— Мы тоже любим тебя. И мы всегда будем вместе. — Он наклоняется и целует меня, ясно выражаясь. Ему не нужно было делать это, потому что я на одной волне, но, если он захочет сделать свою альфа-штуку, я позволю ему и буду наслаждаться каждой секундой.
— Давай сделаем это, — говорит он, когда отрывает свой рот от моего и берет меня за руку. Эрик подмигивает мне с молчаливой благодарностью за то, что ты привёл Эзру обратно. Впервые я не чувствую, что у них двоих есть свой собственный молчаливый разговор. Я теперь часть этого.
Когда Эзра начинает выводить нас за дверь спальни, я тяну его за руку, останавливая.
— Если я когда-нибудь захочу уехать…
— Ты никогда не покидаешь нас, — говорят они оба, так как хватка на моих руках, становится крепче.
— Если ты позволишь мне закончить, — я смеюсь перед тем, как стать серьезной. Мне нужны ответы. — Если я когда-нибудь захочу уехать отсюда и уехать куда-нибудь втроем, мы сделаем это?
— Мы бы задались вопросом, почему, конечно, потому что если ты несчастна, то и мы несчастны. Если отъезд — это то, что мы должны сделать для тебя, то мы это сделаем, — без колебаний говорит Эрик. Эзра кивает в знак согласия.
— Но ваша семья, — напоминаю им обоим. Может, они и не кровные, но они родня.
— Они наша семья, но мы также узнали в нашей жизни, что твоя семья — это то, кем ты её создаешь. Это не обязательно должно быть тем, с кем ты родился. — Я понимаю в тот момент что у них не было детства, наполненного счастьем.
Пока я, возможно, была странным ребенком, выросшим в морге вместе с дедушкой, за мной ухаживали и любили. Мне грустно думать о том, как я тосковала по родителям, которых у меня никогда не было, а они хотели бы никогда не встречаться со своими. Может быть, иногда действительно лучше выбрать себе семью. Без моего дедушки у меня бы её не было до сих пор.
Мы останавливаемся, когда спускаемся вниз по лестнице, где коробки засоряют проход. Я как раз собиралась сказать, что мне нужна одежда, пока они оба не начинают их открывать и дарить мне вещи. Я качаю головой, когда сбрасываю халат и надеваю пару штанов для йоги, за которыми следует свободный свитер, который спадает с одного плеча. Оба смотрят всё время, пока я одеваюсь. Когда ты спариваешься, и оба мужчины позволяют своему разуму открыто дрейфовать, нет места стеснению. Не со всеми этими грязными сладкими вещами, о которых они думают, когда смотрят на мое обнаженное тело. Все мои неуверенности покидают мой разум, и я чувствую себя самой красивой женщиной в мире.
— Я заметила, что трусиков нет. — Я поднимаю бровь, когда проскальзываю в какие-то туфли. Они оба выдают мне одинаковые ухмылки перед тем, как вести меня по дому и вниз по лестнице.
— Я так и знала! — Кричу я, когда вижу подземный тоннель. — Вы переходили из дома в дом, ни разу не выйдя наружу. Я знала, что вы живете рядом, но у вас у всех огромные возможности. — Я не могу перестать улыбаться, потому что я так довольна собой, что правильно догадалась. Я не думала, что это будет так приятно, но все же я была права.
— Круто, правда? — Эрик говорит, когда открывает мне дверь машины.
— Правда. — Я осматриваю подземный туннель. Скоро мне нужно будет провести экскурсию по этому месту.
Эзра садится на пассажирское сиденье и тянет меня к себе на колени, пока Эрик идет к водительскому сиденью.
— Я не уверена, что это безопасно, — дразню я.
— Не будет никаких пробок, — шутит он, когда посасывает мне шею.
— Ты голоден? — Спрашиваю я, наклоняя голову в сторону для него.
— Если бы я укусил тебя, мы бы никогда не добрались до Бишопа. Тогда бы он пришел за нами.
