Вопрос так и повис в воздухе, и неизвестно, прозвучал бы вообще на него ответ или нет, но нам помешали. В комнату вбежало двое детей. Они стремительно пронеслись мимо нас и прижались с обеих сторон к Дарье. Я внимательно их рассмотрела. Светловолосые, не в мать. Мальчик, одетый в костюмчик, выглядел лет на семь-восемь. Девочка была младше на несколько лет. Она скромно оправила короткую клетчатую юбочку и покосилась на меня.
– Где ваша няня? – строго спросила Дарья у детей.
– Она уснула, – пояснил мальчик, – а мы хотели выйти во двор поиграть.
– Но там какие-то люди, – добавила девочка, – они бросились к нам, а мы убежали обратно.
Вронская пробормотала что-то под нос и покачала головой.
– Это ваши дети? – уточнила я.
– Да, – улыбнулась сестра Макса, – мои.
– А их отец…
– Я его выгнала. Давно уже. Кстати, Максим меня предупреждал с самого начала, и даже в этом оказался прав. Простите, мне надо вернуть их няне, а то будут мешать. Дети, пойдемте, – она встала и наклонилась ко мне, добавив шепотом: – Этот козел изменял мне со своей секретаршей.
Я наблюдала, как Дарья уходит, держа за руки обоих отпрысков, – высокая, стройная, с густой темной шевелюрой, и поражалась, что такой женщине смог изменить муж. Но потом подумала о ее манере держаться, о неврастенической кривой ухмылке и бог весть каких секретах брата, которые она скрывала, и подумала, что все не так уж просто.
Покосилась на Вронскую. Адвокат продолжала смаковать остывший кофе.
– Вы не возражаете, если я схожу в туалет, пока у нас перерыв?
Старуха похлопала ресницами и пожала плечами.
– Я здесь не хозяйка, но… туалет по коридору направо.
Я поблагодарила и вышла из гостиной. Конечно, справлять нужду не собиралась. Просто не отпускало ощущение, что Дарья хочет защитить брата не только от закона. Она также пыталась, пусть и невольно, защитить его от меня. Не сотрудничала, а только убеждала себя и всех нас, что сотрудничает. И в этом тоже походила на Макса.
Оглядевшись, я начала быстро подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж. Оказавшись на площадке, растерялась. При моделировании этого дома мне удалось увидеть только часть коридора, и теперь я не понимала, в какую сторону двигаться. Постояв немного, догадалась выглянуть в окно. Я же видела двор, и теперь могла ориентироваться по его виду. Так и есть, мне следовало двигаться вправо. Я побежала туда, лишь на секунду задержавшись напротив двери в детскую. Захотелось толкнуть ее, хотя я понимала, что вряд ли увижу там что-то новое или полезное. Полезными были лишь видения Макса.
Я не могла объяснить себе, почему стремлюсь в его спальню, но все-таки прибежала туда. Дверь оказалась не заперта. В первый момент я даже вздрогнула от того, что уже была здесь. В виртуальной реальности. Хотя чему удивляться? Я распахнула шкаф-купе, провела рукой по рукавам рубашек. Все совпадало, один в один. Перевела взгляд на картину над кроватью. Скинув туфли, забралась на постель, сдвинула раму и замерла перед сейфом.
Стоит ли?
Впрочем, я зашла уже достаточно далеко, чтобы не останавливаться на достигнутом. Код сам собой всплыл в памяти. Я нажала нужные кнопки, раздалось тихое жужжание – и металлическая дверца открылась. Пистолет лежал прямо сразу, в легкой доступности. Я несмело коснулась пальцами холодной рукоятки. Это правда. Все правда. Макс пустил меня в свой дом. Невольно или все-таки осознанно? Он – псих или хладнокровный расчетливый гений, умеющий просчитать ситуацию на два шага вперед? Он может ошибиться или всегда прав?
Он пытался меня изнасиловать, потому что привык причинять боль женщинам, или… просто понял, что только такой шаг заставит меня сломаться и выпрыгнуть из сеанса, не погружаясь в его воспоминания о жене?! Ведь полулюди-полутвари меня не сломили.
От прикосновения пистолет слегка сдвинулся, под рукояткой показался плотный белый кусочек бумаги. Я затаила дыхание. Это было в сейфе при моделировании или нет? Макс умышленно играл с оружием, чтобы мне не пришло в голову спросить, что лежит там еще?
Я протянула руку, собираясь взять находку…
– Что это вы тут делаете?
Я подпрыгнула на кровати и повернулась к сейфу спиной. Дарья стояла на пороге, сложив руки на груди и приподняв брови. Мне еще никогда не было так стыдно, как сейчас.
– П-п-простите… – я понимала, что ни одно из оправданий не будет принято всерьез, – я видела эту комнату на прошлом сеансе с Максимом и просто хотела проверить…
– Проверить что? – суровым тоном поинтересовалась хозяйка дома, оглядывая меня с головы до ног.
– Проверить, что эта комната существует на самом деле, – я слезла с кровати и обулась, чувствуя себя в высшей степени неловко. Сейф так и остался открытым за моей спиной.
– Откуда вы узнали код? – Дарья обогнула кровать с другой стороны, потянулась и захлопнула дверцу. – Даже я его не знаю.
Мои щеки горели, словно я украла бутылку в супермаркете и попала в полицию.
– Максим мне его сказал… то есть показал. Наверное, он не думал, что я когда-то окажусь здесь по-настоящему.
– Конечно, не думал. Я тоже от вас такого не ожидала.
Я попятилась к выходу из комнаты. Похоже, меня сейчас просто-напросто вышвырнут из дома. И все бы хорошо – с ненавистным делом будет покончено, если сестра Макса передумает мне платить – но вот белый кусочек бумажки теперь не давал покоя. Может, это и есть тот самый мотив для убийства Соловьева?
– Простите меня, Дарья, пожалуйста! – взмолилась я и даже руки на груди сложила. – Я понимаю, как это выглядит. И вы возмущены. Но мы на одной стороне. Я полезла в сейф, чтобы понять, как действовать дальше с вашим братом. Только поэтому. Не за деньгами или драгоценностями. Клянусь вам!
Неожиданно лицо Дарьи смягчилось. Она приблизилась ко мне, взяла за руку и вывела в коридор. Закрыла дверь и покусала губы.
– Старуха не разрешает мне сильно болтать с вами, – заговорила она, и я с трудом догадалась, что речь идет о Вронской, – и, наверное, она права. Но если вы можете помочь Максиму…
Я схватила ее пальцы и сжала в своих, ощущая себя лицемеркой.
– Я очень хочу ему помочь! Вы не представляете как!
Больше всего мне хотелось попросить ее показать тот кусок бумаги, но язык не повернулся. Учитывая нестабильное положение после обыска чужих сейфов, я ступала по очень тонкому льду.
– Да? – в глазах Дарьи зажглась надежда. – Вы сможете? Он ведь единственный, кто у меня остался… я не смогу без него… я так ему обязана…
Ее лицо покраснело, и выступили слезы.
– Конечно, конечно, – заверила я.
– Но я правда не знаю, почему он убил того ученого…
– Но вы можете знать что-то другое. Максим убивал кого-то раньше? Вы ведь знаете это? Знаете?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
