Правда, озвучивать новость папа не торопится. Он галантно открывает дверь автомобиля и помогает мне забраться на переднее сиденье. Трогается с парковки, нервно отстукивает пальцами по рулю. Очевидно, сильно волнуясь.
— Ну же! Говори! Я сейчас лопну от любопытства! – всплескиваю руками.
— В общем, Жень. Тут такое дело… — отец делает вид, что увлечён дорогой, но я прекрасно вижу, что за этим прячется почти паническое настроение. – Мы с Ириной решили начать жить вместе.
Я ахаю от удивления. Разговоры разговорами, но к действиям я была совершенно не готова.
— Если ты не возражаешь, она перевезёт к нам вещи уже сегодня, — добавляет папа.
Пару секунд у меня уходит на то, чтобы собраться с мыслями. Несмотря на то, что я жутко волнуюсь, приходится выразить эмоции иначе, чтобы не обидеть близкого мне человека.
— Что я могу сказать... Вау, у меня будет мачеха!
Голос подрагивает, а сомнения атакуют с новой силой. Будем ли мы с папой соблюдать наши традиции и дальше? Распределим ли роли с Ириной на кухне и в быту?
Я видела её в стоматологической клинике не один раз. Молчаливая, скромная и, конечно же, красивая. Старше меня лет на шесть. Надеюсь, мы подружимся.
Глава 16
— За знакомство! – поднимает бокал папа.
Мы чокаемся втроём, включая меня и Ирину. Не алкоголем, а газировкой. Чего-то покрепче в доме не нашлось, а ехать в ближайший магазин после утомительного переезда ни у кого не было ни желания, ни сил.
— Да. За приятное знакомство! – тут же подтверждаю.
Первый совместный ужин проходит неплохо, вот только поздно. Стрелки часов показывают половину двенадцатого ночи. Мне жутко хочется спать, а ещё я с трудом борюсь с зевотой.
После работы отец отвёз меня домой, а затем несколько раз подряд мотался за вещами Ирины на другой конец города. Переносить переезд на завтрашний день категорически отказался, потому что настроился закрыть планы одним махом, или же сильно хотел, чтобы любимая женщина как можно скорее оказалась рядом. Окончательно и бесповоротно.
— Салат положить, Саш? – участливо спрашивает Ирина. – Ты не наелся.
Я с удивлением кошусь в сторону отца – давно не помню его таким смущающимся и милым. И, скорее всего, только сейчас, когда на нашей кухне сидит молодая инициативная девушка – в мягком домашнем халате и с небрежным пучком на голове, я окончательно осознаю, что мама никогда-никогда не вернётся домой.
— Да не голоден я! – со смехом возмущается папа. – Лучше ты ешь, да побольше. За двоих.
Вытянувшись, как струна, пытаюсь понять, не послышалось ли мне. Ирина прячет взгляд, накрывает руку моего отца своей ладонью. Слегка сжимает, шепчет: «Пора, Саш». И хотя я с первого слова догадалась, что к чему, озвученная информация настолько неожиданна, словно выпавший снег – знойным летним днём.
— В общем, Жень. Вторая новость заключается в том, что скоро у нас родится ребёнок, — откашливается папа. – Ну, как скоро… через семь месяцев. Представляешь, твои слова на даче у Литвина оказались прямо-таки пророческими.
Я силюсь улыбнуться, но получается, откровенно говоря, плохо. И дело вовсе не в том, что я не рада – просто шокирующих новостей в этот день оказалось слишком много.
— Поздравляю, — наконец, выдавливаю из себя после недолгой заминки. – Ох, ребята, мне нужно переварить.
Качнув головой, подсчитываю примерный месяц появления будущего брата или сестры. Зима, февраль. К тому времени желательно переехать, чтобы не стеснять новоиспечённую семью своим присутствием. Я была бы рада помогать и нянчить ребёнка, но не уверена, что это будет уместно. И что мне вообще позволят.
Детские страхи, которые преследовали меня долгое время, снова возникают в мыслях. Мама живёт в другой стране, а папа скоро женится и окунётся в новую семью, где мне не будет места. Знаю, он продолжит меня любить, но ощущение, что я уже стою на обочине, никому не нужная и одинокая, никак не исчезает.
— Спасибо, Жень, — улыбается Ирина. – Эта беременность была незапланированной, но мы очень счастливы. Правда, Саша, как только узнал, первым делом впал в панику – за тебя переживал.
— А я-то что? – тихо ворчу. – Уже не маленькая, пап. В ближайшем будущем выскочила бы замуж и упорхнула к мужу. И если бы не Ирина и ваша незапланированная беременность, остался бы ты в этом доме один.
Кажется, я успокаиваю саму себя, но плевать... Отец улыбается, Ирина воодушевляется. Это тот ответ, которого от меня ждали.
— Я тебе упорхну… — шутливо фыркает родитель. – Доучись для начала, а потом и замуж можно. За Тёмку.
Недовольно цокнув языком, встаю из-за стола и убираю за собой грязную посуду. В ушах так сильно шумит, что я перестаю слышать разговор отца и Ирины, посвященный тому, что Артём Литвин – это моя судьба.
Я скомканно прощаюсь, желаю всем доброй ночи. Поднимаюсь на второй этаж дома, где прожила целых девятнадцать лет.
Папа любил хвалиться тем, что, когда мать была на девятом месяце беременности, он в считанные недели успел выполнить объемный фронт работы, чтобы забрать меня из роддома не в малосемейную квартиру, а в купленный на последние и даже одолженные деньги дом – просторный и светлый. До развода родителей мы называли его семейной резиденцией Меркуловых. Позже – как-то язык не поворачивался, хотя двое — это тоже семья.
Закрывшись у себя в комнате, опускаюсь на кровать и прислушиваюсь к долгожданной тишине. Через семь месяцев здесь будет иначе. Не хуже – нет. Просто не так спокойно и гладко, а может, и вовсе непривычно. Не знаю.
Уставшая после сложного насыщенного дня, приправленного появлением Андрея, я засыпаю почти без сил, не удосужившись умыться и переодеться, а просыпаюсь по звонку будильника, не сразу вспоминая, для чего его завела.
— Ты всегда так рано встаёшь? – зевая, интересуется Ирина, застав меня на кухне.
— Нет. Захотелось испечь печенье.
— Кому-то особенному?
— Что?
Я вскидываю взгляд, замечая в глазах папиной возлюбленной неподдельный интерес. Наверное, было бы неплохо найти общие точки соприкосновения. Любые, девичьи. К тому же папа был бы явно доволен.
— Я бы ни за что не проснулась в шесть утра, чтобы испечь печенье, — поясняет Ирина. – Если только не кому-то очень важному для меня.
— К нам в центр ходит один травмированный спортсмен, — выдаю важный секрет, который никому до этого не рассказывала. – Он мне нравится. Сильно.
— М-м.
Ира садится за барную стойку, внимательно за мной наблюдая. Я откуда-то знаю, что она ничего не расскажет отцу. Эта тайна – как способ сближения для нас двоих.
— Не переживай, я – могила, — будто подтверждает мои мысли. – Он красивый?
— Очень, — смущённо киваю и открываю духовку, чтобы достать оттуда противень с зарумянившимся песочным печеньем в виде сердечек.
Наверное, никого лучше я не встречала. И вряд ли встречу.
— А спортсмен что? Как ведёт себя? – интересуется Ирина. – Флиртует, подаёт сигналы?
— Не совсем, — жму плечами. – Скорее всего, между нами ничего сверхъестественного не будет, потому что… Да просто. Не получится.
— Он несвободен? – догадывается девушка.
Открыв окно, ставлю противень на подоконник, чтобы печенье как можно скорее остыло.
— Возможно, — тихо подтверждаю догадку Иры.
— Что же. Сочувствую. В целом, с твоим отцом я действовала точно так же. Таскала ему сладости, выпечку. Заботилась, находилась рядом. Но с одним нюансом – он был холост.
Никак не прокомментировав, иду собираться на работу. Сегодня мне предстоит добираться самостоятельно, так как отец взял выходной и проведёт его, разбирая вещи и покупая то, чего не хватает Ирине для комфортной жизни в новом доме.
Я уделяю внешности чуть больше времени, чем стоило бы. Подкрашиваю ресницы, губы. Долго стою у шкафа, чтобы определиться с выбором одежды, несмотря на то, что под белым медицинским халатом её обычно не видно.
Казалось бы, я точно знаю, что Андрей не придёт на электростимуляцию с самого утра, а только после обеда, но волноваться и готовиться к его приходу начинаю чётко в девять.
