Читаем без скачивания Убийство в сливочной глазури - Джоанна Флюк

— Хочешь спросить, не звонил ли ему кто-нибудь из этой фирмы?

— Нет, это не годится. Он вешает трубку сразу, как только слышит это их «Доброго вам вечера». Я подумала, что если уж он должен каждый час делать обход, то может понаблюдать за грузовиками.

Телефон зазвонил сразу же, как только Ханна испекла на заказ дополнительную партию Печенья с Пекановыми Орехами. Лайза не ответила на звонок, и Ханна, решив, что та занята с покупателем, сняла трубку сама:

— «Корзина печенья». Ханна слушает.

— Хорошо, что это ты, Ханна.

— Привет, мам, — немедленно отозвалась Ханна. По голосу Делорес было слышно, что она немного запыхалась. — Ты откуда звонишь?

— Из автомата рядом с «Розовым жирафом». Угадай, кто получил на Рождество тот стульчик?

Ханна схватилась за голову.

— Мама! Шериф Грант мертв, Билл — главный подозреваемый, Норман в Сиэтле крутит зубодробительный роман со своей бывшей невестой, я поссорилась с Майком — и после всего этого ты хочешь, чтобы я с тобой играла в загадки?

— Прости, милая, — Делорес постаралась подпустить в голос примирительные нотки. — Считай, что я ничего не спрашивала. Это оттого, что я вне себя от удивления: в «Розовом жирафе» сказали, что отвезли стул Сьюзи Хэнкс!

— Дочери Луэнны?

— Ну да! Как ты думаешь, что все это значит?

Ханна моргнула. Потом еще раз моргнула.

— Пока еще не знаю, но обязательно выясню. Не говори никому, пока я тебе не позвоню, хорошо?

— Но… но… но… — закудахтала Делорес.

— Успокойся, мама, — перебила ее Ханна. — Это может оказаться пустяком.

— Да, но в чем же все-таки дело?

Ханна поняла, что придется выдумать подходящее объяснение.

— Нетти активно занимается благотворительностью, так?

— Ну да, ты же и сама знаешь.

— Допустим, в одном из обществ, в которых она состоит, решили на Рождество сделать роскошный подарок какому-нибудь нуждающемуся ребенку. Лучше Сьюзи Хэнкс для этого не придумаешь.

— Верно, — задумчиво сказала Делорес. — Но зачем тогда Нетти сказала Клер, что ищет подарок для родственницы?

— Может, в магазине были другие покупатели, и Нетти не хотела афишировать имя девочки. Ты же знаешь, Луэнна так щепетильна, когда речь идет о благотворительности.

Последовала долгая пауза, только потрескивало в трубке и доносились обрывки отдаленного телефонного разговора. Делорес думала. Наконец она откашлялась и снова заговорила:

— Звучит разумно, Ханна. Нетти умная женщина и наверняка сообразила, что если Луэнна решит, что стульчик — это дар благотворительного общества, то просто запакует его и отошлет обратно. Но ты действительно считаешь, что все так и было? На мой взгляд, это немного притянуто за уши.

— Я понимаю, но такое вполне возможно. — Ханна постаралась, чтобы ее голос звучал поубедительнее. — Главное, никому ничего не говори, пока я тебе не позвоню. Я приеду в «Бабушкин сундук» и сама расспрошу Луэнну.

— Я послала ее на аукцион, который устроила семья Фергюсон. Там продают изумительную механическую швейную машинку и маслобойку из дуба — я давно на нее глаз положила. Еще там есть пара стаканов для молока. Сама знаешь, как хорошо они идут. Ханна, пообещай, что ты не будешь отвлекать ее во время торгов. Она должна сосредоточиться.

— Не буду, но должна же я выяснить, что за всем этим кроется. Узнаю и сразу же тебе позвоню.

У Делорес вырвался короткий стон.

— Ты даже представить себе не можешь, как это мучительно, когда не можешь ни словечка сказать двум-трем самым близким…

— Только попробуй! — рявкнула Ханна.

— Хорошо, хорошо, молчу. Не пророню ни слова до твоего звонка. Главное, звони быстрее!

Быстро объяснив Лайзе, в чем дело, Ханна помчалась на ферму Фергюсонов. Они жили всего в миле от места, где строился новый дом Нормана. Подрядчика и рабочих не было на месте, и Ханна решила заехать, чтобы посмотреть, как продвигается дело.

— Ого! Становится похоже на настоящий дом, — сказала она ярко-красной пичужке, что-то клюющей во дворе.

Фундамент и каркас дома были готовы, и рабочие почти закончили перегородки. Как только возведут крышу и поставят все двери и окна, в нем можно будет уютно зимовать.

