2. Возможно, твоему врачу известна какая-нибудь бесплатная программа лечения наркотической зависимости; но если такого варианта нет, убедительно прошу тебя посещать встречи общества Анонимных наркоманов (АН) или Анонимных алкоголиков (АА), если такие есть в твоем городе. Разумеется, ты боишься осуждения и порицания. Да, некоторые люди будут осуждать и порицать тебя, но большинство не станет этого делать. Пусть разум человеческий ограничен, зато широка душа. Ты оказался в сложной ситуации. Ты совершал такие поступки, которых сам от себя не ожидал. Ты не всегда проявлял свои лучшие качества. Это означает, что ты такой же, как и все остальные. Мне ни разу не доводилось оказаться в какой-либо унизительной ситуации, но я не удивляюсь тому, сколько на свете «нормальных» людей оказывались в таком же затруднительном положении. Люди несовершенны и сложны. Мы сексуально озабоченные, спасающие свои задницы, движимые собственным эго наркозависимые дьяволы, но у нас есть и иные, более возвышенные качества. Думаю, ты утешишься, когда придешь на встречу АА/АН и увидишь, сколько людей столкнулось со сходными проблемами. Глядя на некоторых из них, трудно поверить, что это действительно так. Эти люди помогут тебе исцелиться, милый. Они будут поддерживать тебя, когда ты бросишь вызов своей зависимости. И они сделают это бескорыстно. Я знаю многих людей, которые изменили свою жизнь благодаря таким встречам. Ни один из них не рассматривал себя как «кандидата в члены АА/АН» до того, как пришел туда. Они считали себя более умными или искушенными, или менее религиозными, или бóльшими скептиками, или менее зависимыми, или более независимыми, чем все остальные безнадежные фрики[12], которые ходили на встречи АА или АН. Все они были неправы. Ты опасаешься, что твой бизнес рухнет, если пойдет молва, что ты посещаешь собрания общества. Думаю, люди великодушнее, чем ты воображаешь, – да, даже люди «очень консервативного христианского «Глубокого Юга». Но, Правитель, допустим ты прав. Есть ли альтернатива? Твоя зависимость и депрессия будут лишь усугубляться, если ты продолжишь идти по этой дорожке. Неужели ты предпочел бы, чтобы твой бизнес развалился, потому что ты отказался от попытки изменить свою жизнь или потому что ты живешь в среде ханжей и придурков, которые осуждают тебя за то, что ты ищешь помощи?
3. Поговори с женой и расскажи ей о своей зависимости и депрессии. Этот пункт может стоять в списке первым или последним – трудно судить по твоему письму. Станет ли жена твоим главным защитником, когда ты предпримешь первые шаги в поисках помощи, или окажет тебе бóльшую поддержку, если ты расскажешь ей уже после того, как добьешься каких-то позитивных перемен самостоятельно? В обоих случаях, как мне представляется, она почувствует себя обманутой, узнав, что ты скрывал от нее свою зависимость, и в конечном счете ощутит облегчение, узнав правду. Ты говоришь, что ваш брак – брак «без любви». Возможно, ты прав в том, что ваши отношения пришли к своему естественному завершению; но я хотела бы, чтобы ты понял: ты не можешь быть арбитром в данном вопросе. Ты – психологически нестабильный, зависимый от лекарств человек, отец четверых детей, без медицинской страховки, с неясными перспективами в бизнесе и с кучей неоплаченных счетов. Вряд ли можно рассчитывать, что при таких условиях твой брак будет процветать. Сомневаюсь, чтобы ты в последние годы был превосходным партнером, и не похоже, что такой партнершей была твоя жена. Но то, что вы сумели после десяти счастливых лет, проведенных вместе, прожить еще десяток лет «мирно», несмотря на громадный стресс, который на вас давит, – это очевидное достижение. Это может указывать на то, что любовь, которая когда-то была между вами, не угасла. Вероятно, ты сможешь оживить свой брак. А может быть, и не сможешь. В любом случае, я советую тебе это выяснить.
