сейчас думает.
— А потом мне пришлось пырнуть водителя ножом, потому что у меня не было денег заплатить ему. Но я собиралась попросить у Дэмиано, однако этот одноклеточный хотел оплаты другого рода. — я махнула рукой в пренебрежительном жесте. — Это не то, на что стоит обращать внимание. В общем, когда я вернулась, то наткнулась на Дэмиано.
И вот, я приближалась к той части рассказа, которую пыталась смоделировать у себя в голове множество раз, когда ложилась поздно вечером в постель. Из-за комка, ставшего в горле было трудно говорить, не испытывая боли.
— Думаю, ты уже понял. — выдохнула я.
— Я хочу услышать от тебя, Габриэлла.
По телу пробежала дрожь.
Как же давно он так меня не называл!
Вся моя сущность подчинялась его властному голосу в этот момент. Я совсем не так представляла наше воссоединение. Почему все не может быть хорошо? Почему что-то, да обязательно должно омрачить нашу жизнь?
— Два года назад я забеременела. — я вглядывалась в лицо Фабио и увидела, как дернулся его кадык, когда он сглотнул. Не в силах тянуть еще дольше, я рассказала ему все. — И Северо не мог не узнать этого. Сначала я обрадовалась. Подумала, что ребенок станет моим спасением, но потом поняла: в руках Северо он станет оружием против меня. На тот момент прошло уже два месяца и, если честно, я уже начинала думать, что навсегда останусь там. Не знаю, почему он ждал целый год, чтобы использовать Марко против меня, но вся суть в том, что его отняли у меня. — на этих словах мой голос дрогнул и по щеке скатилась слеза, которую я быстро вытерла. — Северо откуда-то знал, что Марко твой сын и от этого его поведение становилось еще более злорадным. Он мстит мне из-за поступков моих родителей. Но разве я в силах что-то изменить?
Я закончила рассказ на эмоциональной ноте и от чего-то боялась взглянуть в лицо Фабио. Вдруг он рассердиться? Я почувствовала шевеление сбоку и с удивлением наблюдала, как Фабио сел рядом. Пройди здесь кто-то — они наверняка решат, что мы сумасшедшие: расселились на полу в дорогом платье и брендовом костюме. Несколько минут мы молчали. Каждый думал о своем.
— Ты родила мне сына? — хриплым голосом спросил Фабио.
На моих губах расцвела улыбка.
— Да. — мечтательно вздохнула я, погружаясь в воспоминания. — Знаешь, в нем практически все от тебя. Когда он хмуриться между его бровей пролегает такая же складочка как у тебя. И его глаза такого же цвета как у тебя. Еще, Марко забавно улыбается, от его улыбки у меня тоже летают бабочки в животе…
— Габриэлла.
— Мм?
— Расскажи мне какую роль во всем этом сыграл Дэмиано. Мне нужно определиться с методом его убийства.
Я распахнула глаза, услышав жесткий голос Фабио. Улыбка сползла с моего лица, и я повернулась к нему. Он выжидающе смотрел на меня.
Он же не может быть серьезен? Не так ли? Мои глаза расширились, и я судорожно замотала головой, когда поняла, что Фабио редко шутит и сейчас он абсолютно серьезен.
— Нет, нет, нет… Дэмиано помогал мне. Не убивай его, вообще не трогай. Благодаря ему Северо не издевался над нами с Марко, когда приезжал.
— Куда приезжал?
— Домой к Дэмиано. Я там жила все это время, в Мексике. — принялась объяснять я. — Он иногда приезжал и начинал вести дурацкие разговоры, но Дэмиано всегда затыкал его. На самом деле он хорошо к нам относился и за это я благодарна ему. Правда. Так что не трогай его. Пожалуйста.
— Он помогал скрывать тебя и моего сына от меня. Думаешь он имел право на это?
— Я уверенна, у него была причина. — мой голос стал тверже. Я не собиралась оправдывать Дэмиано, но Фабио действительно собирался его убить!
Глаза Фабио сощурились.
— Зачем ты споришь со мной? Может есть то, о чем я должен знать?
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь ввиду?
— Какие отношения вас связывают?
Я вытаращила глаза и подавилась собственной слюной, едва не проглотив язык. Разговор принял неожиданный оборот.
— Что ты несешь? — вырвалось у меня. — Он не отпускал меня, но в остальном относился хорошо, даже отлично!
— Почему он это делал, Габриэлла? Может, он влюблен в тебя?
Я рассмеялась, потому что Фабио ревновал. Он чертовски ревновал, но пытался скрыть это.
— Уверяю тебя, у него уже есть объект для выражения всепоглощающей любви. Я ее ни разу не видела, но он рассказывал о ней. И судя по его словам — она совершенная противоположность мне. Яркая, дерзкая и никогда не подчиняется правилам.
— Это не отменяет того, что я хочу его убить.
— Но ты не станешь этого делать.
— Не думаю, что у тебя действительно есть право высказывать свое мнение в этом вопросе. У его отца мой сын и ты ошибаешься, если думаешь, что я еще хоть раз спущу их семье с рук предательство дону.
— Наш сын, Фабио. — уже полностью серьезно сказала я. Меня злило его поведение. — И это ты ошибаешься, если думаешь, что я еще хоть раз позволю заткнуть мне рот. Я не собираюсь молча наблюдать за вашими делами плохих парней. Уже донаблюдалась и как ты видишь, — я развела руками. — Это ни к чему хорошему не привело.
Зазвонил телефон Фабио, избавив от возможности ответить мне. Он, не отрывая взгляда от моего лица, снял трубку.
— Я слушаю. — он встал, показывая мне сделать то же самое. — И? — с каждой секундой лицо Фабио становилось все яростнее. — Что ж, за эти слова ему предстоит помучиться на сутки дольше. Спасибо, Коул.
— Есть какие-то новости? — с волнением спросила я, принимая руку Фабио.
Он помог мне встать, и я снова оказалась в жалком миллиметре от его тела. Аромат мускуса и цитруса исцелял мои легкие. Мужчина подхватил мою сумочку с пола, о существовании которой я и думать забыла. А ведь Виктория говорила мне держать ее при себе. Просто уверенность в том, что Фабио никогда не навредит мне была гораздо сильнее возможной осторожности.
— Ничего важного.
О нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Я не позволю ему со мной так обращаться.
— Скажи мне! Перестань уже пытаться что-то скрыть от меня. Я знаю, что это касается Марко и ты не хочешь, чтобы я вмешивалась, но он и мой ребенок тоже! Которого я девять месяцев носила под сердцем, а потом в течении суток выдавливала из себя. Так что я, черт возьми, имею право знать!
Мой голос сорвался на последних словах и несмотря на то, что я
