знал профессиональные навыки своих сотрудников. Милка закончила факультет «Юрист, менеджер, бухгалтер» в каком-то техникуме в глубинке России. Хотя теперь я очень сомневаюсь, что она что-то закончила, возможно, купила свой диплом. Ее дальше проверки орфографии и пунктуации в документах не пускали, секретарем работать она еще могла, но … пойти даже младшим юристом надо иметь знания. Что-то тут не чисто…
— Знаете что, Сергей Александрович, я увольняюсь, заявление напишу прямо сейчас, договора у меня все закрыты, так что отрабатывать смысла не вижу.
— Светлана, вы хороший специалист, подумайте хорошенько, мы вас ценим.
— Нет, не цените, — я развернулась на каблуках и, печатая шаг, вышла из кабинета.
Через полчаса, положив на стол секретарю директора заявление, я пошла собирать свои вещи.
За моим столом уже сидела Милка. Подбитый в бою со мной глаз был сильно заретуширован тональником, от чего ее лицо выглядело как маска. Она что-то усиленно искала в моем столе.
— Что ищем, клада там нет, — рявкнула я.
— Ой, извини, я думала, ты забрала уже свои вещи, — юлит Мила.
— Думать надо иногда головой, а не другим местом, Людмила, — Милка быстро соскочила с моего кресла и опасливо отошла в сторону.
Да, тут моя территория, можно и под второй глаз схлопотать.
Глупая Милка даже не догадывалась, что в столе я ничего не храню, ну кроме письменных принадлежностей, все свои записи ношу с собой.
Я села за свой стол, рука привычно погладила ровную поверхность, не пылинки, на столе только самое необходимое.
Собирать особо было нечего, просто хотелось посидеть на своем привычном месте, удобное кожаное кресло с деревянными подлокотниками, стол большой и глубокий, можно скинуть туфли и вытянуть ноги, никто не заметит. Протяни руку, рядом стеллаж, уставленный папками с договорами, стеклянные перегородки прикрыты жалюзи. Здесь всегда тихо, солнечно, окна почти до пола. Здесь было хорошо работать.
Мои мысли прервал внезапный визит. Широко шагая вошел Алексей.
— Я не понял, Света, что за демарш, зачем писать заявление? Из-за тебя я получил нагоняй от генерального, — мой бывший недоволен, немного растрепан и зол.
— А затем, милый, что меня не интересует работа в Подольске. Решил теплое место любовнице дать, пожалуйста, только не заставляй меня на это смотреть, не хочу.
— Света, работа в Подольске временная, закончим строительство, переберёшься обратно в офис, — он оперся о стол руками и нависает надо иной.
— Я все сказала, я больше тут не работаю!
— А ты больше не у кого работать не будешь юристом, уйдешь от нас, я сделаю так, что тебя никто на работу не возьмет. Поедешь обратно к себе за Урал, ты поняла, — Алексей угрожающе нависает, в его глазах темнота.
Ой, Света, ты совсем этого мужчину не знала.
— Какая же я была слепая! А ты просто ублюдок, мерзкий тип, только трус может запугивать женщину, — рычу в ответ, думал, напугает, я подожму хвост и соглашусь. Накось, выкуси!
— Еще слово, и ты у меня без расчета вылетишь отсюда, еще и по статье уволю!
— Ты не просто трус, ты — негодяй, надо было директору на тебя глаза открыть, кого он взял коммерческим директором!
Лицо Алексея пошло пятнами, глаза вылезли из орбит, в них такая ярость, такое пламя, была бы я бумагой — сгорела бы за пять секунд. Если бы мы были не на работе, наверно, он меня ударил. Он еле сдерживает себя, кулаки его сжимаются и разжимаются, на шее взбухли вены. Он стоит и смотрит злыми глазами на меня, но тронуть боится. Мы несколько минут меряемся злыми взглядами, потом он убегает, громко хлопнув дверью кабинета. И бормочет: Мы еще посмотрим кто кого…
После обеда возвращается с судебного заседания Александр Ильич.
— Светлана, что я узнал, вы уходите? Почему?
— Потому что не хочу быть пешкой в чужой игре, — твердо говорю я, не знаю, замешан ли в этой игре Александр Ильич, но не дам собой манипулировать.
— Светлана Валерьевна, но вам предложили перейти юристом в наше подразделение в Подольске.
— Александр Ильич, там есть юрист, она уйдет на несколько месяцев в декрет, но не собирается задерживаться, не надо из меня делать пешку в чьей-то игре. Здесь уже открыта вакансия юриста, вы обещали это место мне.
— Так и будет, это место ваше.
— Тогда почему на это место переводят Людмилу Ивановну? У нее диплом техникума из Мухосранска, да и существует ли этот техникум, еще большой вопрос.
— Нет, Светлана, это место будет вашим, вот вы вернетесь из Подольска…
Я не дослушала измышления Александра Ильича, видимо он такая же пешка в игре Алексея, как и я.
Получив расчёт и трудовую книжку, я вышла из офиса. В голове был сумбур. Как жить дальше? Действительно ли Алексей пойдет на такую подлость, что уговорит не брать меня на работу?
Конечно, у меня были средства. Те деньги, которые так старался забрать Алексей из моего дома, а еще пара счетов в разных банках. Я копила первоначальный взнос по ипотеке. Не хотела брать большую сумму, тем более, что зарплата была хорошая, а я не была транжиркой.
И сейчас эти деньги могут меня продержать на плаву. Вот только мечта о квартире опять отодвигается на неопределенное время.
Я набрала Римму. Моя подруга всегда меня поддерживала, и на этот раз выслушала.
— А тебе не кажется, что тут все как-то туманно? — спросила меня Римма, после того, как я ей все рассказала. — У твоего Алексея большие проблемы с деньгами?
— Нет, у него огромная зарплата, у него в этом плане всегда было хорошо, — удивленно отвечаю ей.
— Нет, мне кажется, он мутит какие-то странные схемы…
И я задумалась. А ведь действительно Алексей последнее время просматривал мой реестр договоров и интересовался некоторыми. Зачем это было ему?
— Ты вот задумайся, — говорит мне Римма. — Если бы он попросил тебя о некоторой конфиденциальной информации, ты бы выложила ему?
— Нет, почему я должна раскрывать секреты, а если ему нужна какая-то информация, то он может запросить ее через официальные каналы.
— А если она ему нужна так, чтобы никто об этом не знал?
— Я не задумывалась об этом?
— А ты подумай…
Глава тринадцатая
Мы сидим с Рим в моей маленькой двушке. Решили отметить мой развод с Алексеем.
Рим расположилась на диване с бокалом красного вина. Она грациозно закинула свои длинные ноги на приставной пуфик и вещает, жестикулируя бокалом.
— Светик, если тебя попадаются козлы, то это не значит, что с тобой что-то не так, это значит, что в природе развелось слишком много козлов.
Рим
