Ещё одним важным фактором нашего передвижения была скрытность. Точнее её полное отсутствие. Просто невозможно скрыть передвижение шести сотен человек с длинным обозом в котором шли не только телеги, животные, но и различные некомбатанты, которых в качестве боевых единиц я просто не считал с недавнего времени. Это были кузнецы, отрядные повара, строители и любая другая обслуживающая команда, которых выходило чуть больше тридцати человек. Поэтому информация о нашем передвижении доходила до местных правителей задолго до появления бойцов авангарда. Встречали везде по-разному, но неизменно от ситуации, вперёд отправлялись гонцы с письмом, уверяющим Дома в том, что наше войско не предпримет никаких враждебных действий против их земель, подданных и них самих. Некоторые относились к этому спокойно, другие же воспринимали в штыки, но никто не противился нашему проходу. Думаю, что все прекрасно понимали, что за нами стоит не только Безал, но и вся, пусть и не до конца окрепшая, но Северная Лига, а потому столкновение приведёт исключительно к лишнему кровопролитию.
Однако же, как бы то не было странно, войско наше только полнилось. Каждую неделю к идущей колоне прибывали небольшие конные отряды. Почти всегда они были дворянами и только за редким случаем подходили наёмничьи ватаги. Почти всегда голубокровые были из небольших и не самых богатых родов, но каждый неизменно клялся в том, что всей душой ратует за дело Северной Лиги, а потому готов лично сразиться с ларингийским маршалом. Конечно, это было враньём чистой воды. Может быть, кто-то из них и был исключительно идейным человеком, но большинством двигали только шкурные интересы. Большинство просто хотел пограбить земли нерадивых соседей и вернуться домой с прибытком – только и всего. Впрочем, я был не против такого прибытка, ведь количество профессиональных всадников возросло, дав больше возможностей для маневрирования на поле боя.
И всё же я не собирался полностью полагаться на силу этой дворянской кавалерии. История показала нам частые случаи того, что такие «помощники» были рады исключительно грабить, а когда дело доходило до настоящего боя, то дезертировали быстрее скорости света. Придётся использовать эти силы очень аккуратно.
Тем не менее, к исходу третей недели мы оказались на границе земель Домов. Границей служил простой полуразрушенный заборчик, сложенный в незапамятные времена из обтёсанного камня, простирающийся на многие версты по обе стороны. Сейчас это были простые развалены, не превышающие высотой колена взрослого мужчины.
За забором и дальше тянулись заснеженные поля, но даже так совсем не было понятно, чего ждать дальше. Может быть, нас уже поджидает где-то там хитрый Элиос с несколькими сотнями, а то и тысячами бойцов. Вполне может быть, что нас разгромят на подступах к городу, но это всего лишь фантазия.
- Волков боятся – в лес не ходить! – пробурчал я себе под нос, после чего махнул рукой с зажатой в ней саблей.
В первые дни пути стало понятно, что что-то здесь не так. В деревнях люди прятались, даже не пытаясь послать переговорщиков, а вездесущие мальчишки, обычно с завистью глядящие на снаряжение рыцарей, как будто бы вовсе исчезли. При этом не было видно дымов от пожарищ, а это, в свою очередь, указывало на то, что местные земли не подверглись разграблению. Эти факты несколько ставили меня в тупик, ведь вряд ли войска Ландсьеров столь дисциплинированы, что не станут грабить местные жилища.
- Что думаешь, Вирт? – спросил я у дворянина, когда войско пересекало одну из деревень, - Успели ли мы быстрее Элиоса?
- Не знаю, друг мой, но этот старый демон опасен, как мало кто другой. Он сражений выиграл больше, чем ты сходил в ночной горшок, так что нужно быть осторожнее. Мой тебе совет, не сражайся с ним в открытом поле – только людей потеряешь.
На одну из ночёвок мы остановились в деревне в дне пути от столицы пограничного Дома. Людей в этой деревеньке было раз этак в пятнадцать меньше, чем бойцов в моём войске, а от того большинству простых солдат пришлось ночевать на холоде в палатках. Окружить столь большую территорию даже дрянным частоколом было невозможно, а потому я просто увеличил количество сторожевых команд, понадеясь на их глазастость.
