Видите, в какую симпатичную рубашечку я одет? Это Андрюшин презентик. Он все время пытался меня одевать. Бывая в Москве, я увозил оттуда в Питер целые баулы классного барахла. Может, Андрею вся эта одежда быстро надоедала? Еще один парадокс: он умудрялся покупать вещи, которые оказывались ему малы. Такая же «болезнь» преследует всю жизнь и меня. Должно быть, это у нас семейное.
— Ох и попили вы, наверное, со своими родственничками и друзьями?
— Алкоголиками мы не были. Так, обычными выпивохами. Никогда не видел Андрюшку в пьяном виде. Хотя сам я иногда так надирался. В то время, помню, пришлось вставить себе зубы. Достались почему-то металлические. «Кирочка! Что ты смеешься, как водопроводчик? С тобой стыдно ходить в гости к приличным людям», — поерничал как-то Миронов.
Кстати, Высоцкого пьяным я тоже ни разу не встречал. Не поверите, Володя вполне серьезно читал мне с покойным Севкой Абдуловым лекции о вреде алкоголя. Прикинувшись тупым чайником, как бы наивно я спрашивал: «Володь, а скажи, что такое алкоголизм?» «Посмотри на меня, — реагировал он на курьезный вопрос серьезным ответом, — разве непонятно?».
Хотя у него самого в квартире на Грузинской всегда водяра в холодильнике стояла. Приезжая в Москву, я останавливался только у Володи. На что Миронов очень обижался.
— Встречались с Высоцким часто?
— Вместе мы не только, извините, поддавали. Но и работали. Написали мюзикл по произведению Алексея Толстого «Необычайные приключения на волжском пароходе». Спектакль поставили только после смерти Высоцкого.
Дружба не знает расстояний. Неожиданный Вовкин звонок из Москвы: «Кирочка, выезжаю. Охота к перемене мест. Жди». Приезжал исключительно на своем 480-м «мерседесике». Хотя водил машину, надо признать, плохо. Сам был свидетелем, когда здесь в Питере, на площади Ломоносова за незначительное нарушение гаишник продырявил Высоцкому права и оштрафовал. Хотя и узнал, мерзавец.
Однажды мы надолго загудели вместе с какими-то питерскими цыганами. Сумасшедший кагал! Петь Володю уговаривать было не надо. Помню, дали покурить травки какой-то. Никакого впечатления. Водка брала нас гораздо лучше.
А как мы однажды шныряли с Володей по Парижику! Высоцкий не был в этом городе своим человеком. Языка-то совсем не знал. Объяснялся с местными аборигенами на каком-то полутарабарском наречии и все время хотел меня красиво нарядить. Делая вид, что все там знает, привел покупать джинсовый костюм чуть ли не в самый дорогой магазин Парижа.
Марина Влади потом очень долго смеялась.
Ходили даже в кино. Тогда я впервые увидел на экране Де Ниро. С интересом высматривали проституток на Пляс Пигаль. Володя подошел к одной из них. Но вскоре вернулся. «Нахалка. Совести совсем нет. Ей красная цена — три пары обуви. У, фулюганка». И погрозил в ее сторону пальцем. До сих пор не могу догадаться, на каком языке они объяснялись.
Зураб Церетели. «Я ВЕРНУЛ ДОЛГ ВЫСОЦКОГО ЕГО СЫНОВЬЯМ»
На встречу с художником я шел, как на Голгофу. Хотя знал о нем практически все. Неразгаданной оставалась самая главная тайна: что это за удивительный человек, вместивший в себя столько противоречий, связанных с его творчеством? С одной стороны, Церетели — обласканный властью художник, с другой — странная, даже одиозная личность, которую за что только не ругают. В том большом разговоре я задал ему всего пару вопросов о Высоцком. Очень хотелось услышать прямые ответы маэстро о тех давних событиях. Печатаю их полностью.
— Правда ли, что вы устраивали свадьбу Владимиру Высоцкому?
— Володя как-то собрал друзей в скромной московской квартире. Выпить за свою новую любовь и красавицу жену Марину Влади. И как-то все грустно получилось, бледновато. Володя затосковал. Я предложил справить свадьбу на моей родине, в Грузии. Уж там мы развернулись. Сказка просто!
— А что за история с долгом Высоцкого?
— После смерти Высоцкого ко мне пришли люди с деньгами от Марины. Хотели вернуть Володин долг. Дело давнее. Я сказал: «Отдайте все его детям!» Вот и вся история.
Давид Карапетян. «ВЫСОЦКИЙ УМЕР ОТТОГО, ЧТО ДУША ЕГО УСТАЛА ЖИТЬ — СЛИШКОМ ХРУПКОЙ ОНА БЫЛА»
После смерти Высоцкого в гласных и закулисных разговорах его многочисленные друзья стали цинично считаться — кто из них был ближе к Владимиру Семеновичу. Видимо, так человек устроен, — ему необходимо самоутверждаться. Частенько за счет других. К счастью, один из немногих настоящих друзей Высоцкого, автор воспоминаний об этом большом и сложном художнике — Давид Карапетян в дешевых разглагольствованиях никогда участия не принимал. Долгие годы он вообще хранил молчание. Пока не решился рассказать свою правду о друге. После выхода в свет его книги «Владимир Высоцкий. Между Словом и Славой», тут же ставшей бестселлером, Карапетян не раз обжигался на интервью в так называемых «порядочных» изданиях, чересчур вольно излагавших его высказывания. Давид Саакович согласился дать эксклюзивное интервью журналисту «Экспресс-газеты» только потому, что с ним в добрых отношениях был близкий друг Владимира Семеновича — ныне покойный актер Всеволод Абдулов. Несколько раз садились мы с Давидом за общий стол, чтобы внести очередные коррективы в стиль интервью. Именно в стиль. Потому что требования Карапетяна к самому себе практически безграничны. Интересно, что при таком подходе к работе над текстами появлялись, проявлялись, из памяти его выплывали все новые и новые фактические данные.
Карапетян — рассказчик очень самобытный. Он вовсе не писатель в современном понимании этого слова, не стремится к быстрой славе. Скорее, литератор — крайне редкое для нашего суматошного времени определение человека пишущего. Стилистика его мыслей проста и образна одновременно. И самое на мой взгляд важное — не злобливая и крайне чувственная. Сам Давид временами производит впечатление человека не от мира сего — так уж устроен его внутренний мир. Хотя «куснуть» недоброжелателей ему всегда очень хочется. Но он этого не делает в силу своей врожденной деликатности.
Не могу не сказать, что рядом с Давидом удивительная женщина — его спутница по жизни Нателла. Ее тонкий юмор, изысканный вкус, трогательная надежность заставляют Карапетяна «держаться на плаву».
— Не пиши только, что Давид Карапетян — очередной «персональный» друг Высоцкого союзного значения. Хотя мы познакомились с Володей в мае 1967 года, об этом до последнего времени, кроме Севы Абдулова и Марины Влади, мало кто знал. Общались мы с Владимиром не в тусовках. А наедине. Родство душ дорогого стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