4. Составь финансовый план, даже если этот план – анатомический атлас катастрофы. Ты пишешь, что нехватка денег является причиной, по которой ты не можешь пройти реабилитацию или даже посещать собрания АА/АН. Но ты наверняка понимаешь, что финансовые последствия будут гораздо более тяжкими, если ты продолжишь двигаться нынешним курсом. На кону стоит все, Правитель. Твои дети. Твоя карьера. Твой брак. Твой дом. Твоя жизнь. Если тебе нужно потратить некую сумму денег, чтобы исцелить себя, так и быть. Единственный способ выбраться из ямы – выкарабкаться из нее. После консультации с врачом, когда ты выяснишь, какие варианты лечения тебе доступны, и после того, как ты чистосердечно поговоришь с женой, обсуди с ней денежные вопросы, выложив все карты на стол. Не исключено, что ты входишь в категорию лиц, которым может быть оказана безвозмездная помощь. Может быть, твоя жена устроится на работу, временную или постоянную. Возможно, ты сумеешь взять денег взаймы у друга или родственника. Вполне вероятно, жизнь покажется тебе не такой мрачной, когда будут сделаны первые шаги в направлении исцеления, и ты сможешь сохранить свою работу в период выздоровления. Знаю, твое финансовое положение вызывает у тебя панику, потому что нужно содержать четверых детей; но любой выбор, который ты делаешь в настоящее время, тебе только во вред. Единственный для тебя способ финансово поддерживать свою семью – взять себя в руки и собрать заново.
Когда мне было двадцать четыре года, я несколько месяцев жила в Бруклине. Я делила квартиру с мужчиной, который был тогда моим мужем, в полупустом доме. Под нами был винный погребок; этажом выше жила супружеская пара, которая по ночам устраивала дикие ссоры. Остальная часть многоквартирного дома по непонятным причинам оставалась незаселенной. Я проводила дни за писательской работой, сидя в одиночестве, в то время как мой муж исполнял обязанности помощника у одного богатого друга. По вечерам я работала официанткой.
– Ты ничего странного не слышала? – как-то раз вечером спросил меня муж, когда я вернулась с работы.
– Чего именно? – уточнила я.
– Звуков за стенами, – ответил он. – Я слышал что-то утром, и мне было интересно, может быть, ты тоже это слышала днем, когда была дома.
– Я ничего не слышала, – покачав головой, сказала я.
Но на следующий день я услышала какие-то невнятные звуки за стенами, а потом сверху, над потолком. Сначала они раздавались совсем рядом, потом удалились, затем снова приблизились, а вскоре вовсе исчезли. Я не поняла, что это было. Звук был неприятный. Точно приглушенный плач младенца. Плач этот казался невесомым, как перышко, стремительным, как сухой лист, падающий с дерева. Может быть, его вообще не было. Может быть, он был во мне. Это было точное выражение того звука, которое издавало мое нутро всякий раз, стоило мне задуматься о своей жизни, о том, что мне необходимо изменить ее, и какой неосуществимой кажется эта задача.
– Я что-то слышала, – сказала я мужу тем вечером.
Он подошел к стене и прикоснулся к ней. Тишина. «Что-то» молчало.
– Наверное, нам мерещится, – решил он. Я согласилась.
Но звук этот, трудно определимый и непостижимый, появлялся и исчезал в течение всего декабря. Наступило Рождество, и мы встречали его вдвоем. Мой муж получил премию от своего друга, и мы купили билеты в оперу, на галерку. Показывали «Волшебную флейту» Моцарта.
– Я по-прежнему иногда слышу его, – обратилась я к мужу в метро по дороге домой. – Тот звук за стенами.
– Да, – отозвался он. – Я тоже.
Около семи часов новогоднего утра мы проснулись от завываний. Нас буквально снесло с кровати. Звук оставался тем же самым, который мы слышали все три недели, но в нем больше не было ничего призрачного. Он совершенно отчетливо доносился с потолка нашей кладовки. Муж тут же вооружился сапожным молотком и принялся колотить по штукатурке той стороной, где были зубцы гвоздодера, откалывая ее большими кусками, которые падали сверху, осыпая нашу одежду известкой. Нам было плевать, что мы вдребезги разносим стену. Мы знали только, что должны добраться до источника этого звука, который прекратился, стоило постучать молотком. Когда в кладовке образовалась большая дыра, мы затихли и стали вглядываться вверх, в таинственные черные внутренности помещения.
Поначалу казалось, что там ничего нет, что тот, кто издавал странные звуки, исчез или действительно был нашей общей галлюцинацией; но спустя миг над неровным краем пробитой в потолке дыры появились два истощенных котенка и уставились на нас. Более странных существ я в жизни не видела. Скелетоподобные, выжившие каким-то чудом, заметно трясущиеся от страха, перемазанные слоями сажи, паутины и комьями черного жира, с громадными пылающими глазами.
Конец ознакомительного фрагмента.