Норман уже несколько раз приглашал ее посмотреть дом, но, открывая входную дверь, Ханна все же чувствовала себя незваным гостем. На самом деле дверь можно было и не открывать: большие окна по обеим ее сторонам до сих пор не вставили, так что Ханна могла просто перешагнуть через низкий подоконник. Но было так приятно повернуть ручку и, соблюдя некий ритуал, открыть дверь дома, который они вместе придумали для конкурса «Дом вашей мечты».

— Как чудесно, — сказала Ханна, войдя в прихожую и разглядывая лестницу, ведущую на галерею на втором этаже. Она поднялась наверх и прошла по коридору в детские. Сейчас эти комнаты напоминали пустые коробки, но Ханна представила, как в одной — для мальчика — повиснут под потолком модели самолетов, а в другой — для девочки — будет широкий подоконник, на котором можно сидеть и мечтать.

Рядом с детскими были кабинет, комната для хобби… и супружеская спальня.

Тут у Ханны слегка перехватило дыхание. Все было совершенно так, как она себе представляла, даже балкон, на котором счастливые супруги могли пить по утрам кофе и любоваться видом на озеро. Еще здесь был камин, выложенный из речного камня: для тепла зимой и для романтики во все времена года.

К горлу подкатил комок, и Ханна тяжело вздохнула. Она-то думала, что стоит лишь намекнуть, и Норман сделает ей предложение. Тогда этот дом будет принадлежать ей — чудесный дом, который она придумала вместе со своим будущим (в это она твердо верила), почти идеальным мужем. Проклятая нерешительность удержала ее от намеков, которые направили бы их с Норманом отношения в нужное русло. Как может она принять предложение Нормана, если не уверена, что хочет порвать с Майком?

«А что было у меня с Майком?» — хмуро подумала Ханна. У нее из головы не шла их ссора из-за Билла. Пусть Майк не поверил Биллу и не поддержал его, но Ханну по-прежнему влекло к тому, кто нынче обратился во врага ее семьи. Она страстно хотела жить в доме своей мечты, но не была готова сделать выбор между Норманом и Майком.

Оглядевшись в последний раз, Ханна направилась обратно к лестнице. Кроме встречи с Луэнной, ее ждала куча дел. Входная дверь с грохотом захлопнулась, и Ханна поспешила к своему грузовичку, стараясь не думать о том, что этот звук показался ей звоном похоронного колокола. Личная жизнь (или, вернее, ее отсутствие) понемногу превращалась в проблему, но сейчас не время об этом думать. Норман может подождать. Майк может подождать. Самое главное сейчас — снять с Билла обвинение в убийстве.

Глава 11

Ферма Фергюсонов была огромна. Из дома, расположившегося точно посреди их владений, не было видно ни кусочка ограды. Ханна подъехала к дому, припарковала машину и, ориентируясь по картонным указателям, направилась к сараю для инструментов, где проводили аукцион. Чем ближе она подходила, тем отчетливее доносился голос Чака Ганза, который скороговоркой выкрикивал цифры — казалось, будто он говорит по-иностранному. Чак утверждал, что хороший аукционист должен хорошо запоминать цифры, иметь язык без костей, чтобы выкрикивать их с бешеной скоростью, и обладать храбростью льва, чтобы торчать на виду у целой толпы, не боясь выставить себя дураком.

Судя по всему, торги только набирали обороты. Ханна задержалась в дверях, чтобы послушать. Чак стоял на возвышении в противоположном конце сарая, бурно жестикулируя и не умолкая ни на секунду. Как всегда, он был с головы до ног одет в черное; исключение составлял ярко-желтый галстук, который Чак называл «мой личный кусочек солнца в пасмурный день». Он повторял эти слова перед каждым аукционом. Ничего особенно смешного в этом не было, но все любили Чака и всегда смеялись там, где он ждал смеха.

— Продано за восемьдесят три доллара джентльмену в коричневой охотничьей куртке! — выкрикнул Чак и стукнул молотком. — Заплатите в кассу, когда будете уходить.

Тут Ханна разглядела в толпе Луэнну. Она сидела в центре, а стул рядом с ней пустовал. Несколько человек встали с мест, чтобы размяться, а Чак подкреплял свои силы очередной порцией кофе из термоса. Ханна добралась до центрального прохода между стульями и, натыкаясь на коленки сидящих, протиснулась к свободному месту рядом с Луэнной.

— Привет, Ханна. — Кажется, Луэнна удивилась. — Хочешь что-нибудь купить?

Ханна потерла лодыжку. Парень в ковбойских сапогах с острыми носами решил закинуть ногу на ногу, как раз когда она пролезала мимо.

— Нет, я хочу поговорить с тобой.

— Подожди минуту, — сказала Луэнна, заглядывая в свою программку. — Мне нужно купить кое-что из следующих лотов.