тебе поло-ожено спать. Поспи, так легче будет. Хочешь ещё води-ички?
Острый лист с ложбинкой ткнулся в подбородок, полилась роса. Но Грета до боли сжала губы, чтобы ни капли больше не попало. Стряхнув подлое питьё, прокричала:
— Уйду? Кто ты? Что за место? Где братья?
— Какие ещё бра-атья? — проскрипело в ответ. — Это место — только для тебя. Древо, необъятное хранилище умений и навыков. Ты прошла Испытание, значит, достигла высот мастерства в своём деле и теперь станешь частью Древа. Жизнь Греты фон Таупадель прожита. Тебя ждёт новая — по правде сказать, совсем заждалась, личное время поджимает. Уда-ачи.
Уступ заполонили знакомые белёсые насекомые-зубы. Они прыгали на пальцы, стопы, теснились, рассаживались, запускали в мышцы тонкие хоботки. Было не очень больно, как оводы кусают, но под рёбрами ледяным комком вспухал ужас.
Это всё? Конец, тьма?
Уколов уже не чувствуется, тело немеет. Грета заставила себя читать молитву. Да пребудет воля Твоя…
Не помогает, зубов ещё больше, закрыли по шею. Значит — отходная.
Жизнь кончилась? Чушь, как же жизнь вечная?
Кишащее марево наползло, придавило веки.
Да пребудет Царствие…
Глава 2. Гостья
Древо дышало, пытаясь подстроиться под ритм этой вселенной. В правом отсеке нижнего яруса, отделении с надписью «Броня», зажёгся ещё один светильник. Он пылал алым и никак не хотел принимать спокойный цвет остальных.
Некто в зелёном плаще оглядел светильник со всех сторон, проскрипел: «Чего же тебе надо, утихомирься уже». Наклонил фарфоровый чайник с отколотым носиком и провёл понизу струёй, от которой шёл пар с запахом ромашки и земляники. Светильник мигнул — и налился багрянцем.
— Ну я уже не зна-аю! — Обладатель чайника в отчаянии воздел руки в широких рукавах.
Он приходил ещё много раз, пробовал заклятия и цифровые коды, но упрямое сияние ярости не блекло.
А однажды светильник погас. Тот, в зелёном плаще, пожал плечами и облегчённо вздохнул.
Как оказалось позже — зря.
* * *
Потолок затягивал взгляд вверх. Тонкие колонны были похожи на пальмы, они вздымали ветви-балки и смыкали их, как два ряда солдат перекрещивают мечи над головой павшего соратника. Вдоль стен стояли невероятные железные штуки, словно на мельнице, только всяких колёсиков и трубочек гораздо больше.
Чудеса! Марта, послушница госпиталя Девы Марии на Святой Земле, громко чихнула. Грянуло эхо.
Она приподняла край рясы, чтобы не измазать богатый пол: на нём столичные умельцы выложили цветную каменную мозаику с рыбами, грифонами и райскими птицами.
Своё пустое ведро Марта боялась поставить в этом изысканном дворце, прижимала к поясу. Как она оказалась здесь? А как оказывалась в других удивительных местах за последние день и ночь?
Посреди зала, на постаменте, возвышался пустой трон. Возле него стоял самый обычный походный орган, какие любят брать небогатые рыцари, отправляясь в Землю Обетованную — коробка с деревянными клавишами и пятнадцатью парами трубок. Но что это, чудо? Клавиши нажимаются сами, и сама прокручивается стёртая ручка сбоку!
Орган наигрывал протяжную новомодную мелодию. «Ах, мой милый Андерсон?» Нет, ещё новее.
Из-за трона вышел воин Храма в кольчужной рубахе и с чёрным крестом на плаще. Марта перекрестилась: наконец-то свои! Никаких оранжевых небес, древесных коридоров и яйцеподобных существ.
— Приветствую, сестра. — Безусый воин склонил голову. Его лицо было одухотворённым, длинные каштановые волосы казались удивительно воздушными, а осанка говорила о хорошо прописанной родословной. — Ты из немецкого госпиталя, Третий крестовый поход, второй год осады Акры. Могу я попросить тебя о помощи?
— Меня? — От изумления Марта стукнула ведром в грудь. — Да это мне нужна помощь! Со мной такое случилось, а потом ещё того удивительней!..
— Погоди, давай сначала присядем. — Рыцарь улыбнулся и приглашающе махнул на узкий стол с двумя лавками. Дубовые, надёжные — как их можно было сразу не заметить? Однако Марта не заметила, раззява. Она села напротив камина, лицом к воину, и начала:
— Понимаете, сэр, я носила воду из родника, с версту от госпиталя есть прудик со скользкими камнями, старый очень, квадратный. Больные всегда просят пить, и матушкам нужна вода, раны промывать, и вообще воды целая прорва уходит. Самое обидное, что вниз идёшь пустая, а наверх — переть, да пока верёвку с черпаком вытащишь, все руки в кровь. И вот карабкаюсь я, значит, за веточки хватаюсь, да не удержалась — полетела. Чую, всё, разобьюсь, но ведро не отпускаю. Да тут странное произошло: куст ветки растопырил и меня схватил! Представляете? Вот святая Анна свидетель. — Марта перекрестилась.
— Через миг ты оказалась в длинном дупле. — Рыцарь кивнул, отведя в сторону серые глаза. Совсем юный, с широкими скулами и правильными чертами, только сильно измождён: кажется, что-то сжигает человека изнутри, мучает.
— Да, дупло! — обрадовалась Марта. — А вы откуда знаете? Я из него выбралась, смотрю — место вообще другое. Пески розовые до горизонта, небо словно закатное, но солнце высоко. И битва там прошла, недавно совсем: дым курится, осадные машины разбросаны, чудные — слов нет, будто башни из слоновой кости, в которых понапихали всяких диковинных штук, а штуки-то эти через прорехи на свет божий лезут.
Проморгалась я — и воинов заметила. Смешные: представьте, куриному яичку ручки-ножки приставить да в кольчугу одеть, они и будут. В их латах что-то прожгло дырки, молния или вроде того, и многие лежали мёртвые, а двое стонали.
Раненым известно, пить надо, вот я их и стала поить, хорошо ведро не всё расплескала. Из своей нижней рубахи сделала бинты, перевязала дырки. Один поднял арбалет — без дуги, зато с припёками — и на меня направляет, оттуда вместо стрел огонь. Ну я, понятно, оружие отобрала, связала беднягу на всякий. Солнце упало, и ночь до-олгая такая наступила, как две зимних.
Ух, и холодная! Сейчас снег пойдёт, башни стали колючие от инея. Я по ним лазила, сдирала обшивку с мягких стульев, раненых накрыла. У них по три пальца на каждой руке и зелёная кровь, верите, нет?
К рассвету с неба спустилась целёхонькая башня. Красивая, в ожерелье из факелов. Из неё вышли такие же округлые воины, забрали своих, да и меня хотели, махали арбалетами. Я уж и юбку подобрала, думала — как на гладкий мост наступить, чтоб не попачкать его.
Только вокруг полезли коричневые ростки, быстро так. Лучи били в них, но ростки сомкнулись над головой, а после я снова оказалась в дупле, и кругом кружились белые семена… и… как сюда-то вышла?.. По-вашему — это забавно?
Рыцарь беззвучно смеялся. Зааплодировал:
— Ага, вот из-за кого сонтаранцы начали поход
