Однако Достоевский предупреждал: никогда нельзя сбрасывать со счетов такой фактор, как натура человека. Вот в этом смысле равенства никогда не будет, как бы радикалы, под видом борьбы с догматами социализма, стесняющими, мол, инициативу, ни старались уравнять спекулянта и честного работника.
Идеально добрых и праведных - кроме Бога, - не суть. Но стремиться к идеалу - в природе человека. И в процессе эволюции, то есть в стремлении к идеалу, человек совершенствовался, шар за шаром наращивая чернозем цивилизованности. Но где-то в его потаенном естестве - у кого на самом нижнем этаже, а у кого и поближе - дремлет тот самый «хватательный рефлекс», который на исходных жестокого естественного отбора помог ему выжить как виду…
Стоит ли убеждать, что при таких общественных землетрясениях, как наш перестрой, порода полегче устремляется вверх? И чем ближе она залегала, тем сподручнее ей выброситься на поверхность порушенного морально-этического гумуса.
В любой кутерьме, подобной нашей, зло - должен заметить - ориентируется «талантливее» добра. Ибо пока добро мучительно раздумывает, хорошо ли альбо нехорошо я поступаю, как на это «посмотрят люди», как это мое деяние соответствует совести или там законам предков и прочей толстовщине, - зло действует напористо и нагло. Уже хотя бы потому, что у определенных особей - в силу разных обстоятельств и мутаций - даже в спокойные периоды пустая порода была лишь слегка припорошена черноземом. А у иных и этот «легкий шарм» отсутствовал, замененный для вида показной благопристойностью. Если к этой когорте присовокупить и просто мутантов, у которых на ухабах эволюции выпал из телеги и потерялся ген совести, то - «кому на Руси жить хорошо» при общественной заварухе? Правильно: особям с откровенным хватательным рефлексом и при блестящем отсутствии элементарной совести, которая вас, добрых, мучит, сдерживает и казнит.
Давайте вспомним, что мы имели накануне горбачевского «обновления»? Высшая прослойка КПСС (по данным, она составляла где-то 0,3% от всей партии), переродившаяся за 70 лет в закрытый орден, превратилась в «верхние десять тысяч», то есть в новый класс - по Джи-ласу, в партбуржуазию - по-народному.
А что же остальные свыше 90%? А они верили в светлое будущее (только без иронии: человеку - нормальному, естественно, - присуще верить в лучшее). Верили и страстно стремились приблизить его. Как писал великий Иван Франко: «Хоть синам, як не co6i - крашу долю в боротьбі» [2].
И совершали беспримерные подвиги во имя этого светлого будущего. И гибли в застенках, энкаведистских и гестаповских, и падали на полях сражений Великой Отечественной, и надрывались, восстанавливая Отечество, и все во имя той же социальной справедливости.
И не вина их, что эту веру предали «вожди».
«И что - они не знали о том, что мы ныне знаем?!» - ханжески воздевают руки к небу яростные радикалы, почти сплошь состоящие из вчерашних… партократов.
Почти уверен, что нынешние мутанты - из самого партордена или отиравшиеся возле него - знали. Но то, что остальные рядовые партийцы не ведали - тоже нет сомнений. Ведь корпоративный партотряд монтировался не один день, а десятилетиями, прибирая к рукам и правоохранительные органы, и все без исключения средства информации, то есть, по-нынешнему, четвертую власть. Стоит ли объяснять, что можно сделать с общественным мнением, если в твоих руках, кроме первых трех, еще и четвертая власть, то есть пресса, радио и телевидение? Ответ однозначный - все можно: скажем, Сталина освятить «отцом всех народов». Закрытую артель партперерожденцев объявить «умом, честью и совестью эпохи», Горбачева - «отцом перестройки и гласности», а Гавриила Попова вкупе с Аркадием Мурашовым - чуть ли не «совестью и честью современной демократии». И верили. И ныне еще многие верят.
Итак, что мы имели накануне перестроя - в контурах и вчерне ясно. А теперь поразмышляем на досуге (благо безработица стала уже реальностью), что же у нас получилось в результате градобоя, громко именуемого «перестройка»?
В очередной раз поверив - теперь уже Михаилу Сергеевичу - в искренность его желания обновить, цивилизовать общество, превратить авторитарный режим в правовое государство, дать возможность нациям обрести настоящую независимость, учредить многопартийность и милый его и нашему сердцу плюрализм, заиметь «побольше демократии» и согласно сему реформировать с ног до головы компартию до уровня нормальной, парламентской, - мы всем миром бросились помогать ему разрушать «эту прогнившую систему». Некоторые, "правда, скромно поинтересовались: коль и не план, то есть ли хотя бы те, у кого можно взять наряд на предстоящую работу? Но Горбачев твердо заверил: «Есть такой план! За работу, товарищи!»
