Он откинулся на подушки и представил ее рядом.
– Ты можешь меня поцеловать.
Глаза Виктории, приводившие его в восхищение, расширились.
– Но вы же пообещали? – Казалось, ее заставили эти слова произнести. Она побледнела.
Катеб почувствовал, что Виктория боится и дотронулся до руки.
– Я сдержу свое обещание, – ответил он ей, не понимая, почему считает себя обязанным ее успокаивать. Она же здесь для выполнения его приказов, но при этом Катеб не хотел, чтобы она боялась. Он сжал ее пальчики:
– Поцелуй – это не секс.
– Я слышала.
– Всего один поцелуй. – Он потянул ее вниз на подушки.
Виктория села рядом с ним на колени.
– А это то же самое, как если бы какой-то парень сказал: «Поднимись ко мне на чашечку кофе, ничего не будет»?
– Я не какой-то парень. Я принц.
– Это уже детали. Ну, серьезно, Катеб, сейчас я на самом деле не готова…
Он вздернул брови. Виктория вздохнула.
– Один поцелуй.
– Возможно, он тебе понравится.
– Может быть, – в голосе прозвучало сомнение.
Виктория наклонилась над ним. Ее светлые кудрявые волосы рассыпались, коснувшись его груди, и он пожалел, что надел рубашку.
Она обхватила его плечи, наклонилась, и прижала к его губам свои.
Сначала он не испытал ничего особенного. Просто приятное теплое прикосновение к коже, но ничего сексуального. Но потом Виктория слегка пошевелилась, и он почувствовал во всем теле огонь. Катеба охватило сильное желание, и в какой-то момент он уже ни о чем не мог думать и только хотел, чтобы она не прекращала его целовать.
Ее теплые и мягкие губы соблазняли. Виктория продолжила поцелуй, легко касаясь губ, словно дразня его. Он потянулся к ней, уже было собрался притянуть ее к себе, уложив рядом, но вовремя вспомнил о своем обещании.
«Всего один поцелуй».
Он тихо выругался, желая почувствовать на себе ее тело и сделать ее своей перед тем, как отпустит. Катеб горел, и возбуждение пульсировало внутри в такт с сердцебиением.
Виктория отстранилась и открыла глаза. В них читались смятение и шок, заверившие его в том, что она тоже ощутила эту связь.
– Катеб?
«Один поцелуй». Он проклинал себя за данное ей обещание и слово. Разорвать удерживающие его обязательства он не мог. Ему ничего не оставалось, как лежать здесь, мечтая о том, что он сейчас не сможет получить.
Виктория коснулась пальчиками своих губ и сглотнула.
– А может, стоит попробовать еще раз?
Облегчение боролось с желанием. Освобожденный от своего обещания, он притянул ее к себе на подушки.
– Да, стоит.
Глава 5
Виктория не могла остановиться. Как только ее губы соприкоснулись с губами Катеба, ее унесло чувственное желание, непохожее на то, которое она испытывала ранее.
В ее жизни были мужчины – двое – оба приятные и нежные, старавшиеся доставить ей удовольствие. Ей это понравилось и, занимаясь любовью, она не чувствовала дискомфорта. Она предвкушала, потом получала наслаждение, но еще никогда не ощущала такого сильного желания, от которого просто отключались мозги, и дрожало тело.
Когда Катеб притянул ее к себе, она добровольно откликнулась, обняв его. Их тела соприкоснулись. «Жаль, что мы в одежде», – подумала Виктория, когда он перевернул ее на подушки, нависнув над ней. Затем он прильнул к ее губам, и она думала только о том, как приятно, что Катеб все взял в свои руки.
Он стал целовать ее настойчивей, так крепко, что, казалось, они стали единым целым, его дыхание – ее дыханием.
Она немного поворочалась на подушках, пока не устроилась с полным комфортом. Он несколько раз провел рукой по спине и коснулся ее бедер.
Тонкая ткань закрывала Викторию от плеч до лодыжек, хотя ей нравилось, что даже сквозь нее можно было почувствовать теплоту его кожи.
Она прикоснулась к его плечам и широкой спине, потом потрогала прохладные, шелковые волосы. Прервав поцелуй, Катеб коснулся губами шеи. Виктория запустила руки под расстегнутую рубашку, наслаждаясь сладким жаром обнаженной кожи...
*** ***
Катеб пытался убедить себя в том, что взял Викторию, не осознавая ее индивидуальности. Он просто сильно хотел удовлетворить свои желания, и Виктория как раз вовремя подвернулась ему под руку почти без одежды. Но Катеб прекрасно знал, с кем занимался любовью, и хотел именно эту женщину. Сейчас он смотрел в ее голубые глаза, понятия не имея, что он, черт возьми, должен был ей сказать.
Виктория притягивала его на физическом уровне – неплохое качество для любовницы. Но ведь он никогда не задумывался над тем, чтобы по-настоящему заявить на нее права. Он привез ее в Зимний дворец, поскольку она предложила себя в обмен за отца. Вероятно, он взял ее с собой для того, чтобы наказать, но так и не смог найти, в чем она провинилась.
Катеб отстранился с неохотой. Виктория вскочила и впопыхах чуть не пнула его ногой. Схватив изорванное платье, она прижала его к телу.
– Значит, платье тебе не понравилось? – пробормотала она, а потом, сойдя с подушек на пол, подняла накидку. В секунды нагота Виктории была прикрыта.
– Мне можно уходить? – уточнила она, смотря в другую сторону. – Или обязательно спрашивать у вас разрешения?
– Можешь идти.
Она кивнула и мгновенно исчезла
Он медленно поднялся и надел брюки. Взяв оставленное Викторией платье, он сжал его в руках.
Этого не должно было случиться. Тем не менее, занимаясь с ним любовью, она определенно хотела близости, только ответственности это с него не снимало. Правда, приносить извинения Катеб не привык – он ведь принц.
Он убеждал себя в том, что она получила удовольствие, а он ей его доставил. Виктория отвечала на его прикосновения, и все-таки он не мог избавиться от мысли, что взял ее силой.
– Нет, не силой, – вслух произнес он. – Было очевидно, что она сама этого хотела.
«Очень хотела. Может быть, даже слишком?»
А если он просто сыграл ей на руку? Выходит, ее страх всего лишь притворство? Неужели она на это надеялась, думая, что пристыдит его и потом заставит жениться? Он, наверное, следующий после Надима? Она же мечтает выйти замуж за принца! Получается, что они с отцом это спланировали? Неужели он и вправду дурак, что переживает о ней?
«Два совершенно противоположных мнения, – подумал он с досадой. – Где истина? А, может, она посередине?»
Катеб зашел в спальню. Только недавно он получил разрядку, но мысли о произошедшем снова возбудили в нем желание. Он мог бы вызвать ее к себе и настоять, чтобы она подчинилась, но он не станет этого делать.
