Читаем без скачивания Суд идет - Иван Дроздов

Лекция продолжалась минут двадцать, а затем к академику подошёл его старший сын Дмитрий и что-то шепнул ему на ухо. Капитан прервал рассказ и поднялся из-за стола:

— Мы теперь пойдём ужинать в столовую биохимической лаборатории, — ею заведует мой старший сын Дмитрий. Вот он нас приглашает.

Столовая была небольшой, человек на двадцать. Здесь, в яйцевидной каюте, как потом узнали гости с острова, принимали особо важных людей, прибывавших на корабль по личному приглашению академика Светова. Люди посторонние хотя и не часто, но тоже появлялись на корабле. Командир «Евпатия» да и его главные помощники гостей не боялись. В компьютерном информационном банке корабля содержались сведения об учёных, совершавших крупные открытия, создававших чудо-машины, и вообще изумлявших мир чем-нибудь необыкновенным, сулившим человечеству большие перемены. Судьбы таких учёных складывались по-разному; чаще всего, к ним прилипали авантюристы, и тогда закипали интриги, грозившие погубить и учёного, и его открытие. «Евпатий» нередко подавал таким учёным руку помощи. К ним прилетали на невидимом и беззвучном «Ковре-самолёте», или как его тут ещё называли «Пчёлке», и с согласия учёного на какое-то время увозили к себе на борт «Евпатия». Некоторые из них оставались тут навсегда. Другим давали задание и определяли их в лабораторию какой-нибудь прибрежной страны, чаще всего на американском континенте. Таких учёных у «Евпатия» набралось много. Через них и при их помощи научные лаборатории мятежного корабля приобретали нужные приборы, реактивы, решали многие научные проблемы. Наконец, пассажирам корабля нужно было есть, пить; тут было много детей — их учили, растили; на всё требовались деньги. И деньги нужны были очень большие. И хотя денежная проблема была на корабле самой трудной, но и она решалась.

Капитан Светов сказал островитянам:

— Мы давно наблюдаем за вашей жизнью. У вас на острове жили и люди, которых мы внедряли к вам, — их информация позволила нам признать, что между вами и нами много общего; вы тоже остров в человеческом море, имеющий целью спасти Славянский мир, а если понадобится, то протянуть руку помощи и другим народам. Мы полюбили вас и хотели бы, чтобы и вы нам доверились. И тогда мы устроим свадебное путешествие — пригласим вас в полёт над городами Америки.

Что это за полёт намеревался совершить «Евпатий», они не знали, и им, конечно, очень бы хотелось узнать, но от поспешных вопросов они воздержались. Одно им только было уже теперь ясно: капитан доверял им.

Сидели у большого, похожего на автомобильное колесо иллюминатора, за выпуклым стеклом которого весело играло солнечными лучами бирюзовое море, вдали виднелись берег и небольшой городок.

Две девушки — совсем юные, им было лет по шестнадцать-восемнадцать — приносили еду, относили пустые тарелки. Академик, кивая на них, говорил:

— Они учились во втором классе, когда с родителями пришли на корабль и отправились с нами в бесконечное плавание. Тут на корабле окончили школу, вышли замуж и будут учиться в институте. Замуж у нас выходят рано, и в первые же годы замужества рожают детей. Рождение детей поощряется. Каждый год мы часть малышей отправляем в Россию к бабушкам, дедушкам. Те же, кто желает, остаются на корабле и продолжают учёбу. У нас два института: Химико-биологический и Физико-механический. Вступительных экзаменов нет, учатся все, кто пожелает.

Академик посмотрел на Драгану и, видя её удивление, пояснил:

— Да, у нас есть клиническая больница, родильный дом, детские сады, школы и два института. Мы завели особый порядок жизнеустройства: у нас нет одиноких женщин: если рожает девушка, то она автоматически становится женой отца своего ребёнка. И сама по себе укоренилась такая атмосфера, при которой лад и порядок в семье стали законом чести для каждого мужчины. Всякий знает: если понравилась девушка, и она тебе доверилась, будь рыцарем: оставайся для неё мужем и защитником до конца жизни. Кстати, я вам замечу…

Академик взглянул на Драгану:

