За столом Заноза еще раз удивила. Заказав для себя раковые шейки под черносливом, мясной сексер, солянку по-московски и пожарские котлеты, все это съела, причем быстро. Олег взял в три раза меньше, закончил обедать намного позже и сидел с чувством переполненного желудка. Странно, от столь обильной еды человек должен быть толстым, а тут стройная, даже хрупкая девушка.
После сытного обеда запланированные гонки на мотоцикле трансформировались в прогулку с остановкой у кафе-мороженого. Затем съездили на Большой Голицынский пруд и часок покатались на лодке. Захотелось искупнуться, благо женская и мужская купальни открыты. Увы, вешалки оказались общедоступными, а это реальный риск остаться без наград, не говоря о деньгах.
Загоревшись идеей поплавать и позагорать, укатили в самый дорогой магазин одежды, что на улице Горького. Олег сразу купил себе шерстяные плавки с китайским полотенцем, а Заноза пропала в примерочной кабинке. Началась полуторачасовая пытка с топтанием на одном месте и бесконечным подтверждением: «Тебе это идет». К купальнику добавился ворох нижнего белья, туфелек, шляпок, поясков и прочего, и прочего.
Домработницей у Занозы оказалась пухленькая улыбчивая женщина средних лет. Ласково приветив Олега, тотчас убежала на кухню и споро накрыла стол, поставив в центре бутылку черного муската «Массандра» классического ликерного разлива. Мажорный вечер под пластинки Вертинского закончился общим сбором у радио. Сначала выслушали сводку Совинформбюро, затем поймали Берлин и по-семейному, как будто делали это каждый вечер, пошли в спальню.
– Кофе в постель, товарищ майор?
Как быстро наступило утро! Олег не хотел просыпаться, но, увидев задорные искорки в глазах Занозы, без задержки выбрал другой вариант:
– Оставь на столике, так удобнее тебя обнимать.
– Пообнимай немного, – разрешила девушка. – Уже десять, зубы почистишь моей щеткой и беги бриться.
Время подпирало, поэтому бриться пришлось в ближайшей парикмахерской и мчаться на мотоцикле в управление. Завидев вошедшую парочку, Петр Николаевич невозмутимо расстелил на столе карту Берлина и протянул пачку фотографий:
– Это снимки вашего объекта, мероприятие пройдет в Городском дворце, а жить он будет в этой гостинице. – Палец уткнулся в карту.
– Софиштрассе, – прочитала Заноза и добавила: – Далековато от центра.
– На этом строится наш план. Вы приглашаете объект в машину под видом автотранспортных услуг для делегатов.
– С конечной остановкой на южной свалке, – усмехнулась девушка.
Просто и логично, объект доступен у гостиницы или Городского дворца. В случае непредвиденных обстоятельств его можно «подвезти» до вокзала. Попутно с обсуждением плана Олег с Занозой отрабатывали огневое взаимодействие в тире и на полигоне. Три дня на подготовку слишком малый срок, но разведчики как минимум успеют приспособиться друг к другу. В последний день Петр Николаевич разложил на столе дополнительные фотографии с документами и сообщил:
– Для заброски выбран морской вариант.
Как ни смешно, но морем добраться до Берлина намного проще. Гидросамолет заскользил по Малому Кронштадтскому рейду, оторвался от воды и взял курс на запад. Белая ночь и рефракция из-за нескольких температурных слоев воздуха превратили горизонт в сюрреалистическую картину. Некоторые острова как бы парили в небе, иные казались высоченными замками или гигантскими многобашенными кораблями.
Через два часа полета поплавки подняли фонтаны брызг, и самолет подрулил к знакомому островку, где их ждала яхта средних размеров. Едва разведчики перебрались на палубу, капитан приказал поставить стаксель и развернулся на юг. Судя по разговору девушки с моряками, для них это далеко не первая встреча. Олег с Занозой спустились в роскошный салон и занялись разборкой багажа. До схода на берег остались сутки, вещам необходимо отвисеться, а кое-что придется погладить. Управившись с одеждой, Олег завалился на широкую койку и жестом пригласил напарницу присоединиться, но Заноза почему-то отказалась. Так она и просидела почти все время короткого плавания на верхней балясине трапа с папироской в зубах.
Наконец показались белоснежные пляжи Фриттцова, и яхта повернула в залив. С береговой вышки безразлично окликнули:
– Название, номер паруса, экипаж, откуда и куда?
– «Агнет», F-14, шестеро, из Кенигсберга в Фриттцов, – ответил капитан.
На самом деле в столице Пруссии яхт-клуба нет, и проход по морскому каналу для парусных судов запрещен. Яхтенный причал в Фишхаузене[7], напротив Епископского замка, но яхтсмены традиционно игнорируют сей факт.
Яхта встала кормой к причалу, закрепив нос за специальный буек. После швартовки капитан с Занозой отправились в яхтклуб, надо оформить приход и вызвать такси. Оставшись в одиночестве, Олег бросился на поиски канцелярских принадлежностей. Карандаши нашлись сразу, они лежали в специальном ящичке бюро, а бумаги нигде нет, ни для писем, ни для деловых записей.
В состоянии, близком к отчаянию, он заглянул в мусорную корзину и увидел стопку патриотических картинок в формате почтовых открыток. На первой изображен солдат с нацистским флагом в руках. На обратной стороне Олег нарисовал ракету на берегу и удаленный кораблик. Выше добавил излучающий радиолокационный сигнал самолет, с отраженным на ракету лучом. Немного подумав, дорисовал траекторию полета ракеты, добавив несколько точек и написав со стрелочкой: радиоуправление через прибор управления стрельбой.
Дело сделано, специалист сразу поймет суть. Похожая система управления создана еще до войны и применяется для автоматического наведения прожектора. Олег положил рисунок в карман и спохватился. Для Рейха борьба с кораблями не актуальна, сейчас на первом месте ПВО, бомбардировщики союзников разносят города в мелкую щебенку. Достав из мусорной корзины еще одну картинку, с обратной стороны повторил рисунок в варианте зенитной ракеты и бомбардировщика в качестве цели. Теперь все, осталось подсунуть эти каляки-маляки Занозе, как изъятые из карманов объекта.
– Выходите, такси до Штеттина уже на причале, – слегка приоткрыв дверь, сообщил матрос.
– Лежебока, вынеси наверх вещи ребенка, – ехидно добавила Заноза.
Впрочем, вещи вынесли матросы и заботливо сложили в багажник такси. Лакированный корпус яхты из красного дерева, бронза и хром сияют на солнце. Увешанный орденами майор Люфтваффе с багажом в руках идеально вписывается в образ богатого и благородного потомка рыцарей Тевтонского ордена. Рядом гордо вышагивала Заноза в коричневой рубашке, шортах и белых гольфах. Она изображала юношу-активиста из гитлерюгенд, которых в обязательном порядке прикрепляли к героям войны на время краткосрочных отпусков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
