люди служат нам много лет, как замолкаю, увидев перед собой разъярённого быка.
- Только моя охрана, Ия. – пылает его взгляд. – Советую принять тот факт, что ты будешь Розановой, принцесса. В моём доме другие правила.
Застываю, открыв рот. Глубокий вдох. Потупляю взгляд.
Он прав. Скоро мой голос никто не услышит. Я потеряю право говорить. Привилегии Акиловой ничто в статусе Розановой.
Растеряв всю свою последнюю твёрдость, безмолвно размешиваю ложкой суп-пюре. Вот бы здесь была мама, она бы прижала к себе и успокоила, не дав пролиться ни одной слезе.
Нет, я не собираюсь позорно реветь. Не дождётся. Но внутри дрожит от безысходности. Перемены меня пугают. Безграничная власть Розанова пугает. Сметает все мои глупые убеждения, что я справлюсь с ним. Что перетерплю, что не попаду под его лом. Но даже его дружба с Давидом мне не поможет. Я сама так захотела, продала своё положение за папину гордость - «Акил-холдинг». Вот и пожинай, Ия. Это только начало.
- Не молчи. – тянет ко мне руку через весь стол. – Если перегибаю, так и говори. Я контролёр, Ия. Мне спокойнее, если я уверен в твоей безопасности. – обхватывает только один мой указательный пальчик, гладит. – Прости, но в этом уступить не могу. Ты единственное, что у меня осталось… - и дождавшись нашего зрительного контакта, оставляет мою кожу без тепла. – Ешь. Не надо подрывать здоровье.
Сглатываю, в горле сжатый кислород.
- Где браслет, красивая? – удивляет его вопрос.
- Спрятала… - отчего-то смущаюсь, хоть и не должна отчитываться о дальнейшей судьбе подарка.
- Не понравился? – требовательно смотрит.
- Счастье любит тишину, Игнат! – словами мамы.
Продолжительная пауза. Теплеющий взгляд.
- Что ж, тогда никакой огласки, красивая моя. Тихо распишемся и я заберу тебя домой.
И у меня в животе образуется незнакомое трепетание.
ГЛАВА 12.
ИГНАТ.
Два дня, и я окольцую ту, что была так запретна. Не могу усидеть на месте, как положено, уйти в работу, все мысли зигзагами. От важных дел до принцессы и обратно. С ночи торчу в офисе, чтобы не свихнуться в пустой постели, но не сделал ровным счётом ничего. Сижу тут для наглядности, как болван. Смотрю на цифры и через секунду их забываю. Возвращаюсь, повторяю и снова Ия.
Да ёмаё!
Тереблю в руке телефон, знаю наизусть её номер, но что мне даст пустой неловкий разговор. Промямлим оба пару фраз и мне станет ещё хуже, чем было. Я третий день на иголках. Собственноручно ляпнул, что не буду малышке мешать готовиться к смене обстановки и теперь слышу, как скрипят собственные зубы.
Зачем я это сделал? Кто просил строить из себя Мать Терезу?
Теперь маюсь. Я в самый короткий срок решил все нюансы с нашей регистрацией брака. Уведомил подчинённых, обслугу и секьюрити, что в ближайшее время появится владелица всего, к чему я имею отношение. Хозяйка дома и моего настроения. Если не уважут, разбираться не буду, сразу на отсечение головы.
Вроде смекнули, что не шучу.
Всех предупредил, церемонию подготовил, кровать новую, гигантскую купил. Лишь бы невеста на попятную не пошла.
Я дал ей слово, что всё пройдёт быстро и тихо, без шумихи. Мы до сих пор несём траур по Владлену Михайловичу, тётя Нелли с Давидом вдали от нас испытывают много страданий. Кто мы будем, если устроим торжество? Что за пир во время чумы? Я не достоин так откровенно радоваться. Она – да, я - нет. Но Ия тоже не станет. Придерживается тех же принципов, да и зачем ей? Не по любви за меня замуж выходит. Уверен, что она выкинула все мечты о белом платье, пышной свадьбе, благословении родителей. Просто жизнь, распорядившаяся именно так, и мы, плечом к плечу, потому что другого выхода нет.
Мне жаль, что так выходит. Жаль девочку, что взваливает на себя взрослые проблемы. Я пытаюсь разделаться хоть с частью из них, облегчить ей дыхание, но понимаю, что её резкое взросление мне не остановить. Через пару дней она войдёт в непривычную для неё колею. Станет женой, женщиной, распорядительницей. Я поставлю её во главе. Маленькая принцесса и не подозревает какое влияние на меня имеет. Одно её слово и я переверну весь мир голыми руками. Только бы была моей.
- Ну же. Включайся. – злюсь на свою раззявость, стучу кулаком по лбу. – Ещё уйму дел разгружать.
Сильно зажмуриваю глаза, открываю, снова всё расплывается, на этот раз лезут воспоминания о тонкой шее, красивых ушах, серёжка оттягивает мягкую мочку… хочется снять украшение, пощупать чувствительное местечко… интересно, какая она на вкус, если я сомкну губы вокруг нежной плоти, потяну зубами к себе…
- Игнат Демьянович, вызывали? У вас ещё есть ко мне поручения?
- Эээ… да, Наталья… это… - блин, что я хотел от неё? – Сообщите Антону, что он поедет на завод вместо меня. И пусть свяжется с менеджером из Москвы. Я отменяю тест-драйв того оборудования, мне поступило более выгодное предложение.
- Хорошо! – кивает моя секретарша, оперативно забивая данные в свой планшет. – А что насчёт ужина вечером? У вас назначена встреча с заместителем директора Акил-холдинга!
Твою ж… ещё и это.
- Всё в силе. Вышли ему подтверждение. – принимаю решение больше не мучаться и принять ту самую таблетку от головы, что мне может помочь, поеду к своей бусинке.
- Заказ обеда отменяю? – торопливо семенит ногами Наталья, стараясь уточнить оставшиеся вопросы, пока я ещё не скрылся в лифте.
- Да. Меня сегодня уже не будет. – захожу в кабину, сверлю девушку отцепляющим взглядом.
- Вам поступило приглашение на юбилей…
- Нет.
- А выставка холодного оружия? Савина Юлия звонила вам несколь…
- Нет. – жму чёртову кнопку, чтобы уже закрылись двери.
- Что насчёт поездки в Дрезден в следующем месяце? Бронь самолёта ещё в
