Разведчики знали. Дебилы чертовы.
Может оно и не дракон вовсе?
Тем временем битва складывалась отнюдь не в нашу пользу. Чудовище напирало, мы отступали и несли ощутимые потери. В живых остались трое: я, почти полностью покрывшийся черными колдовскими татуировками Юлиан и, вроде бы, Лифур. Вроде бы — потому что разобрать залитое кровью лицо не представлялось возможным.
Очередная наша атака захлебнулась так и не начавшись. Я получил острыми когтями по животу, отлетев тряпичной куклой в сторону и завалившись на бок, вродеЛифур лишился копья, а сражающийся как бешеный пес роол оказался зажат в гигантском клюве. Скривившись от боли, подданный империи сплюнул кровью и, утробно зарычал. Все его тело задымилось, и спустя считанные секунды на месте человека возник самый настоящий демон. Залившись пробирающим до костей смехом, нечисть вскинула руку и одним безжалостным движением вонзило пальцы в глазницу врага.
Дракон заверещал. Пошатнувшись, он еще пытался выплюнуть не спешащую погибать добычу, но, сделав пару неуверенных шагов, рухнул на землю. Оба чудовища, дикая тварь и порождение тьмы были мертвы. Или умирали, что, по сути, не играло роли…
А все-таки жесткие ребята эти роолане. Жаль я не доживу до дня, когда их государство покорит мир…
***
Качнувшись вперед, я едва не завалился под ноги собеседникам. Спас ситуацию Батамут. Проявив невиданную для человека его комплекции скорость, он подскочил ко мне и, аккуратно придержав за плечи, вернул в сидячее положение.
— Мастер! — Запоздало всполошилась Инси. А вот Реон ограничился легким удивлением. Казалось, храмовник воспринял внезапную слабость чем-то обыденным. Его право…
Но какой к черту дракон? Какой Юлиан? Какая служба матросом на Пепельнице?
Их не было. Не могло быть. Я не сражался с гигантской птицей. Я не дружил с нахальным роолом, служившим жрецом тьмы в храме Сиеры. Я не тянул лямку на торговом судне под началом Надира. У меня банально не хватило бы конечностей!
А если воспоминания из прошлой жизни — лишь бред поврежденного мозга? В смысле все воспоминания. Включая бегство из уничтоженного города, рабство и дружба с магистром Вальдахаром, многочисленные экспедиции на руины древних цивилизаций и мирные чаепития в компании увлеченно рассказывающего о каких-то мимолетных достижениях Сирда.
Но ведь я нашел проклятую луамку в трюме корабля работорговцев! Я владею квархадским. Я обладаю выдающимися знаниями в некрологии. Дьявол, да возможно я лучший некролог мира! Ни один живой человек не разбирается в наследии сгинувших племен лучше меня. В конце концов, я пробудил силу и с ее помощью спасся из плена целый и невредимый.
Так много вопросов.
Так мало ответов.
К счастью, кое-что можно узнать уже сейчас.
— Ничего страшного. — Я виновато потупил взгляд. — Просто приложился головой на тренировке. С кем не бывает?
— С теми, кто не отрабатывает рукопашный бой. — Желчно прокомментировал жрец. — Ваше семейство уделяет схваткам без оружия излишнее внимание.
— Господин…
— Ты знаешь, что это правда, Батамут. — Заткнул Реон подчиненного, и на моем лице расцвела едва заметная ухмылка. Разговор повернул в нужное русло, а информация сама текла навстречу.
— Уважаемый, — на хорсидский мотив обратился я к гостю, — рискну не согласится с вами. Незадолго до зимнего солнцестояния я оказался в ситуации, когда мне пришлось хорошенько помахать кулаками. И, уверяю, одержи враги верх, и мы бы не разговаривали. Конечно, я проткнул шею первого нападавшего кохлеарием, но дальнейшие разборки скатились к тем самым схваткам без оружия.
— Носи меч.
— Таскать везде оружие — признак плохого тона для уважаемого человека. А негражданам так и вовсе запрещено. — Пожал я плечами. — Кстати, даже у вас не все разделяют презрение к панкратиону. С год назад я встречал священника тьмы на трибунах арены. Как же его звали… Юлий… Юлиус… Крепкий молодой роол среднего роста.
