его появления, дернул ружье. Кабина не дала ему развернуться.
Грузовик снова покатился вниз. Иван, схватив «попутчика» за ворот затрещавшей куртки, отбросил его в угол кабины и вырвал ружье. Затем, почти автоматическим, заученным движением, не глядя на педали, нажал на тормоз.
Лучи фар уперлись в заснеженную скалу, и, отраженный, словно от экрана, свет заполнил кабину. Эмик, ожидая удара, откинул лицо.
Он хотел вытащить из-за голенища нож, но боялся, что Иван перехватит руку и лишит его последнего оружия. В тесной кабине преимущество было на стороне крупного и сильного шофера.
— Сиди смирно, — сказал Иван и, продолжая держать Эмика мертвой хваткой, вынул из карманов куртки патроны. Он положил ружье на колени, дулом к противнику. — И не вздумай бежать, — предупредил он. — Я не промахнусь.
Происшедшее не укладывалось в голове шофера. Но у него не было времени на размышления и догадки. Ясно было одно: человек, назвавшийся Эмиком, хотел погубить его.
— Приедем, разберемся с тобой, — сказал Иван. — И не балуй, парень.
Эмик лихорадочно искал уловку, которая позволила бы ему выпутаться. Он боялся неосторожным словом рассердить шофера и вызвать вспышку ярости. Они такие, эти медлительные тихони: в гневе не знают удержу.
Он с опаской посмотрел на широкие красные ладони Ивана. Нет, он не ожидал такой прыти от этого добродушного увальня. Не рассчитал. Надо подождать немного, найти выход.
Нож рядом, но шофер начеку.
Иван вел машину по извилистому серпантину, искоса поглядывая на «попутчика». Как это он сразу не раскусил его! Эта холодная, заученная улыбочка, светлые жесткие глаза, путаная речь: странная залетная птица попалась ему в кабину.
Может быть, этот тип — бежавший из заключения преступник, которому потребовалась машина, чтобы добраться до райцентра? Нет, не похоже. Беглый пошел бы пешком, неприметно. Да и лагерей здесь давно уже нет.
— Пробку ты свинтил? — спросил шофер.
«Попутчик» промолчал.
«Если этот тип действительно свинтил пробку, значит он не собирался завладеть машиной, — подумал Иван. — Ему просто нужно, чтобы я не доехал до Шалого Ключа. Зачем? По всему судя, он хотел, чтобы грузовик застрял в тайге. Но ведь на грузовике насос, который так нужен там, в затопленной шахте! Значит, кто-то заинтересован в том, чтобы насос не попал в Шалый Ключ? Да, но тогда, выходит, авария на шахте не случайна?.. Однако хватит ломать голову. В поселке все выяснится».
Эмик сделал было попытку нагнуться.
— Не балуй, — сказал Иван и, сняв ладонь с баранки, тронул ружье. Ствол уперся «попутчику» в ребро. Тот выпрямился и принял безучастный вид. Он выжидал.
Грузовик карабкался на сопку. Мотор перегревался от жаркого пламени авиационного бензина. Горючее детонировало в цилиндрах. Машина жадно заглатывала воздух широким зевом радиатора, хрипела, пылала, хватала выбитую дорогу шершавыми, бесконечно набегающими рубцами колес. Фары шарили по сопкам.
«Ох, и забот прибавилось, — подумал Иван. — Следи за дорогой, машиной и еще за этим подонком. Скорее бы спуск. Мотор охладится».
Начался спуск. Грузовик вошел в ущелье, пробитое в горах Змеиной речкой. Сузившаяся дорога проходила по краю ущелья; слева, за пологим обрывом, светлела река, а справа, со стороны, где сидел «пассажир», торчала почти отвесная каменная стенка. Фары высвечивали обломки скал, нависшие над дорогой.
Эмик, не поворачивая головы, скосив зрачки, следил за дорогой. Машина шла по самому краю обрыва.
Если навалиться и рвануть руль… Преступник рассчитывал. Ивану не удастся выстрелить: одной рукой ему не удержать баранку. Грузовик свернет влево, к обрыву. Он, Эмик, сможет выпрыгнуть, потому что машина начнет заваливаться в сторону водителя.
Удар придется в левую часть кабины, и шофер не успеет распахнуть дверцу. Он останется в своем грузовике, как в склепе. Ухнет в Змеиную речку.
Эмик посмотрел на хромированную ручку, открывающую дверь. Нажать на нее, толкнуть плечом — дело секунды.
Грузовик катился по самому краю обрыва. Росшие на склоне лиственницы показывали над дорогой лишь остроконечные вершинки.
Резко повернувшись, Эмик вцепился обеими руками в руль и крутанул его влево. Машина дернулась. Радиатор навис над обрывом. Лучи фар соскользнули с дороги и растворились в ночной пустоте ущелья.
Оба они — шофер и «попутчик» — какое-то мгновение сидели, тесно прижавшись и стараясь вырвать друг у друга круглый обод баранки.
Ни один, ни другой не могли высвободить рук, чтобы оттолкнуть противника. Грузовик, вихляя, шел по самому краю крутого склона. Камни сыпались из-под колес. Инерция неожиданного рывка увлекала машину все ближе и ближе к обрыву.
Иван изо всех сил сопротивлялся этой неуклонной и стремительной инерции. Он чувствовал, что переднее колесо уже начинает хватать пустоту. Руль был неподатлив. Эмик с искаженным гримасой лицом навалился на шофера и не давал перевести дыхания.
Ивану казалось, что эта молчаливая схватка длится бесконечно. Затормозить машину он уже не мог: моментально бы занесло и швырнуло в обрыв. Путаные мысли мелькали в голове с быстротой велосипедных спиц, но среди этих мыслей не было ни одной спасительной.
И тогда, не выпуская баранки, он с силой ударил противника локтем под ребра. Тот охнул и широко открыл рот, заглатывая воздух. Жесткая хватка его пальцев ослабела на миг.
Шофер выровнял машину.
Эмик, ударив ногой дверцу, вывалился из кабинки головой вперед.
Иван не смог сразу остановить грузовик. Несколько секунд тяжелый ЗИЛ скакал по камням. Мало-помалу сработали тормозные колодки, зашипел сжатый воздух, и машина стала. Шофер выскочил на дорогу, держа в руке ружье.
Преступника уже не было на дороге. Только внизу, под обрывом, шумела осыпь и звонко цокали камни. Глухо ворчала Змеиная речка. Сколько ни всматривался Иван в темную полосу прибрежных кустов, он нигде не мог заметить движения. Противник был достаточно находчив и опытен. Он затаился в темноте, зная, что шофер не сможет бросить машину и начать преследование.
— Ну, погоди ты! — крикнул Иван, наклонившись над обрывом. — Встретимся еще. Не уйдешь от меня в тайге.
Он вытер рукавом мокрое лицо и, отдышавшись, завел мотор.
Лежа в тальнике, Эмик проводил взглядом медленно удалявшееся пятно света. Потом, склонившись над водой, промыл кровоточащие ссадины.
— Встретимся, ладно, — пробормотал он.
Никогда, ни к одному человеку не чувствовал он такой злобы, как к этому случайно встретившемуся на пути шоферу. А уж Эмик, который еще во время первой «отсидки» получил кличку Хорь за коварную и злобную повадку, умел ненавидеть.
— Встретимся!
Падая, чертыхаясь, он побрел берегом Змеиной реки к мосту. Там, у старого зимовья, его должен был ждать Лисков. Шоферу, для того чтобы добраться до моста, нужно было объехать огромный голец. Эмику же — напрямую — два километра.
— Встретимся, встретимся, — повторял
