Расположившись поудобнее, мужчины с удовольствием покурили, после чего начали говорить на языке жестов. Апача звали Кончо. Он бежал из своего селения, спасаясь от гнева разъяренного вождя, у которого попытался увести молодую жену. Женщину поймали, и она поплатилась за свою неверность - разгневанный муж зверски избил ее и откусил ей нос, чтобы всю последующую жизнь она носила на себе страшный знак измены и честные женщины плевали ей в след. После этого он “выкинул” ее, она больше была ему не нужна. Вождь возьмет себе другую жену, а ее, опозорившую свою семью, едва ли кто-нибудь захочет иметь рядом с собой. Таков обычай. Кончо сумел бежать, убив при этом родного брата вождя, и закон кровной мести теперь долго будет преследовать его. Рассказывая это, апач показал на колченогую лошадку и добавил, что ему удалось спастись лишь благодаря быстроте своего боевого коня. Красная Выдра с недоверием посмотрел на странное животное, а апач, заметив это, рассмеялся.
- Она скачет быстрее ветра, - сказал он руками. - Это лучший скакун, которого я когда-либо видел.
Красная Выдра улыбнулся, не понимая, зачем Кончо пытается разыграть его, и показал жестом, что сильно сомневается в способностях лошадки.
- Хорошо, - апача начинало злить недоверие юноши. - Твой конь великолепен. Я вижу, что он вынослив и резв. Ты наверняка доверяешь его силе. Мы можем устроить скачки и, если ты выйдешь победителем, я отдам тебе свой нож, одеяло, лук, стрелы и все остальное, что у меня есть. Если ты проиграешь, я заберу лишь твоего коня.
Предложение звучало столь заманчиво, что Красная Выдра не мог не принять его, хотя в глубине души и понимал, что Кончо не был простаком, намеревавшимся так легко расстаться со всем своим скарбом. Однако юноша не видел, как апач сможет переиграть его и, подумав некоторое время, принял вызов. Кончо нахмурился, с сожалением глядя на молодого команча. Было видно, что его не радует происходящее, но это лишь подзадорило Выдру, давая повод рассчитывать на легкую победу. Он не понимал, что Кончо, уже давно жившего волком-одиночкой, могло огорчить сознание того, что исход скачек вероятнее всего станет концом начавшей было завязываться дружбы.
Воины вскочили на лошадей и бок о бок выехали на располагавшуюся неподалеку равнину. Остановившись, они обговорили расстояние, которое следовало проскакать и выбрали конечной целью подножие видневшегося в пяти полетах стрелы высокого холма. Прежде чем начать соревнование, индейцы совершили магические обряды, которые должны были придать их лошадям легкость, силу и быстроту. Они втирали им в кожу специальные травы, рисовали на них колдовские знаки и пели молитвы. Когда оба были готовы, Красная Выдра несколько раз проскакал на своем коне взад-вперед, как это всегда делали индейцы прерий, чтобы разгорячить своих скакунов и придать им второе дыхание. Все это время Кончо хмуро стоял в стороне, придерживая свою лошадку под уздцы, и мрачно наблюдал за приготовлениями команча.
Решив, что его конь вполне готов для предстоящего соревнования, Красная Выдра подъехал к апачу и знаками показал, что можно начинать. Тот молча кивнул, взгромоздился на коренастую лошаденку, и легонько ударив ее пятками по бокам, не спеша двинулся к месту старта.
С первых же мгновений, как и предполагал Красная Выдра, его конь легко оставил позади колченогую и, радостно рассекая воздух, помчался к намеченной цели. Умелая рука всадника легко направляла его, заставляя выбирать наиболее короткий и удобный путь. Лишь один раз команч повернул голову, чтобы с удивлением увидеть, что лошадка апача отстает от него всего на корпус! Он то ожидал, что косматое чудище будет плестись далеко позади. Но вид перекошенного лица Кончо, остервенело настегивавшего лошадку плетью, прояснил ему невероятные успехи колченогой. “Это животное падет наземь, так и не добравшись до предгорий”, - усмехнувшись, подумал Красная Выдра и, издав боевой клич, хлопнул ладонью по крупу своего коня, вынуждая того прибавить скорость.
Однако, когда до холма оставался лишь один полет стрелы произошло невероятное. Кончо поравнялся с Красной Выдрой! Некоторое время он скакал рядом, а затем, громко рассмеявшись, отбросил хлыст в сторону и, отпустив поводья, легко умчался вперед, оставляя позади ничего не понимающего команча. В это было невозможно поверить!
Так Красная Выдра потерял своего коня.
* * *
Он нагнал апача лишь спустя семь дней. С упорством росомахи, он брел по следу победителя, сбивая в кровь ноги, страдая от голода и усталости, пока не настиг его. Подождав, когда Кончо уснет, Выдра бесшумно подкрался к привязанным лошадям, перерезал веревки, и благополучно скрылся с ними в ночи, ничем не потревожив сна уставшего воина. На том месте, где стояли привязанные лошади, он оставил свой нож с красивой рукоятью из оленьего рога и расшитый ярким бисером кисет, наполненный отборным табаком.
* * *
В то утро Красная Выдра поднялся рано. Свежее мясо подходило к концу, и он собирался поохотиться на антилоп. Стараясь не разбудить спящих родителей, юноша собрал необходимые пожитки, и проскользнул к выходу. Ему еще предстояло умыться и сводить на водопой колченогую. Откинув полог типи, Выдра выбрался наружу и замер в растерянности. Колченогой не было! У колышка, к которому на ночь была привязана необычайная лошадка, лежал большой сверток. Юноша подошел к нему, огляделся по сторонам, а затем присел на корточки и развернул его. Несмотря на горечь утраты, он не смог сдержать улыбку. Перед его взором предстал великолепный, тугой лук и красивый, полный стрел колчан апачей. Кроме того, в отдельном мешочке он обнаружил несколько крупных голубых камней бирюзы, высоко ценимой окрестными племенами. Выдра поднялся и посмотрел вдаль, куда вели следы апача и странной, мохнатой лошадки.
- Удачи тебе, Кончо. И пусть Великий Дух помогает тебе, - тихо произнес он и пошел в сторону табуна. Ему надо было выбрать себе коня и добыть антилопу.
9. ПОДВИГ КРАСНОЙ ВЫДРЫ
На рассвете, едва первые лучи солнца яркими красками осветили верхушки шестов типи лагеря команчей, тишину потряс мощный, вырвавшийся из двух сотен глоток военный клич ютов. Заспанные люди начали выбегать из своих жилищ, женщины визжали, плакали испуганные дети. Привязанные у палаток скакуны вставали на дыбы, норовя ударить пробегавших мимо людей, а собаки, запоздало вспомнив, что призваны охранять своих хозяев, подняли жуткий лай.
В одно мгновение лагерь стал напоминать потревоженный медведем улей, где маленькие пчелы беспорядочно вылетают наружу, еще не понимающие в чем дело, но уже готовые победить или умереть. Воины хватали оказавшееся под рукой оружие и стремительно выскакивали из своих палаток, отталкивая мешавших на пути женщин. Каждый из них хотел первым встать на пути у врага и дать достойный отпор.