— Юлиан. — Тяжело вздохнул Батамут и, покосившись на мастера, продолжил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Его звали Юлиан, господин Аомар. Подающий огромные надежды юноша. Еще лет пять, и он освоил бы домен. Еще десять — и вошел бы в совет…
— Но?
— Но его убили. Закололи в пьяной драке с год назад.
— Дьявол. — Пробормотал я, переваривая услышанное. Мой несостоявшийся приятель не просто существовал, но еще и благополучно помер до начала плясок вокруг тел. Плясок, которые он же и прекратил, разделавшись с Собирателем. Или как там звали маньяка? — Как это случилось?
— Внезапно. — Скривился Реон. — Вышел отлить. Спустя время встревоженные отсутствием собутыльника завсегдатаи отправились проверить, в чем дело, и обнаружили тело с сорока двумя колотыми ранами. Похоже, парень даже не сопротивлялся.
— Преступников нашли?
— Их тела. — Каждое произнесенное слово превращало и без того недружелюбную рожу жреца в пособие по иллюстрации ярости. — Узнав о происшествии, мы перевернули кверху дном весь район и через неделю вышли на виновников. Вот только они к тому моменту уже преставились. Три трупа, три самоубийства. Никаких зацепок. Словно бандиты внезапно раскаялись и решили расплатиться с долгами к обществу.
Уткнувшись в ладони, я попытался сложить услышанное воедино. Получался откровенный бред.
Прошлая жизнь однорукого старика оборвалась в пятьдесят шесть лет после обнаружения загадочной таблички. Вне всяких сомнений она существовала и тому имелась масса доказательств. Сохраненные знания, темнокожая невольница, прямое подтверждение со стороны рубиноокого… Конечно, можно списать возврат во времени на последствия удара головой, но, по правде говоря, теория тяжелой формы бреда не имела смысла. Валяюсь ли я с окровавленным черепом, перенесся в прошлое или просто снюсь высшему божеству, как предполагали некоторые философы, не играет никакой роли. Мне все равно не выбраться в реальность, если она отлична от видимого мира, а проблемы сторонних наблюдателей пусть решает кто-нибудь другой.
Значит, остановимся на достоверности происходящего. Как там говорил красноглазый? Истинный поток? Допустим. Что же получается? Я (совместно со всей известной цивилизацией) живу неправильно, нахожу глиняную плиту, возвращаюсь назад и переписываю историю. Логично? Логично. Но ровно до последнего воспоминания. Одновременно лишиться руки и сохранить ее не под силу ни одному смертному. Но и существование Юлиана — свершившийся факт. В прошедшее по краю сознание ворвались чужие воспоминания? Невозможно. Роол разделался с Коллекционером (вспомнилась-таки кличка), но в обеих версиях сущего тот успешно избегает правосудия. Третий путь?
Похоже не то. Коллективная судьба свернула не туда, и некто неизвестный за шкирку вернул ее на место. А при повторной попытке тоже самое сделал я. А заодно обзавелся памятью очередной жизни. Использовать бы теперь полученные знания…
— Вам нехорошо, хозяин? — Закудахтала девушка, ни дать ни взять курица над едва вылупившимся птенцом.
— Ничего страшного. — Отмахнулся я и, повернувшись к гостям, произнес слегка подрагивающим голосом:
— Господа, боюсь, я действительно не в лучшей форме. Но все известные факты я уже перечислил и добавить нечего. Ищите адепта домена праха, способного поднимать необычных мертвецов. Я тоже буду искать его, и, если найду, обязательно оповещу вас. За сим откланяюсь. Инси, проводи наших друзей к пристани.
— Конечно, мастер.
Обменявшись с мужчинами крепкими рукопожатиями и выслушав от Батамута ни к чему не обязывающие пожелания поправляться, я направился уже было к поместью, но, остановившись, все-таки бросил через плечо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— И вот еще что. Подготовьтесь к прорыву сквозь толпы мертвецов и уничтожению прячущегося среди них лидера. У меня нет доказательств, но чутье подсказывает, что тварь из саркофага либо поднимет толпы приспешников, либо окажется чрезвычайно живучей. А может и то и другое. Ради банального зомби ни один псих не станет настраивать против себя половину города.
