Она схватилась за фонарик, как утопающий за соломинку.
— Осторожно, пауки, — сообщил он, когда они вошли в хижину.
Фонарь едва не упал на пол.
— Пауки?! О, мой бог!
— Испугалась?
— Нет! — Смелость ее уже не казалась столь очевидной. — Я могу потерпеть нескольких безвредных паучков.
— У меня где-то есть спички и свечи. — Он начал рыскать на полке.
— А камин здесь есть? — В ее голосе зазвенела надежда.
— Конечно. — Деметриус чиркнул спичкой о коробок и наклонился, чтобы зажечь очаг.
— Я люблю огонь, — сказала она. — Теперь редко кто разводит огонь.
— Это из-за центрального отопления, — согласился он.
Когда в камине заплясали искры, разгораясь сильнее и сильнее, Мэдисон испытала огромное чувство облегчения. К тому же она замерзла, заледенела вся, хотя по весенним меркам ночи стояли теплые.
— Последи за камином, а я приготовлю нам напитки, — попросил Деметриус и отошел в глубь комнаты.
Мэдисон так прилежно начала укладывать поленья в очаг, что они чуть не вывалились на пол.
— Осторожно, — предупредил Деметриус и вручил ей стакан с вином. — Это весь запас до утра.
Она посмотрела на летящие в разные стороны искры, раздумывая, снять ли последнее полено, балансирующее на верху кучи.
— А разве у тебя нет поленницы снаружи?
— Я рублю дрова по мере необходимости. Мне нравятся такие физические упражнения.
Этого она никак не ожидала. Деметриус Пакис поступается своим комфортом, сам рубит дрова и разжигает камины!
— И кровати здесь тоже выдержаны в стиле грубоватого рая? — спросила она.
Их взгляды встретились над потрескивающим огнем.
— Здесь только одна кровать, — заявил он. — Моя.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Я не буду спать с тобой!
— Тогда где ты будешь спать? — поинтересовался он. — Снаружи?
Мэдисон застыла с открытым ртом.
— Ты шутишь? Я не могу спать снаружи… там темно и холодно, и…
— Тогда тебе придется разделить ложе со мной.
— Да я бы лучше ночевала с дикими зверями в лесу!
— Могу с уверенностью сказать, звери снаружи имеются, — мягко ответил Деметриус.
Мэдисон крепко сжала зубы. Он нарочно дразнит ее!
— Зачем ты привез меня сюда?
Он лениво отпил из бокала.
— Я просто хотел уехать из города, подальше от любопытных глаз. Здесь нам будет легче привыкнуть к сложившимся условиям.
— Мы бы и не оказались в таких условиях, если бы ты не придумал этот дурацкий план со свадьбой!
— Мы бы не оказались в таких условиях, если бы твой братец не пробил брешь гарпуном в днище моей яхты.
— Гарпуном? — Как, ради всего святого, Кайл удержал в руках гарпун?
— И брешь довольно большая, — уточнил он. — Твой братец был решительно настроен. Как я посмотрю, фамильная черта.
— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Девушка опустила вниз глаза. — Кайл едва мог проплыть несколько метров в бассейне. Он просто не мог поднырнуть под яхту и тем более пробить брешь в днище судна!
— Удивительно, на что способны люди, когда у них имеется подходящий мотив.
— Это я как раз недавно наблюдала, — криво усмехнулась она. — Почему ты настаивал на нашей свадьбе?
— Ты знаешь, почему.
— Я не верю в сказку с прессой. У тебя, вероятно, есть иной мотив, хотя я ума не приложу — какой.
— Я сказал тебе: ты моя страховка. Я потерял корабль и получил вместо него тебя.
— Я — и полтора миллиона? Тебя явно обсчитали.
— Посмотрим…
— Что это значит? — Мэдисон уставилась на него. — Ты не собираешься держать слово?
— Какое слово?
— Твое обещание не распускать рук!
— А разве я обещал?
— Ты знаешь, что обещал! — Мэдисон сжимала и разжимала кулаки. — Получается, что это похищение. Ты сядешь в тюрьму.
— Сомневаюсь.
Девушка резко отвернулась, не дав ему шанс увидеть блеснувшие в глазах слезы, и уставилась на стену перед собой, недоумевая, каким образом она попала в этот ночной кошмар.
Деметриус поставил бокал на стол, затем подбросил поленья в огонь. Она глубоко вздохнула и повернулась к нему.
— Мне нужно принять ванну.
— Которую?
Девушка секунду или две смотрела на него невидящими глазами.
— У тебя здесь две ванны?
— За дверью, вон там, есть маленький душ. — Мужчина указал на затемненный угол комнаты. — А снаружи за поленницей есть туалет.
Ее глаза чуть не выскочили из орбит.
— Снаружи?!
— Ты можешь взять фонарь, — разумно предложил он.
— Не могу поверить! Это какой-то кошмар!
— Дикая жизнь, — объяснил он. — Признаю, немного простовато, но мне нравится.
— Простовато? Ты не думаешь, что я … — Она с опасением посмотрела на дверь.
— А как же твоя страсть к приключениям? — упрекнул он. — Люди платят большие деньги за подобный экстрим.
— Я-то думала, люди платят большие деньги за проживание в роскошных отелях.
Он пожал плечами.
— Праздники должны отличаться от будней.
— Я не приветствую такие праздники, — отрезала Мэдисон. — И я не ожидала, что придется провести медовый месяц в подобных условиях.
— А разве ты ожидала медового месяца? — Их взгляды скрестились.
— Нет! Конечно, нет. Я просто имела в виду… понимаешь… предполагалось, что мы притворимся…
— А где изображать преданность и любовный восторг, как не на природе? Хочешь, чтобы я проводил тебя в туалет?
— Нет! Не хочу! — Мэдисон схватила фонарь с маленького стола и направилась к двери.
Постояв немного на пороге, она постаралась привыкнуть к темноте, затем включила фонарь, луч сделал дугу, осветил сложенные в поленницу дрова. Она перевела взгляд дальше, сразу за поленницей находилось то, что Деметриус называл туалетом. Грубое железное строение, выглядевшее на редкость неустойчивым: подуй ветер сильнее, и оно передвинется в кусты.
Луч фонарика выхватил из темноты тропинку перед ногами. Мэдисон добралась до двери, толкнула ее и осветила помещение.
Неплохо. Никаких рыжих пауков. Просто старый туалет, из тех, которые использовали первооткрыватели этих земель лет двести назад.
Когда она снова выскочила в темноту, то сразу бросилась к хижине, где в единственном окне был виден отблеск свечи и пляшущие языки пламени на стене.
Надо признать, домик выглядел довольно мило. Теперь он казался ей более уютным и обжитым. Вокруг было тихо, в свежем воздухе чувствовался приятный запах дымка, идущего из трубы.
Когда она вошла, Деметриус помешивал что-то в горшочке на краю камина. Он через плечо взглянул на нее.
