А, может, улучить момент и сгонять поохотиться?
Желудок тут же отозвался жалобным урчанием. Как же есть хочется! Останавливает только одно опасение — как бы вместо того, чтобы мне самому поймать добычу, эта самая добыча не решила поохотиться на меня. Вчерашний инцидент с игрой в догонялки отбивает всякое желание отходить от человеков дальше, чем на два шага.
И все же пойду, разомну лапы. Чует мой хвост, что белошерстый еще долго будет исследовать этот столб. Я вполне успею пробежаться по округе в поисках съестного.
Приняв такое решение, я поднялся, встряхнулся и неторопливо потрусил в лес.
Тиллирет внезапно понял, что означает первая фраза, вычеканенная на столбе, и даже подпрыгнул на месте от избытка нахлынувших эмоций.
"Всякий, желающий войти, должен…". Именно эти слова содержались на изучаемом объекте, недвусмысленно намекая на то, что основная тайна, как проникнуть в хранилище, расположена на остальных каменных возвышениях. Переполняясь нетерпением, гордостью за себя и жаждой исследователя, Бродяга только коротко отметил про себя гениальность того, кто придумал такой шифр. Действительно, Мурдин не ошибся, отправив на это дело именно его, Тиллирета. Молодые маги, часто пренебрегающие такими мудростями, как знание нескольких языков, наверняка даже не догадались бы о том, что подсказка расположена у них под самым носом.
Внимательно осмотрев оставшиеся столбы и, за неимением пергамента, рисуя перевод на влажном грунте, Тиллирет получил следующий результат:
"Всякий, желающий войти, должен назвать особый пароль, тогда разверзнутся врата, и откроется путь к великому".
— Замечательно! — подползший Пин прочитал фразу и поспешил похвалить друга. — Ты просто молодец. Умница. И какой пароль нам надо назвать?
— Ну… э-э-э, — замялся Бродяга. Если честно, то он всерьез рассчитывал на то, что пароль знает Пин. В конце концов, должен же был Мурдин сообщить другу хоть какую-то информацию?
— На меня не смотри, — сразу же поспешил откреститься Весельчак, заметив устремленный на него взгляд приятеля. — Я ничего не знаю. А ты?
— Я тем более, — помрачнел Тиллирет. — Постой, а ты не помнишь, не было ли в письме чего-нибудь похожего на пароль?
— Не помню. По-моему, не было. Впрочем, можешь убедиться сам, — и Пин жестом фокусника, достающего кролика из шляпы, вытащил из-за пазухи изрядно помятый пергамент.
Отойдя от поляны пару сотен шагов, я наткнулся на свежий след оленя и поспешил отправиться вдогонку. Олень оказался молодым, глупым и не сразу сообразил, что это за серая тень вынырнула из кустов и направилась к нему, жадно скаля зубы. А когда до него дошло, что я хочу его прикончить, то олененок бросился бежать. Я помчался следом, получая истинное удовольствие от возможности как следует размяться.
Перепуганная добыча мчалась, куда глаза глядят, периодически делая огромные прыжки в сторону, пытаясь таким образом сбить меня с толку. Возможно, это ей и удалось бы, если бы я не бежал наравне с глупым олененком, прекрасно видя все его выкрутасы и вовремя меняя направление.
Наконец я решил, что уже достаточно набегался и одним ловким прыжком оказался на спине оленя. Тот испуганно взвизгнул, попытался скинуть меня, но мои три острых клыка уже вонзились в его шею, перегрызая вену. В рот мне ударила горячая терпкая струя свежей бурлящей крови, олень спотыкнулся раз, другой и упал на колени. Я жадно присосался к ране пастью, урча и причмокивая от удовольствия. Пасть у меня хоть и вытянутая, как у собак или волков, но при желании я с легкостью могу сложить ее в трубочку-присоску, через которую так удобно вампирствовать.
Когда в теле добычи почти не осталось крови, а мой живот оказался набит до отказа, я оторвался от шеи оленя и прилег рядом, высунув язык. Бока мои ходили ходуном, я тяжело дышал. А вы думали, легко высасывать кровь?
Приведя дыхание в порядок, я вскинул тушу оленя на загривок и потащил к человекам, возвращаясь по собственным следам.
Тиллирет перечитал письмо от корки до корки, но не нашел в нем даже упоминания о каком-либо пароле.
— Странно, — пробормотал маг, — я был уверен, что Мурдин сообщит нам такую важную информацию. Неужели он и сам не знает пароля? Кстати, Пин, а как письмо вообще оказалось у тебя? Я же отчетливо помню, как положил его в свой саквояж.
— Ну, я подумал, что такие вещи лучше держать ближе к телу, — уклончиво ответил тот. — И что мы теперь будем делать? Ты не знаешь пароль, я не знаю пароль, но внутрь надо как-то попасть. Попробуем методом тыка, вдруг да сработает?
— Попробуем применить магию, — сказал Тиллирет, вытащил из кармана маленькую записную книжку, дунул на нее, и та превратилась в здоровенный талмуд с заклинаниями. — Хорошо еще, что свою книгу заклинаний я всегда ношу при себе, а не в саквояже, а то сейчас оказался бы в весьма затруднительной ситуации.
— Это — книга заклинаний? — с ужасом переспросил Пин, глядя, как Бродяга, не в силах удержать тяжеленный том, бережно укладывает его на камни площадки.
— А что же это, по-твоему?
— Да это же целая книжища, а не книга! Как ты только не надорвался ее таскать?
— Если ты забыл, — счел своим долгом напомнить Бродяга, — я ношу ее в сильно уменьшенном варианте. Соответственно, она при этом ничего не весит. Хотя, не скрою, есть в этом способе кое-какие недостатки. Например, я каждый раз забываю о том, какая она на самом деле тяжелая.
И Тиллирет зарылся в страницы, подыскивая подходящее случаю заклинание.
Дело в том, что маги в этой стране не считали нужным зубрить все заклинания наизусть. Конечно, пару-тройку самых необходимых они держали в памяти, а вот все остальные записывались в специальную книгу, причем каждый маг выбирал сам, что ему пригодится. Вот и сейчас Тиллирет просматривал отобранные им заклинания в поисках нужного. А уж как читать его — с книги или по памяти — не представляло совершенно никакой разницы.
Я вышел на поляну и убедился, что никто даже не заметил моего отсутствия. Белошерстый увлеченно изучал непонятно откуда взявшуюся книгу, а черноклокий бестолково топтался рядом, на мой взгляд, больше мешая, чем помогая.
Я подошел поближе и сбросил тушу оленя на землю. Человеки испуганно вздрогнули и обернулись.
— О, еда! — обрадовался черноклокий. Белошерстый посмотрел на меня с некоторым подозрением.
— Это ты поймал?
— Нет, оно само пришло, — не удержался я от ехидного замечания. — А я только дорогу показывал.
Белошерстый, словно удовлетворившись этим замечанием, снова погрузился в чтение. Черноклокий тем временем занялся принесенным мной оленем. Вскоре освежеванная тушка медленно коптилась на огне, издавая приятный нюху аромат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
