Вернер фон Браун быстро сориентировался в создавшейся обстановке. Развитие военных событий придало его ракетному проекту еще большее значение. После неудач с воздушной войной против Англии командованию вермахта стало ясно, что сокрушить Великобританию только с помощью авиации нельзя, во всяком случае до тех пор, пока не будет победоносно завершен «поход на Восток».
Во имя этой победы напрягали все силы такие авиастроительные концерны, как «Хейнкель», «Мессершмитт», «Юнкерс», «Дорнье», «Хеншель», «Фокке-Вульф», «Физелер», «Зибель», «Арадо», предприятия-поставщики «Блом унд Фосс» и «БМВ». Они работали над тем, чтобы постоянно увеличивать количество боевых самолетов, расширять радиус их действия, улучшать вооружение. В предпоследнем военном году почти три четверти миллиона человек – насильно завербованных немцев и иностранцев, военнопленных и заключенных концентрационных лагерей – были заняты в авиационной промышленности, обеспечивая огромные прибыли владельцам концернов. С 1939 по 1944 год выпуск самолетов в Германии увеличился почти в 15 раз.
Гитлеровские генералы продумали все до мелочей. Но они рассчитывали, что поход против Советского Союза может продлиться не более трех месяцев. Спустя несколько лет один из них – начальник оперативного штаба военно-воздушных сил при Геринге и последний руководитель генерального штаба гитлеровских ВВС Карл Коллер – писал:
«Гитлер обещал, что эскадры, которые перебросят с Запада на Восточный фронт, – а это были почти все, имевшиеся в нашем распоряжении, – будут использованы только в начальный период войны, а затем снова вернутся на Запад. Они остались на Востоке. Гитлер обещал сразу же после русской кампании восстановить и максимально укрепить военно-воздушные силы. Он хотел демобилизовать из армии несколько сот тысяч рабочих и направить их в авиационную промышленность, перевести сотни тысяч пехотинцев в авиацию. Он намеревался укреплять прежде всего военно-воздушные силы. Гитлер думал за три месяца достигнуть линии Астрахань – Архангельск или Урала и закончить войну против России. Между тем в списке получателей сырья авиационная промышленность была отодвинута на пятое или шестое место. В первую очередь строились подводные лодки, затем танки, самоходные орудия, гаубицы, химические и обычные минометы и кто знает что еще (о ракетах Коллер почему-то вспоминать не хочет. – Ю. М.), и только потом шли самолеты... Все было подчинено войне на Востоке. Война против России пожирала людей, материалы и планы»25.
Потери геринговских военно-воздушных сил над Англией и Ла-Маншем были лишь началом. После вероломного нападения Германии на первое в мире социалистическое государство гибель геринговских алюминиевых птиц стала массовой. В пресловутом «дранг нах Остен» сложили свои головы не только испытанные в боях немецкие дивизии, но и был сломан хребет нацистской «люфтваффе».
За четыре года второй мировой войны фашистская авиация потеряла около 100 тысяч самолетов, из которых 62 тысячи были уничтожены на советско-германском фронте. Еще более чувствительными оказались для генерального штаба ВВС потери личного состава. Фашистская «люфтваффе» постепенно истекала кровью: 99 875 человек, в том числе 15 284 офицера, не вернулись из полетов. Пространство советского-германского фронта было усеяно обломками немецких самолетов. Пресловутое господство в воздухе авиации рейхсмаршала Геринга разбилось о железную противовоздушную оборону Советского Союза.
После вторжения германских армий в Советский Союз ход второй мировой войны определяли уже не чванливые генералы из окружения Гитлера, а подвергшиеся нападению и порабощенные народы Европы. 7,8 миллиона убитых и плененных немецких солдат и офицеров – таков результат преступной и авантюристической стратегии верховного командования вермахта только в агрессии против Советского Союза.
На Восточном фронте уничтожалась не только авиация, там превращались в металлолом гитлеровская артиллерия и танки. Вышвырнутые с советской территории германские войска потеряли 190 тысяч орудий и 55 тысяч танков.
Чем острее ощущали все это в германских штабах, тем больше надежд Гитлер и Гиммлер возлагали на ракетные планы Вернера фон Брауна.
Один из главных военных преступников – Альберт Шпеер, занимавший с 1942 года пост председателя совета вооружения в руководстве нацистской партии и имперского министра вооружения и военной промышленности, признал впоследствии перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге:
«Производство самолетов-снарядов с технической точки зрения было для нас дорогостоящим делом, а эффективность их по сравнению с затраченными средствами – минимальной. Поэтому мы не были очень заинтересованы в том, чтобы производить их в большом количестве. Больше всех настаивал на их выпуске Гиммлер... В армейских кругах считали, как и я, что они обходятся слишком дорого. Подобного же суждения придерживались и офицеры военно-воздушного флота ...так как на те средства, которые требовались для производства одного самолета-снаряда, можно было построить истребитель»26.
И действительно, ракетные эксперименты нацистов пожирали немалые суммы. Ежегодный бюджет испытательной станции Вернера фон Брауна в Пенемюнде достиг только в 1942 году 150 миллионов марок. Эта сумма была равна расходам на производство танков в 1940 году или стоимости полугодового производства танков в Германии в 1941 году. Таким образом, расходы в Пенемюнде соответствовали стоимости 10 тысяч танков, не считая средств, которые вкладывались также участвовавшими в осуществлении ракетной программы институтами, учреждениями и концернами.
Гитлеровский ракетчик Браун заставил работать над своими планами армию специалистов. «В эти недели и месяцы Вернер фон Браун проявил свой выдающийся талант организатора, – писал позднее его бард Гейнц Гартман. – Похоже, что сила его убеждения была безграничной». Несмотря на чрезмерное преувеличение, в этих словах есть частица правды. Технический директор армейской испытательной станции в Пенемюнде старался изо всех сил. Ведь он пообещал нацистским руководителям в кратчайший срок дать «чудо-оружие».
«Замерзшие молнии»
На испытательной станции «Пенемюнде-Ост» кипела работа. Светомаскировка была настолько совершенной, что по ночам ни один луч света не вырывался из окон конструкторских бюро и чертежных залов. Инженеры и технологи, ученые и рабочие-специалисты отрабатывали десятки тысяч деталей. Вся эта масса мелких и мельчайших проводков, шестеренок, клапанов и реле исчезала в сигарообразном корпусе ракеты «А-4».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