— Было бы стыдно убить нашего создателя за то, что он увидел, как наша пара наклоняется и трахается. — С блеском в глазах бубнит Эрик. Я не могу сказать, шутит ли он, и я не спрашиваю.
Я приглядываюсь как можно лучше, стараясь увидеть все, пока он ведет машину. Эзра усложняет мне задачу со всем вниманием, которое он уделяет моей шее.
— Значит, я могу выйти на солнце? — Спрашиваю я, и напряжение поднимается в машине.
— Для тебя все остается прежним, Дав. Некоторые ощущения обострятся, как ты уже догадалась. Но пока ты пьешь из нас время от времени…
— Каждый день, — Эзра дышит мне в шею.
— Ты не постареешь. — Слова Эрика напряжены.
— Мне было интересно только потому, что мы многого не обсудили. Я обещаю, что никуда не выйду без вас, если вы не знаете. — Я говорю слова, которые, как я знаю, они должны услышать.
В ту секунду, когда я задала вопрос я услышала мысли, блуждающие у них в голове. Они больше не хотели, чтобы я была далеко от них, или где-то, где они не могут добраться до меня. Если держаться подальше от солнца — это цена, которую нужно было заплатить, чтобы сохранить их в спокойствии, то это того стоит.
Я знаю, что ты хочешь знать больше, потому что мы в твоей голове. — Эрик смотрит на меня, улыбаясь.
— Это мило, не так ли? — Слово «мило», исходящее от Эзры, звучит неправильно, но то, как он его произносит, создает ощущение, что оно подходит. — Мне нравится просто слушать его.
— Тебе нравится мой занятой ум? — Я смеюсь. — По крайней мере, кому-то нравится.
— Да, но это также заставляет меня хотеть найти ответы, которые ты ищешь. — Я смотрю на Эрика, зная, что он найдет ответ на любой вопрос, который я ему задам.
— И возьми её во все места, о которых она читала и которые она мечтала увидеть, — добавляет Эзра. — Нам придётся многое создать, чтобы заново воплотить в жизнь то, о чём ты мечтала с нами.
Мой рот открывается, и в моём разуме вспыхивают все грязные сны и мечты, которым я предавалась. Их слишком много за то короткое время, что я их знаю. Хотя до того, как я их встретила, читая романы, я всегда к ним склонялась. Наверное, глубоко внутри моё тело знало, чего я жажду. Мужчины всегда были безликими, но это было то, чего я хотела.
Прилив ревности наполняет меня, и мне потребуется минута, чтобы понять, что она не моя, а исходит от близнецов.
— Мне плевать, были у них лица или нет, — ворчит Эзра, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Ты наша. — Он сжимает мою задницу, и я думаю о том, чтобы наклониться и попросить его отшлепать меня.
— Прекратите. — Рука Эрика идет к передней части его джинсов, и я смотрю, как он толкает свою ладонь вниз на свой очень заметный стояк.
— Попробуй держать её на коленях, пока она это делает. — Эзра выпускает небольшой стон.
— Мне жаль, — говорю я, но действительно ли? Я так же возбуждена, как и они. — Трудно перестать думать о чем-то, когда кто-то говорит тебе не делать этого.
— О, это тяжело, — бормочет Эрик, когда открывает дверь своей машины, и я понимаю, что мы приехали. Моя дверь открывается, и он помогает мне, когда Эзра подходит прямо за мной. Они оба дают мне мало места, чтобы двигаться, и мне это нравится.
— Ничего не может случиться, верно? Он не может забрать меня у вас, не так ли? — Слова исходят от меня во внезапной панике теперь, когда мы здесь. Мысль о том, чтобы не быть с ними, сокрушает душу. Это отнимает у меня дыхание на мгновение. Похоть, которая была густой вокруг нас, исчезает, и прежний гнев возвращается. Начинаю привыкать чувствовать их эмоции, как мои собственные.