И мы взялись… Но пока в поте чела подкапывались под фундамент «этой прогнившей системы», дружно напевая старую революционную (а перестройка, как нас убеждали, - это и есть революция) «мир - хижинам, война - дворцам», особи, в коих хватательный рефлекс не отягчен черноземом цивилизованности, действовали. И однажды, когда мы уже изрядно углубились под фундамент самого главного дворца, сверху вдруг послышался окрик: «Эй там, внизу, - кончайте!».
Мы подняли вежды, и… батеньки, а во дворце уже сидят те, кто еще лишь вчера призывал: «война дворцам»! Но больше всего поразило то, что особенно сурово и осуждающе на нас смотрели… вчерашние хозяева дворца. Правда, слегка замаскированные модными ныне окладистыми бородами или усами.
Так что же изменилось? А ничегошеньки - просто место изгнанных 0,3% заняли… изгонявшие их. Остальные же вкупе со всем православным и народами других вероисповеданий как были, так и остались внизу. Вот и вся «перестройка», т. е. пересменка. (А как же с планом, - спросите? А его - в том, элементарном, смысле - не было в природе. Вернее, был, но в смысле «пересменки».)
Паче того, количество новых хозяев жизни настолько увеличилось, что им уже стало тесно в апартаментах бывших. Тесно им и в спецраспределителях и спецсанаториях. Не подходят им и старые «Волги» - подавай «вольво» и «мерседесы». Словом, ничего не изменилось, кроме, пожалуй, того, что бывшие хоть прятали эти самые «спец» от простых и сирых, хоть и крали, но боялись прокрасться, «высветившихся» карали беспощадно, дабы не компрометировали остальных. Нынешние же в открытую разворачивают «белые рынки» в гостиницах, где их родные и близкие оптом закупают заграничное барахло по дремуче консервативным ценам. Народные избранники требуют (и получают!) вне очереди престижные автомобили и квартиры. Мафиози крадут не тысячами, а миллионами. Открыто воруют, да еще и бахвалятся, продавая целые столичные районы зарубежным бизнесменам.
Причем чинят все это, удобно усевшись на шее обнищавшего родного народа, который, истерзанный в очередях, тащит в замызганной авоське купленную на последние рубли полбуханки.
Словом, вопрос «кому на Руси жить хорошо?» сам собой отпадает. Но аппетит приходит во время еды, и новым хозяевам хочется, чтобы «жить стало (еще) краше, жить стало (еще) веселей». А тут - черт бы ее взял - эта самая КПСС (вспомним участившиеся сетования жертв перестроя: «раньше хоть в партком пожалуешься…»). Словом, лишний глаз, а то и бельмо в глазу. Посему его надо убрать, а то - чего доброго - бывшая руководящая и вправду реформируется в Партию социальной справедливости, - тогда уж не разгуляешься и не поживешь! А если - не дай Бог! - еще позволят вступать в ее ряды и верующим, тогда и в церкви не спрячешься!
Во всех событиях есть побудительное магнето, первопричина то есть. Иногда к ней действительно трудно пробиться сквозь напластования, исторические и общественно-политические. Это если искать объективный причинно-следственный механизм. Но часто над всеми этими «академическими» наслоениями почти на поверхности лежит элементарный личностный, если не шкурный, интерес.
Сейчас я вам сообщу нечто, на первый взгляд, невероятное: партию в спешном порядке ликвидировали не настоящие радикалы и демократы, не истые и истинные антикоммунисты (а таковые есть, и, не разделяя взглядов, я их уважаю за позицию), а те из 0,3%, которые ее… возглавляли.
Невероятно? Почему же: под напором низов дело неотвратимо шло к тому, что упомянутые 0,3% должны были предстать перед судом, партийным и мирским, за все извращения досталинского, сталинского и постсталинского периода. Но ведь в эту артель органической частью входят и члены ПБ во главе с Горбачевым! (Пусть не смущает генетическая связь нынешних с делами их предтеч - именно ядро партордена, то есть ПБ, есть носитель наследственного кода.)
Вот что и кого подвигло ускорить осуществление августовского переворота, стратегической целью которого, помимо изменения существующего строя, было ликвидировать партию, то есть: убрать свидетеля обвинения. Как говаривал Иосиф Виссарионович: нет человека - нет проблемы. И не надо тужиться весь этот фарс облечь в одеяние «исторической неотвратимости» и «победы демократии»! За всем этим стоял животный личностный интерес: убрать свидетеля обвинения. И под шумок подкорректировать библейское: из - «Не судите, и судимы не будете» на - «Судите - и судимы не будете». То есть одним махом из подсудимых обернуться в судей.
