Говорила я это излишне эмоционально. Вспомнился собственный негативный опыт, когда вот так же доверилась порекомендованным строителям. Они, взяв аванс, исчезли, бросив работу. Отдых себе устроили, паразиты. Пришлось срочно искать других и стоять у них над душой, умоляя поторопиться. Закончили помост, по которому должны были дефилировать конкурсантки, за два часа до начала мероприятия. Организатор, с виду воспитанная и интеллигентная дама, орала на меня в трубку таким отборным матом, какого я сроду не слышала. Приняла все молча. Не огрызаясь и не оправдываясь. Мой косяк, моя ответственность. Мы потом с ней помирились — снимая стресс, распили бутылку коньяка в гримёрке, извиняясь друг перед другом десятки раз. И работали с тех пор вместе многократно, но полученный опыт закрепился намертво. Доверяй, но проверяй.
Эту историю я поведала Виктору, пока мы ехали к старейшине гильдии трактирщиков. Рассказывала как анекдот, с шутками и смехом, но парень суть понял:
— Не так-то просто тебе деньги доставались, — резюмировал он, когда экипаж остановился.
— Тебе тоже, — ответила я, спрыгивая с подножки.
Глава 6
Распахнув перед нами тяжёлую дверь с массивной бронзовой ручкой метровой длины, закреплённой вдоль створки, Лин Гири произнёс:
— Добро пожаловать в таверну «Бирюзовый дракон», господа.
Просторный холл с зеркальной стеной напротив гардеробной, бронзовые светильники, широкая лестница. На площадке, где лестница раздваивалась, большой яркий витраж. На фоне заснеженных горных пиков, над зеркальной гладью воды парит бирюзовый дракон.
— Красота, — прошептал Виктор.
— Согласна. Интересно, почему он без крыльев? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросила я, разглядывая картину.
— Это не «он», леди. Это «она», — пророкотал кто-то рядом. — А крылья ей не нужны. Она способна парить и без них.
Я повернулась к комментатору и увидела высокого, хорошо пожившего мужчину, опирающегося на тяжёлую трость.
— Позвольте представиться, леди. Меня зовут Рос Гири. Я старейшина гильдии трактирщиков Горска.
— Агапи вар Фламери, — ответно представилась и я, но без титулов и, склонив голову, сделала книксен. Спина не отвалится, а вежливость везде ценится.
— Виктор Савельев, — доложился мой спутник и, явно копируя кого-то, сдержанно поклонился.
Надо же, попеняла я себе, сколько времени знакомы, а я только что узнала его фамилию. Ох, невнимательна я близким. Вселенские проблемы решаю, а что под носом творится, не замечаю.
Хозяин широким гостеприимным жестом пригласил нас к лестнице и сам захромал следом.
— Вить, прости меня, — обратилась я к парню по-русски.
— За что?
— За невнимание. Только сейчас узнала твою фамилию.
— И что? Во-первых, я её не называл никогда, во-вторых, твою земную фамилию я тоже не знаю. Не бери в голову!
За разговором мы не заметили, что слишком быстро поднялись к витражу, и остановились на площадке, поджидая Рос Гири.
— Ох, годы мои годы, — проворчал старейшина, ковыляя по ступеням. — Раньше бегал, как молодой резвый барашек, а теперь вот ковыляю, как бездомный пёс с подбитой лапой.
Расфокусировав взгляд, я посмотрела на его колени магическим зрением. Не рентген, но изменения тоже видны. Воспаление сильное в обоих суставах. По ведьмовской теории психосоматики гордыня непомерная у нашего хозяина. Приму во внимание. Но пока не время лезть со своими советами.
— Да вы не стойте, проходите. Эй, кто там? Встречайте гостей! — опережая нас, Лири похромал командовать.
От площадки лестница раздваивалась на две, идущие вдоль стен. Пять ступеней, и мы уже в просторном светлом зале. Столы покрыты пёстрыми скатертями в цвет витража. Окна большие, от невысокого потолка до самого пола, и выходят на озеро и горы за ним.
Чувство простора и свободы от этого потрясающего пейзажа наполнило меня так, что захотелось оторваться от бренной земли и взмыть в чистое небо.
— Эй, ты чего? — дёрнул меня за локоть Виктор.
— Что? — не поняла я.