— Ни одна женщина не взбунтовалась и не запросилась домой на материк. Разумеется, ревность, как биологическое чувство, как мне думается, волнует и огорчает женские сердца, но инстинкт продолжения жизни оказывается сильнее, и у нас конфликтов на почве ревности почти не случается. Женщины рожают охотно: некоторые имеют по двенадцати детей. И чем больше женщина рожает деток, тем большим уважением она пользуется. Разводы у нас не поощряются. Попросту говоря, их нет. Мы сами наладили процесс обучения ребятишек. Я веду уроки по истории, физике и математике; по русскому языку и литературе тоже. Главный смысл нашей педагогики — воспитывать патриотов, борцов. Если детей становится слишком много, мы их отправляем на материк. В прошлом году отправили шестьдесят детей. Стараемся при этом оставлять на корабле равное число девочек и мальчиков. Спиртное, наркотики и табак мы в своей жизни не знаем. Программы телевидения и книги тщательно отбираем. Если пожелаете узнать подробности нашей жизни, мы охотно предоставим вам такую возможность.

Драгана во всё время беседы украдкой бросала взгляды на Фёдора и ловила себя на мысли: ей бы очень хотелось увидеть его двух жён и их детей. Была уверена, что жены у него из всех женщин «Евпатия» самые привлекательные.

Академик продолжал:

— Сейчас, когда рождаемость в России катастрофически падает, я хотя на время, но завёл бы такой уклад жизни и в России. Женщина не должна оставаться бездетной, одинокой; она должна любить и быть любимой, и рожать столько, сколько позволяет её природа. Только в этом случае её жизнь будет полной и счастливой. И жить она будет долго: в два, три раза дольше, чем сейчас. Наши бабушки жили долго — очень многие по сто лет. И это при том уровне медицины и удобств быта.

Словно увлекательную сказку, слушали островитяне рассказ о волшебном корабле, который будто бы и не имел команды, но на котором кипела такая содержательная и разумная жизнь. Люди тут, несмотря на денежные затруднения, имели все необходимые удобства, жили большими семьями, как было принято в старину у русских людей.

Академик бодр, весел — и Простаков, и Драгана, и Павел Неустроев с радостью отмечали в нём перемену, происшедшую после лечения Импульсатором, о котором знали во многих странах. И все пролеченные им могли убедиться в его чудотворной силе. На Русском острове вот уже несколько лет принимала больных специальная клиника; слух о ней катился по всему миру; поток увеличивался с каждым годом.

Академик уж несколько раз благодарил Простакова за его лечение, а сейчас…

Капитан повернулся к Борису, положил ему на плечо руку:

— Да, да, я много слышал о вашем Импульсаторе, но по-настоящему в него поверил, испытав его на себе. Ко мне возвратились и жажда жизни, и энергия борьбы. Спасибо, мой друг! Одно такое открытие вынесло ваше имя в ряд великанов науки. Я счастлив, что принимаю вас и ваших друзей у себя на корабле.

Закончив трапезу, капитан предложил островитянам прогуляться по кораблю.

И, обратившись к Драгане, сказал:

— Вам предлагаю познакомиться с биологической наукой, вашим гидом будет мой сын Сергей. Он биолог, и к тому же поэт; покажет вам лабораторию, расскажет о своих работах. Я же приглашаю мужиков в электронный центр; покажу им, как и кем управляется «Евпатий Коловрат».

Как и все управляющие центры, пульты и посты, электронный центр «Евпатия» находился внизу, на первом этаже. Однако же стоит ступить за его порог, как вам уже чудится, что вы попали вовнутрь стеклянного шара, за которым со всех сторон от горизонта до горизонта открываются море и небо. Было ещё и такое впечатление, что вы не на корабле, и даже не в помещении, а находитесь на улице. Перед вами приборная доска со множеством рычажков и кнопок, и перед ней кресло оператора. С кресла поднялся и вышел навстречу гостям немолодой мужчина с густой шевелюрой русых волос и представился:

— Дежурный оператор Глеб Светличный.

Капитан Светов пожал ему руку и представил гостей с Русского острова, назвав их дорогими и давно желанными. Глеб, здороваясь, каждому говорил:

— Я знаю вас. Давно знаю. Наша электроника не только позволяет видеть, но и слышать нужного нам человека, и потому у меня о вас целый банк данных.

Оператор предложил всем кресла, стоявшие тут же, словно на поляне. И при этом заметил:

— Эффекты нашей электроники позволяют вам забыть, что вы находитесь глубоко под водой: вам кажется, что сидите на зелёной лужайке и любуетесь красотами океана. Подобные эффекты есть у нас и в других помещениях. Эта прекрасная иллюзия всё время поддерживает у всех состояние отдыха и свободы.

Капитан Светов что-то тихо сказал оператору, и тот занял место в своём кресле. А капитан попросил у гостей минутку внимания. И стал говорить им: