Дженнсен уверенно помотала головой и снова вернулась к Бетти.
– Если фигура создана магией, она не может ее видеть, но почему она не смогла увидеть форму песка? – доверительно произнесла Кэлен, обращаясь к Ричарду.
– Для нее в этом не было магии.
– Но песок-то был.
– На картине есть цвета, но слепой не видит не только их, но и очертания, нанесенные кистью, которую художник обмакнул в краску. – Он удивленно покачал головой, наблюдая за сестрой. – Если человек не может ощущать магию, взаимодействующую с какими-либо вещами, мы на самом деле не знаем, насколько эти вещи на него влияют. Может быть, уму Дженнсен просто не удается узнать образ, вызванный магией, и он принимает его за потоки песка. А может быть и по-другому. Ведь этот образ создан магией. Вдруг только мы можем видеть те частицы песка, что прямо соприкасаются с волшебной силой? А она видит все песчинки вместе, и потому образ, подчиненный магии, потерян для ее взгляда. Но может существовать и третье объяснение. Если здесь есть что-то вроде границ, когда два мира существуют в одном месте и в одно время, то Дженнсен и мы можем смотреть на одни и те же вещи и видеть их разными глазами – глядя на них сквозь разные миры.
Соглашаясь с мужем, Кэлен кивнула.
Ричард встал на колено рядом с Дженнсен, чтобы проверить глубокую рану, идущую через жесткую бурую шерсть козы.
– Лучше будет это зашить, – сказал он Дженнсен. – Ранение не смертельно, но требует внимания.
Дженнсен зашмыгала носом, когда Ричард встал рядом:
– Это была магия – то, что ты видел?
Ричард в последний раз бросил взгляд на то место, где в вихрях песка перед ним предстала фигура, которая, казалось, принадлежала иному миру:
– Нечто дьявольское.
Неподалеку от них Расти вскидывала головой и жалобно ржала, сочувствуя безутешной Бетти. Когда Том горестно положил руку на плечо Дженнсен, она схватила ее как источник силы и прижала к своей щеке.
Дженнсен наконец остановилась и посмотрела на горизонт.
– По крайней мере мы освободились от пяти птиц, – прикрывая глаза от летящего песка, сказала она печально.
– Ненадолго, – произнес Ричард.
Головная боль ударила снова с такой силой, что он чуть было не упал. Лорд Рал встретил ее, как старого доброго врага. Он знал, как овладеть ею и подчинить ее себе. Этим он и занялся. Впереди ждали еще большие трудности.
7
После полудня, когда они шли по опаленной жарой пустыне, Кэлен заметила, что Ричард внимательно разглядывает собственную тень, падающую ему под ноги.
– Что такое? – спросила она. – В чем дело?
Он показал на тень.
– Птицы. Десять или двенадцать. Они незаметно следуют за нами, прячась за солнцем.
– Прячутся за солнцем?
– Да. Они летят высоко, прямо над нами, так, чтобы их тени падали на нас. Если мы посмотрим на небо, мы их не увидим, ведь нам придется смотреть прямо на солнце.
Кэлен, прикрывая рукой глаза, посмотрела вверх, но ослепляющее светило мешало увидеть то, о чем говорил муж. Она взглянула на Ричарда, который все так же пристально вглядывался в растрескавшуюся почву. Он снова указал на тень.
– Посмотри внимательно на поверхность земли вокруг своей тени. Видишь, как пляшут ее очертания. Это они.
Кэлен подумала бы, что Ричард ее разыгрывает, если бы речь шла не о птицах. А они по-прежнему оставались серьезной угрозой. Кэлен тщательно изучала землю вокруг их теней, пытаясь разглядеть рядом с ними еще какие-то тени, и наконец поняла, что Ричард имеет в виду. На таком расстоянии тени птиц казались всего лишь легкой игрой неровностей света.
Кэлен посмотрела на повозку. Том правил, рядом с ним сидел Фридрих. Лошадей Кэлен и Ричард привязали к повозке, чтобы они отдохнули.
Дженнсен была тиха и печальна. Она сидела в повозке на одеялах и гладила страдающую Бетти. Раньше Кэлен не думала, что эта коза может молчать больше, чем минуту или две в день. Рана на боку была не такой уж тяжелой; Бетти страдала от другой, более сильной боли, поразившей ее в самое сердце. Но в конце концов, у бедной козочки осталась Дженнсен, которая утешает ее.
Кэлен знала, что полжизни Дженнсен провела с Бетти. Девочке и матери приходилось все время переезжать с места на место, скрываться, убегая от Даркена Рала, держаться подальше от людей, чтобы их не выдали безжалостному преследователю. Так что у Дженнсен просто не было случая завести друзей. Но каждый ребенок нуждается в друге, и мать подарила ей козочку. Она была постоянно озабочена мыслью о том, как уберечь Дженнсен от лап чудовища, а ребятишки всегда так общительны, что могли проговориться и открыть врагу их тайну. Так что козочка была лучшей, кого она могла предложить в подружки дочке.
Кэлен смахнула с глаз жалящие капельки пота. Она посмотрела на четыре иссиня-черных пера, связанных в пучок и прикрепленных на правом плече Ричарда. Он вырвал по перу из хвоста каждой птицы, когда вынимал стрелы. Последнее перо Ричард отдал Тому в знак признательности за то, что юноша убил пятую птицу ножом. Том, так же как и Ричард, привязал перо к плечу, гордясь победой. Он думал о нем как о трофее, награде, полученной из рук лорда Рала.
Но Кэлен знала, что Ричард носит перья по другой причине – как напоминание всем об опасности.
– Как ты думаешь, там был человек? – спросила она, откидывая волосы за спину. – Тот, кто следит за нами?
– Ты знаешь о магии больше, чем я, – пожал плечами Ричард. – Ты сама знаешь ответ.
– Никогда не видела ничего подобного. – Кэлен, нахмурившись, посмотрела ему в глаза. – Если это был человек... или кто-нибудь похожий, зачем он решил открыть себя?
– Не думаю, что он собирался обнаруживать себя. – Взгляд серых глаз Ричарда остановился на жене. – Это была ошибка.
– Как такое могло случиться?
– Если кто-то использует птиц для слежки за нами, и он может особым образом видеть нас...
– Как видеть?
– Не знаю. Видеть нас глазами птиц.
– Даже с помощью магии это невозможно.
Ричард пронизывающе заглянул ей в глаза.
– Отлично. Тогда что это?
Кэлен посмотрела назад на тени, вытянувшиеся на скале цвета оленьей шкуры, на неопределенные пятнышки, копошащиеся рядом с тенью ее головы, словно мухи на трупе.
– Не знаю. Ты утверждаешь... что с помощью птиц кто-то следит за нами, видит нас?
– Думаю, этот «кто-то» следит за нами через птиц или с их помощью – не знаю, как именно, но примерно так, – но птицы не могут видеть всего, – произнес Ричард. – Они не видят нас достаточно четко.
– Ну и?
– Понимаешь, поскольку этот «кто-то» не видит нас ясно, он не знал, что была песчаная буря. И не мог предположить, что песок в воздухе выдаст его. Я уверен, наш враг не собирался открывать себя. – Ричард снова взглянул на Кэлен. – Он допустил ошибку. И показал нам себя только по случайности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