Деревня мною была выбрана далеко не просто так. У неё было ровно два отличных преимущества, из-за которых я и выбрал это место: сама деревня стояла на небольшом холме и в сотне метров стоял ещё один холм, на вершине которого порос плотный лес. Помимо простых дозорных, я отправил ещё и небольшой отряд стрелков с лёгкими мечниками. Возможно, что это было очередным актом паранойи, но хотелось чувствовать себя в безопасности, а этот отряд придавал мне спокойствия.
Ночью мне не спалось даже на мягкой овечьей шкуре подле очага и я, надев перевез с мечом, да накинув на плечи свой полушубок, вышел на мороз. Когда-то такую температуру бы я почитал лёгким холодом, но времена уральских зим прошли, да и это тело к ним привычно не было.
Свежий снег хрустел под моими тёплыми сапогами, а холодный воздух колол ноздри, но ночная тишина успокаивала мозг не хуже объятий матери. Уже который день я просчитывал все возможные варианты развития дальнейшего столкновения с Ландсьерами. Я ни разу не видел его в бою, а от того этот неизвестные военачальник становился только опаснее.
Я пошёл в обход по постам, не держа при себе фонаря или факела. В свете луны будет и так отлично видно подходящих людей, а опознавательным знаком послужит кодовое слово. Предположительно было всего три направления атаки, которые мог выбрать Ландсьер для атаки, а потому по тем сторонам были расставлены самые крепкие дозоры, усиленные пушками. Усилить их кольями времени у нас не было, но даже так нападающим будет оказан очень крепкий приём. Только обойдя каждый пост и дозор я смог успокоиться.
Той ночью на нас никто не напал и даже вражеского следа замечено не было. Это радовало и одновременно с тем настораживало. Будь здесь хотя бы один вшивый отряд, то я бы понял, что войско врага где-то поблизости, а так приходится лишь гадать.
И всё же враг ждать себя не заставил. Местом встречи послужил мост через небольшую речку, которую при великом желании можно пересечь за два длинных прыжка. Однако же склоны реки были крутыми, а потому перейти вброд через это препятствие здесь точно не получится.
Оказалось, что Ландьсер оказался сильно хитрее, чем предполагал Альбар. Вместо с его личными знамёнами, на противоположном берегу развивались знамёна Делара – главы местного Дома. Зря, похоже, мы полагали что он будет сопротивляться Ландсьерскому натиску, вместо того что бы вместе выступить против Лиги. Конечно, учитывая мягкотелость Делара и отсутствия в этих местах конфликтов в последнее время, далеко не факт, что его сквайры имеют хоть какой-то практический военный опыт.
По самым слабым прикидкам выходило, что Ландсьер вместе с Деларом имели при себе не меньше тысячи человек, четыреста из которых были на конях. Они выстроились, полностью готовые войти в схватку прямо сейчас. Конники были разделены на две баталии, заранее выстроенных в два стальных клина, направленных остриями к выходу с моста. Остальные пешие сотни выставлены полукругом, изготовившись к атаке.
Я подозвал Вирта. Дворянин с ненавистью смотрел на противоположный берег, уже вытянув из ножен свой меч. Будь в нём чуть меньше разума, то наверняка бы прямо сейчас бросился в атаку вместе со своими кавалеристами. Благо, месть не пересиливала его слегка сдобренный вином мозг.
- Вирт, бери двадцать страдиотов и дуй вдоль берега. Найди нормальную переправу и дай сигнал. Про дым помнишь?
- Обижаешь, командир. – ухмыльнулся Вирт и стал отворачивать коня, - А может просто вырежем их?
Перехватив мой взгляд, он подозвал парочку конников и двинулся назад по дороге в желании отыскать лучшую дорогу. Если они двинуться прямиком по побережью, то их точно спалят Ландсьеры. Дополнительно необходимо было отвлечь этих, а потому на передний край были выдвинуты пушки. Расстояние от орудий до конных порядков врага было порядка восьмисот шагов. На этот раз Мадир был оставлен в Безале с заданием наладить производство пищалей и пушек под охраной десятка наёмников. Он настаивал на том, что его ученики справятся с орудиями не хуже и его уговоры возымели успех. По итогу выходило, что командиром всех трёх расчётов выступал его молодой подмастерье, неизменно стригущийся под горшок. Однако же его дрянная причёска вовсе не мешала ему назначить нужны для стрельбы пушек угол.
