед за наступающими частями фашистской армии несколько так называемых «походных групп». Эти подразделения, по определению оуновских «проводников», являлись «своеобразной политической армией», в состав которой вошли кадровые националисты, имевшие опыт борьбы в условиях глубокого подполья. Маршрут их движения был заранее согласован с абвером. Так, северная «походная группа» в составе 2500 человек двигалась по маршруту Луцк – Житомир – Киев. Средняя – 1500 оуновцев – в направлении Полтава – Сумы – Харьков. Южная «группа» в составе 880 человек следовала по маршруту Тернополь – Винница – Днепропетровск – Одесса.
Деятельность этих «групп» сводилась к выполнению функций вспомогательного оккупационного аппарата на захваченной территории республики: они помогали гитлеровцам формировать так называемую украинскую полицию, городские и районные управы, а также другие органы фашистской оккупационной администрации. Одновременно с этим участники «групп» устанавливали контакты с разного рода уголовными элементами, используя их для выявления патриотического подполья и советских партизан.
С самого начала своего существования эти органы самоуправления были под властью гитлеровской оккупационной администрации. Имеющиеся в архивах Украины материалы подтверждают это. Например, в указаниях рейхскомиссара Украины Эриха Коха за № 119 «Об отношении воинских частей к украинскому населению» подчеркивалось, что «созданные украинские национальные местные управления или районные управы должны рассматриваться не как самостоятельные управления или уполномоченные от высших властей, а как доверенные для связи с немецкими военными властями».