— Ты левитировала. Невысоко, ноги едва от пола оторвались, но я почувствовал. Ты им тут хочешь цирковое представление устроить, что ли? Или бирюзового дракона изображаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ответить не успела. Впрочем, и не хотела ничего говорить. Как можно словами описать то, что я почувствовала минуту назад?
— Ну, что же вы? — попенял нам хозяин таверны. — Проходите. Выбирайте любой стол, что понравится. Сегодня только вы мои гости.
Что тут выбирать? Только один стол стоит вдоль окна, где, не вставая с места, можно наслаждаться радующим душу видом. Без колебаний направилась к выбранному месту. Следом подошли мужчины. Рос Гири встал во главе стола — с торца, Виктор примостился справа — подальше от хозяина. Через секунду официанты синхронно отодвинули стулья, и мы сели. Тот, что стоял за моей спиной, потянулся принять куртку, которую я сняла и держала в руках. Но я отрицательно покачала головой и повесила одежду на спинку стула. Никому не отдам. Таких курток в интернет-магазине больше нет. Об этом сообщил Пубок, с завистью поглядывая на мою одёжку, когда мы с ним растягивали купол из магической тряпицы.
Посочувствовав побратиму, посоветовала почаще заглядывать в тот раздел, где она продавалась, и пожелала обрести желаемое. Себе же пометку сделала, что ценность моего нечаянного приобретения возросла в разы. «Глаз с тебя не спущу!» — пообещала курточке, погладив удивительную вещицу.
Первым подали крепкий и острый рыбный бульон, а к нему слоёные пирожки с цельнозапечённым ломтиком нежной бескостной рыбы. Бульон, чтобы подольше не остывал, был подан в толстостенных керамических чашках. Пирожки пирамидкой выложены на общем блюде. Дополнением сервировки перед каждым поставили небольшую тарелку со щипчиками для пирожков.
Прежде чем приступить к еде, я, чтобы сильно не нарушать правил местного этикета, понаблюдала, как это сделает хозяин. Рос Гири щипчиками подхватил выпечку и положил на свою тарелку. После чего разломил пирожок пополам и одну из частей вернул на сервировочную тарелку. Вторую же часть ещё раз располовинил. И только от полученной четвертинки откусил, запивая пирог бульоном.
— Какое нежное тесто, — похвалила я угощение, прожевав первый кусок. — У вас великолепный повар.
— В этой таверне готовит мой средний сын. У старшего свой трактир, а младшего вы видели, — поставив тяжёлую чашку на стол и промокнув губы пёстрой, в тон скатерти, салфеткой, поддержал разговор старейшина гильдии.
— Да, познакомились. Лин славный паренёк. А среднему передайте моё восхищение его мастерством, — попросила я.
— Вот закончим трапезу — сами поблагодарите, — ответил Гири и откусил кусок пирога.
Дождавшись, когда мы отставили пустые чашки, официанты занялись сменой сервировки. Работали они виртуозно. Вроде были рядом, но как-то незаметно и ненавязчиво. Специальной метёлкой в совочек смели крошки от пирожков. В малюсеньких рюмочках подали напиток, нейтрализующий рыбное послевкусие. Мятно-лимонный вкус на слабом алкоголе нежно прокатился по вкусовым рецепторам, подготавливая к принятию следующего блюда.
Но я уже наелась. Чашка бульона, которую смогла осилить только наполовину, и пирожок насытили меня полностью. О чём я и сказала гостеприимному хозяину.
— Вы можете не есть, но попробовать обязаны! — безапелляционно заявил тот в ответ.
Большую тарелку, накрытую блестящим колпаком, водружали на стол два официанта. Убедившись, что наше внимание сосредоточено на блюде, один из подавальщиков движением опытного иллюзиониста снял колпак.
Ароматный пар, вырвавшийся из тесного заточения, проник в ноздри и вызвал невольное обильное слюноотделение. Классическая смесь запаха жареного мяса и пряных трав не могут оставить равнодушным даже самого сытого человека. А дух свежевыпеченного хлеба, исходящий от корзинки с булочками, выставленной к мясу, окончательно вскружил голову.
К хозяину подошёл ещё один слуга. Похоже, этот человек занимал какую-то должность — был или старшим над присутствующей обслугой, или метрдотелем. С почтительным поклоном он поставил перед господином небольшой поднос, накрытый затейливо сложенной салфеткой. Гири, выждав секунду, одобрительно кивнул. Только после получения этого негласного приказа слуга убрал ткань. На подносе лежал разделочный нож и в пару к нему вилка.
