Анатолий. — Между прочим, в ней есть душевные слова: «Там под окном зэка, проталина тонка. И все ж ты не долга, моя весна. Я радуюсь, что здесь хоть это-то, но есть. Как мне твоя любовь нужна». А ведь это, Катерина, он про твою любовь пел… Твоя любовь ему нужна. А сейчас особенно…
— Добанковался, балбес, — пожаловалась на мужа Катя. — Он хотел, чтобы все было как в песне! Вот и накаркал себе «к одиннадцати туз». Проиграл, все проиграл!
— Народ, не паникуйте! И ты, Катюха, не разводи сырость, — Ангелина не дала сентиментальной девушке попенять на судьбу и незаслуженные горести. — Прячь в сумку своего поющего Чебурашку и за дело!
— И пульт управления, — Валерий Александрович протянул Ангелине небольшой дисплей. — Мистера Икса можно запрограммировать, и он будет в любое заданное время исполнять песню или повторять записанные фразы. Пульт управления дистанционный. Вот здесь крестик из четырех стрелок: вращайте шарик в нужном направлении, и Мистер Икс покатится в том же направлении.
— Как компьютерная мышь, — смекнула Ангелина.
— Точно, — обрадовался Валерий Александрович. — Пусть этот смешной лохматик развеет печаль и напомнит обо мне, одиноком старом солдате, не знающем слов любви. Больше присаживаться не будем! — строго предупредил таможенник. — Мое сердце не выдержит такого потрясения. Вперед!
Но едва лишь Катя в полной боевой экипировке шагнула за порог кабинета, четко проработанный план чуть не сорвался по анекдотичной непредсказуемой случайности.
В зале прилета объявили о посадке самолета, прибывшего из Рима. Толпа шумных жестикулирующих итальянцев ввалилась в полуночный аэропорт, как стая грачей на засеянное поле. Пестрые, галдящие, загорелые мужчины и женщины гортанно перекрикивались друг с другом, громко хохотали и радовались так, будто каждый выиграл в национальную лотерею по миллиону лир. Их черноволосые кудрявые дети сновали под ногами с игрушечными машинками, чупа-чупсами, надувными шариками и куклами, словно зал прилета аэропорта «Пулково» был их родным Адриатическим побережьем.
На вышедшую Катю они отреагировали криками «Белиссимо!» и «Белла донна!». Только старушка в инвалидном кресле посмотрела на девушку, как тореадор на быка, и подозвала переводчицу.
Оказывается, вишневое платье с неприличным вырезом принадлежало путешествующей престарелой даме. Когда-то эта дама блистала на лучших оперных сценах мира, а вишневое платье ей подарил ее третий муж. В качестве доказательства она показала крохотную незаметную глазу дырочку от оброненного пепла сигареты. Пережив четырех супругов, овдовевшая оперная дива хранила подарки как напоминание о бурной молодости и любимых ею мужчинах. К сожалению, одна сумка ее внушительного музейного багажа пропала два месяца назад, когда дама путешествовала по Греции. Каким ветром вещи занесло в Российский аэропорт? Может, воришка оплошал, а может, это был именно тот «его величество случай», который и должен был соединить незнакомых людей в нужное время и в нужном месте.
Международного скандала удалось избежать по причине того, что старушка, несмотря на преклонный возраст, оказалась настоящей синьорой. Она внимательно выслушала объяснения любезного Валерия Александровича, растаяла оттого, что он галантно поцеловал ее морщинистую руку, и благословила Катю на благое дело.
Валерий Александрович пообещал лично доставить в гостиницу утерянный багаж и возвратить взятое напрокат платье в целости и сохранности.
Катя махала вслед катящемуся к выходу инвалидному креслу, а разъяренный бюрократическими проволочками Виктор Каррерас приближался к нелепо торчащей посреди зала девушке в вечернем платье с оголенной спиной. Почувствовав взгляд мужчины-хищника, Катя обернулась. Виктор узнал в ней супругу господина Голубева, которого он намеревался обчистить и пустить по миру. Каррерас остановился, сверля глазами экстравагантную лазутчицу. Катя всплеснула руками и кинулась ему на грудь.
— Получилось! — радовался из-за угла Валерий Александрович.
— Удалось! — ликовали спрятавшиеся за другим углом Ангелина и Анатолий.
— Виктор! Как я рада, что ты приехал! — щебетала висящая на шее негра белая девушка. — Как я рада! Как я счастлива! — повторяла она, не давая ему опомниться.
— Катя?! — бормотал Виктор, пытаясь оторвать ее от себя. — Как ты здесь очутилась?
— Приехала специально, чтобы тебя встретить! В ту ночь на Бали мы разминулись, но я никак не могла забыть твоих сверкающих глаз на фоне звездного неба. Ты помнишь, Виктор, как мы с тобой танцевали…
— Конечно, помню, — он настойчиво расцеплял Катины руки, сомкнутые на его шее. — А где твой муж? Ты здесь одна? — Виктор недоверчиво крутил головой.
— Я здесь одна, — соблазнительно и многозначительно прошептала Катя.
— Но меня должен был встретить…
— Твой адвокат, — продолжила фразу Катя. — Когда я выезжала, он сторожил моего мужа, и они вместе попивали сакэ в нашем, пардон, бывшем, ресторане. Я здесь уже несколько часов перед иностранцами дефилирую, но твой адвокат так и не появился. Думаю, они с Илюшей уже в отключке.
— А как же я?! — возмутился вероломством адвоката Виктор.
— Но ты же не один! Я с тобой, — напомнила о себе Катя. — Не переживай, отвезу тебя, куда пожелаешь! Хочешь, в ресторан, хочешь, в гостиницу… — Катя взяла Виктора под руку и повела к выходу.
На ходу она покачивала бедрами, чтобы потеснее прижаться к темпераментному кубинцу. Но голова Виктора была занята совсем другим. Поход за состоянием Голубева не задался в самом начале пути. Сперва его терроризировал строгий таможенник, потом врач разглядывал в рентгеновский аппарат, теперь адвокат куда-то запропастился… А еще эта назойливая девица, вырядившаяся, как на бразильский карнавал, прилипла к нему, будто муха к повидлу. В иное время Виктор бы, конечно, не растерялся и воспользовался бы пикантной ситуацией. Почему бы не наставить рога зазевавшемуся мужу, если его жена сама на рожон лезет… Но чутье опытного ловеласа подсказывало ему, что нельзя поддаваться порыву, что здесь что-то нечисто, и противник только прикидывается слабым, а в действительности готовится к решительному отпору.
Катя и Виктор приблизились к дверям. На улице бушевала метель. Катя повела оголенными плечами — ее куртка осталась висеть на вешалке в кабинете Валерия Александровича. Что делать?! Вернуться или, как говорила тетя Лиза: «Дрожать, но форс держать!» Выручил забывчивую разведчицу догнавший их Пинкертон.
— Девушка, вы забыли куртку в кафе! — сказал он таким строгим тоном, будто речь шла о запасе боекомплектов или минометной установке. — Будьте повнимательнее! Аэропорт — это вам не ночной клуб, здесь вещичками не разбрасываются. Это стратегический объект. Мало ли что вы припрятали в карманах вашей курточки… В мире нестабильная обстановка, то тут, то там террористические акты…
— Я могу идти? — уставшая от политинформации Катя забрала куртку и накинула ее на спину.
— Да. Но в следующий раз, — предупредил племянник Валерия Александровича, — я не буду таким лояльным. — Незаметно для Виктора он подмигнул Кате.
— Спасибо, — прошептала девушка.
— Ой! — спохватился Виктор, глядя на таможенника. — Как у меня
