— Что вы читаете, сударыня?
— Я читаю историю Франции, — невозмутимо ответила Екатерина, — и обнаружила, что во все времена шлюхи управляли делами королей.
Страшного скандала с непоправимыми последствиями удалось избежать лишь чудом.
Почти тридцать лет спустя Екатерина Медичи писала одной из своих дочерей:
«Я радушно принимала мадам де Валентинуа, ибо король вынуждал меня к этому, и при этом я всегда давала ей почувствовать, что поступаю так к величайшему своему сожалению, ибо никогда жена, любящая своего мужа, не будет любить его шлюху».
Последнее слово королева объясняла даже с некоторым юмором:
«Потому что называть ее иначе невозможно, как бы особам нашего положения ни было тягостно произносить подобные слова».
Последний поединок короля
В 1552 году в Венеции были опубликованы предсказания известного астролога, который рекомендовал Генриху проявить особую осторожность, когда ему исполнится сорок лет, потому что именно в это время ему будет угрожать тяжелое ранение в голову. Причиной ранения астролог назвал дуэль, но тогда предсказание это вызвало лишь насмешку, так как у королей дуэлей не бывает.
Екатерина была очень суеверна, как, впрочем, и Диана. Изготовили амулеты-обереги, Екатерина постоянно молилась о здравии короля, но сам король лишь беспечно отмахивался от всевозможных предостережений.
28 июня 1559 года начались празднования по случаю обручения сестры короля Маргариты Французской. По этому поводу решили устроить пятидневный турнир, и Генрих II объявил, что готов сразиться с любым противником, будь то принц голубых кровей, странствующий рыцарь или простой оруженосец.
Первые два дня король без устали сражался со всеми желающими, его приветствовали криками восторга, а с королевской трибуны на него смотрели королева Екатерина и герцогиня Валентинуа, сидевшие рядом.
Утром 30 июня Генрих надумал сразиться с молодым графом Габриэлем де Монтгомери. Ночью Екатерина видела ужасный сон: король с окровавленной головой лежит бездыханный… Она пыталась удержать мужа, однако тот не желал отказываться от любимой забавы. Все знали, что сражается он великолепно, да и сам Монтгомери говорил всем, что преимущество на стороне короля…
В полдень Генрих II вышел на поединок. Его одежда была, как обычно, двухцветная, черно-белая, это были цвета Дианы де Пуатье. Всадники скрестили копья, но и после трех поединков исход состязания оставался неясен. Согласно правилам турнир надо было завершать, однако король потребовал еще одного поединка. Это было нарушением традиции, но Генрих крикнул, что во что бы то ни стало намерен отыграться.
Он пришпорил коня и ринулся на противника. Копья скрестились и разлетелись в щепки. Гибкий граф де Монтгомери удержался в седле, а вот король вдруг пошатнулся в седле и упал. Оказалось, что случайно отлетевший наконечник копья его противника пробил ему лоб прямо над правой бровью. Через несколько дней Генрих II скончался. Ему было именно те самые предсказанные астрологом сорок лет. Двенадцать из них он правил Францией, и, по словам биографа Дианы де Пуатье Ивана Клуласа, «с полным основанием можно сказать, что Диана царствовала вместе с ним».
Конец Дианы де Пуатье
Генрих II умер 10 июля 1559 года. После этого Екатерина взяла на себя роль безутешной вдовы, навсегда одевшись во все черное. Но, как выяснилось, это было лишь затишье перед бурей.
Уже вечером 8 июля во дворец Дианы явился офицер и от имени королевы потребовал, чтобы герцогиня вернула все драгоценности Короны, подаренные Генрихом своей фаворитке.
— Что это значит? — удивилась Диана. — Разве король умер?
— Нет, мадам, — ответил офицер, — но это не замедлит произойти с минуты на минуту.
Диана все поняла, но сдаваться не собиралась.
— Тогда передайте тем, кто вас послал, — заявила она, — что пока в нем теплится хоть капля жизни, я хочу, чтобы мои недруги знали, что я их нисколько не боюсь и не покорюсь. Отвага моя еще не сломлена. Но когда он умрет, любые гонения будут мне сладостны по сравнению с моей потерей…
Когда короля не стало, Диана, не строя себе никаких иллюзий, добровольно отослала драгоценности Короны Екатерине Медичи, а та прилюдно объявила:
— Я желаю, чтобы матушка Пуатье никогда больше не появлялась при дворе.
Диана и сама понимала, что теперь ей лучше будет жить подальше от Парижа, и быстро уехала в одно из своих многочисленных поместий. Без короля ей нечего было рассчитывать на чью-либо поддержку, но королева не оставила ее в покое и в провинции. Она потребовала, чтобы ей было возвращено и принадлежавшее Короне недвижимое имущество, в том числе и прекрасный замок Шенонсо.
Но тут Диана сумела постоять за себя. Когда-то Генрих подарил ей этот замок, но зная, что в любой момент новый правитель может потребовать его возвращения, она продала Шенонсо, после чего сама же его и купила. Потом она десять лет добивалась в суде исключения Шенонсо из числа королевских владений, и ей это удалось. Таким образом, теперь она была законной владелицей замка.
«Мадам Змеюка», как называли королеву французы, поняла, что проиграла, но упрямства ради предложила сопернице обменять Шенонсо на замок Шомон. И Диана, не задумываясь, согласилась. Это была ее последняя победа, поскольку общая стоимость владений в Шомоне была намного выше стоимости владений в Шенонсо.
После этого, покинутая почти всеми своими друзьями, Диана де Пуатье затворилась в своем замке, и с тех пор о ней никто ничего не слышал. Страница многолетнего унижения была перевернута. Теперь Екатерина Медичи не была больше зависимой женой-посмешищем, она была настоящей первой дамой королевства.
Оставшись одна, Диана не стала огорчаться. Вот что пишет о ее настроениях Иван Клулас:
«Этой рассудительной и практичной особе было в общем не на что особенно жаловаться. Шестьдесят лет непрерывного восхождения к счастливой жизни сделали Диану такой, какой она мечтала стать в юности: сказочно богатой герцогиней, связанной с первыми домами королевства и благодаря этому если не могущественной, то, по крайней мере, менее уязвимой».
Легендарное здоровье сулило ей еще очень долгую жизнь. Очевидцы рассказывали, что герцогиня не знала болезней и даже в самую холодную погоду умывалась водой из колодца. Она приучила себя вставать в шесть часов утра, садиться на лошадь и в сопровождении своих гончих собак проезжать две-три мили, после чего возвращаться домой и до полудня проводить время в постели с книгой. Но, как говорится, человек полагает, а Бог располагает. По мнению Поль Лежён, «она стала жертвой своей страсти к верховой езде». Летом 1565 года Диана упала с лошади в Орлеане и сломала себе ногу. Несчастный случай спровоцировал болезнь, и 26 апреля следующего года она тихо умерла. Ей в ту пору было шестьдесят шесть лет. Успела ли она по-настоящему состариться? Скорее всего, обожавший ее король Генрих II ответил бы на этот вопрос отрицательно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
