корабельных арсеналов с лихвой хватит на всю кампанию, а по факту израсходовано все что было в эскадре и на судах обеспечения, теперь вынуждены ждать поставки снарядов и ракет с военно-морской базы Мадраса, — присоединился к сетованиям вице-адмирал Кинкейт.
— За всем этим четко проглядывается след воинов Хуанди, тактические приемы и ухватки аборигенов просто воняют китайскими инструкторами! — категорично заявил Дженс Доу, он понимал что его оплошность лучше всего скроет отсылка на могущественного врага, — Более того мы нашли боеприпасы, стрелковое оружие, медикаменты и амуницию, все производства Поднебесной.
Последний факт, вообще-то говоря, был не слишком удивителен, Филиппины сами не производили оружие и традиционно закупали его на материке, однако в этом контексте происходящее смотрелось весьма подозрительным.
— Мы вынужденно приостановили поддержку десанта у Палавана так как на горизонте появились китайские эскадры, — поддержал коллегу вице-адмирал Кинкейт, — Тратить последние боеприпасы, оставляя флот беззащитным, было бы верхом беспечности.
— Понятно, — процедил сквозь зубы Роберт Эйчелбергер, он не хотел верить в такое масштабное противостояние, все это могло плохо закончиться, причем в масштабах планеты, — А что произошло у вас, Гарольд?
— Благодаря слаженным действиям флота у нас не возникло проблем на суше, пушки наших кораблей зачистили позиции, и пехота почти без потерь захватила более десятка больших и крупных островов, — начал отчет полковник Хейни.
— Однако вы остановились, ближе к делу, Гарольд! — генерал знал любовь офицеров начинать доклад с победных реляций и тянуть с самым главным до последнего.
— Причина заминки не в сухопутных войсках, — взял слово контр-адмирал Флетчер, — Всему виной разгромное поражение на море, я потерял почти половину эскадры.
— Как это случилось? — помрачнел Роберт Эйчелбергер.
— Мутная история, все выгляди так, как будто аборигены взяли на абордаж один из наших корветов, потом при его помощи почти утопили фрегат, а в завершении мы лишились еще двух вымпелов, — умело подал информацию контр-адмирал, — Учитывая «вовремя» появившуюся в море Сулавеси русскую эскадру я счел дальнейшее продвижение к острову Холо слишком рискованным. Мы бы не смогли имеющимися силами надежно защитить транспорты с десантом, риск становился слишком большим.
— Вы подозреваете, что корабли на самом деле потопили русские? — без церемоний спросил вице-адмирал Кинкейт.
— Безусловно, — ответил коллега, — Есть мнение, что действовала субмарина, ну а ночной абордаж — это фирменный почерк знаменитых поморов, которые как раз-таки и составляют эскадру контр-адмирала Хорвина.
— Хмм… китайцы и русские, это не может быть совпадением, — генерал-лейтенант все больше и больше убеждался в начале глобального конфликта между сверхдержавами, — Думаю все это затеяно не просто так, нас хотят выдавить из Малаккского пролива!
— Генерал, добавлю еще несколько аргументов в пользу вашей версии, — произнес резидент, все это время находящийся в тени, — Мои агенты зафиксировали переброску ста тысяч пехоты, которую якобы пленил граф Окинава во время захвата Тайваня. И месяца не прошло, как вассалы клана Чжэнфэй переметнулись на сторону Повелителя Зверей и теперь готовы сложить свои головы здесь на юге Филиппин.
— Вы подозреваете, что Хуанди использует Гэндзи Танака как мы «Гуард», «Дефенс» и «Винел Корп»? — сделал для себя открытие главнокомандующий.
— Да есть похожая аналогия, только Тандем нашел способ накачать своего наемника еще большим количествам войск, не удивлюсь если граф Окинава передислоцирует к Палавану пару десятков боевых кораблей, разумеется, также любезно переданных ему Китаем, — улыбнулся разведчик.
— Черт! Но это же начало глобальной войны! — не выдержал вице-адмирал Кинкейт
— Мы можем по-разному оценивать произошедшее, однако свершившееся — неоспоримый факт и остается лишь только защищать коренные интересы Британской Империи! — патетично высказался сотрудник Ми-6.
— Если мы немедленно не перенесем сражение на острова Палаван и Холо, то вскоре воины Хуанди возьмут штурмом Сандакан, а дальше их будет некому остановить от вторжения в Сабах и Саравак, — сделал выводы главнокомандующий.
— Мы должны нанести решительный удар!
— Хватит миндальничать, пора применить силу!
— Враг зашел слишком далеко, надо преподать ему урок! — хором поддержали командира старшие офицеры.
— Готовьте войска и флот, я немедленно запрошу одобрение у Его Величества! — принял нелегкое решение Роберт Эйчелбергер.
*****
Думал ли я, что мое желание решить вопрос брака с принцессой Тэймэй выльется в такие масштабные проблемы? Ничего не предвещало столь бурного развития конфликта, однако британцев как будто сорвало с цепи. Наплевав на все условности, лайми за каким-то лешим развязали откровенную войну с Филиппинами. Возможно угроза развития Северного Морского Пути или страхи потерять влияние в Южно-Китайском море сподвигли обычно продуманный и сдержанный Лондон действовать спонтанно и яростно.
После, без сомнения блестящей победы Лапу-Лапу и его закадычных друзей, подданые Генриха Винчестера отбросили все условности и атаковали суверенную территорию Королевства Филиппинского силами Роял Нави и отборными полками знаменитой колониальной пехоты. Против напора элитных отрядов гуркхов, массированной поддержки десятков боевых кораблей, в том числе и нескольких ракетоносных крейсеров, аборигены на парусниках выстоять не смогли.
Судьбу мелких островов решал флот, даже Холо был слишком мал, чтобы можно было организовать там серьезное сопротивление, тут разве что Палаван не сдался сразу. Но британцы были настроены решительно и начали планомерную зачистку. Все понимали, что лайми не остановятся на достигнутом и, закрепившись на новых территориях, однажды пойдут дальше. Поэтому Король Тондо потребовал своих вассалов незамедлительно выдворить захватчиков за пределы границ Филиппин.
— Палаван и Холо пали, племена, взявшие на себя обязанность охранять наши границы, были вынуждены отступить, — Король выступал перед собравшимися аристократами и видными представителями народа, — Гвардия готовится дать решительный отпор, но чтобы выиграть время и дать нашей армии подготовиться к борьбе с захватчиками, я объявляю о том, что любой охотник, выступивший под нашим знаменем и освободивший один из двух островов, получит священное право основать клан и встать вровень с величайшими мужами нашей державы!
— Слава!
— В бой!
— За родину! — орали клан-лидеры но никто не спешил заявить свои права. Прагматичные аристо понимали, что в таком конфликте гораздо проще потерять все, что есть, чем получить выгоду. Так что основная масса только на словах выразила поддержку, по факту все были готовы ждать, когда королевская армия схлестнется с британцами.
— Ваше величество, позвольте мне освободить остров Палаван, — моя просьба — это формальность, заранее обговорили с королем Тондо условия моего возвышения.
— Граф Окинава, мы будем рады принять вас в лоно
