Сначала нужно было загнать себя в ловушку, чтобы решиться посмотреть правде в глаза.
И что теперь? Правда оказалась совсем не такой, какой он ее себе представлял. Мисс Стэнли свободна и одинока, только вот вопрос – почему не отвечала, если читала письма? Опять загадка. Во всем сплошные загадки. Как всегда.
– С вами все хорошо, сэр? – услышал Ричард чей-то голос.
Вынырнув из своих размышлений, он повернул голову и тут же убрал руки со стола. Архивариус положил перед ним два толстых печатных сборника.
– Простите, я просто задумался, – успокоил его Дик. – Спасибо!
Служитель ушел, а молодой человек погрузился в изучение дел. Сначала он все-таки пролистал решения палаты лордов по делу виконта Квинси и его сестры, вспоминая подробности. Теперь, с высоты приобретенного опыта, Ричард понимал, что барристеры – к слову, оба не из числа именитых, – выступая в защиту Оливера и Розамунд, не слишком-то усердствовали. Даже сейчас Дик видел пробелы в их выступлениях, словно они специально хотели засадить своих подзащитных в Гримсби. Неужели граф Уинчестер не мог нанять кого-то более опытного?
Взявшись за эти дела, Ричард мог бы, чисто теоретически, свести дело виконта к большому штрафу… впрочем, как и дело Розамунд. Гнев застилал ему глаза, но приходилось сознавать – если бы не сэр Артур и его визит к ее величеству, дочь графа Уинчестера отделалась бы испорченной репутацией и компенсацией семье убитой… Семье Анны Кавендиш. Семье Ричарда. Тем не менее объяснить настолько суровый приговор лишь королевской волей все равно не получалось. Ну, скажем, три года в Гримсби или даже год, но не десять! И ни единой попытки подавать на апелляцию. Почему? Уж не вписывалось ли это в намерения графа Уинчестера? Хотел проучить зарвавшихся детишек? Не слишком ли сурово? Однако если так, то у него не может быть претензий к Джеймсу. Перед этим Ричард подумывал о том, что все происходящее с Обществом вполне могло оказаться местью графа Уинчестера, но если тот сам не хотел выгораживать собственных отпрысков… Об этом следовало основательно подумать… только не сейчас.
Дик перелистнул несколько десятков страниц, нашел еще одно интересное дело и погрузился в его изучение, попутно делая пометки и записи на прихваченной из дома бумаге. Занятый своими изысканиями, он вспомнил о бале только тогда, когда над ухом откашлялся архивариус.
– Мистер Кавендиш, мы закрываемся, – сказал тот недовольным тоном. – Если не возражаете, я хотел бы забрать у вас сборники. Отложить их для вас на завтра?
– Нет. Не нужно.
Ричард посмотрел в окно – на улице все еще было светло, но старинные настенные часы на дальней стене зала показывали шесть вечера.
«Маскарад у Сомерсета! – мелькнуло в мыслях. – Я же собирался сопровождать Фрэнни!»
Поспешно поблагодарив бдительного служителя, подхватив со стола исписанные листы и чуть не забыв шляпу и трость, Ричард выбежал на улицу, поймал кэб и велел вознице срочно ехать на Грин-Лейн, а потом подождать его около дома. По счастью, жил он всего в десяти минутах от Государственного архива.
К вечеру небо заволокли тучи. Пожалуй, следовало поспешить, пока не начался дождь. Перехватив несколько печений, запив их водой, быстро переодевшись и взяв маску, Дик спустился к ожидавшему его кэбу.
Настроения танцевать не было никакого, как и ухаживать за Франческой. И вообще, лучше бы он потратил время на подготовку к экзамену. Кто знает, сможет ли он заниматься в ближайшие дни, ведь приедет Джейн. При одной мысли о ней Дику показалось, что у него начался жар. Но он тут же вспомнил справедливые слова Колина и взял себя в руки. Мисс Тальбот ни в чем не виновата. Он сам принял поспешное решение, и теперь придется основательно поломать голову, чтобы разорвать помолвку, не нанеся ущерба репутации девушки.
«А нужно ли разрывать помолвку?» – вдруг подумалось ему. В конце концов, встреча с Джейн ничего не означает. Она два года молчала, читая его письма. Может, потому что ни о какой взаимности не идет и речи? Если бы она любила его… Отсутствие препятствий в виде мужа и сына не означают, что Джейн готова принять предложение Ричарда…
Кэб быстро домчал его к дому мисс Тальбот, и Дик отправился за Фрэнни. Его встретила миссис Тальбот, которая очень удивилась визиту Ричарда. Как оказалось, Франческа уже уехала в компании мисс Моррис, своей подруги, так как все считали, что мистер Кавендиш в отъезде. Пришлось отправиться во дворец герцога Сомерсета в гордом одиночестве, чувствуя себя полным дураком. Расплатившись с кучером, мрачный, как дождевое небо, Дик вышел из кэба и направился вверх по мраморной лестнице герцогского дворца.
Ежегодный бал-маскарад, как всегда, был устроен с размахом. К парадному входу один за другим подъезжали экипажи, кареты, кэбы. Молодые леди в весьма разнообразных и причудливых платьях, веселые джентльмены во фраках и с масками в руках… Все эти люди поднимались по лестнице и исчезали за открытыми настежь светлыми тяжелыми дверями, украшенными затейливой резьбой. Несмотря на то что еще не стемнело, дворец уже был озарен сотней горящих светочей.
– Ричард! – позвал кто-то из толпы, когда молодой человек зашел в бальную залу.
Оглянувшись, Дик увидел золотисто-рыжую шевелюру маркиза Алтона, который махал ему рукой, отойдя в сторону от людского потока. Кавендишу-младшему пришлось изрядно поманеврировать, чтобы добраться до Патрика.
– Вот уж не ожидал увидеть тебя сегодня. – Маркиз внимательно оглядел друга и укоризненно покачал головой. – Как ты? Вчера я заходил на Грин-Лейн, но Колин сказал, будто ты уехал на несколько дней.
– Поездка завершилась быстрее, чем предполагалось, – сдержанно ответил Ричард.
– И, судя по твоему мрачному виду, все плохо. Так куда же ты ездил? Только не говори, что в Дал Риад к своей таинственной леди-детективу.
Патрик знал о том, что происходит: Дик рассказал ему. Только ему. Взяв слово, что маркиз ни во что не будет вмешиваться. Он и не вмешивался, разве что несколько раз пытался отговорить друга от поспешной помолвки, но тот не послушал.
– Нет, я не ездил в Дал Риад, – успокоил его Дик. – Я был у Джеймса.
– О, у него крупные неприятности, – оживился Патрик. – Вчера отец вернулся с совета директоров в… странном настроении. По его словам, граф придумал хороший выход из ситуации, но при этом утверждает, будто понятия не имеет о том, кто подписывал договора с подставной компанией.
– Подставной? – насторожился Ричард.
– Да. Сегодня вечером, перед моим уходом, отцу принесли копию отчета полиции. Из него следует, что у «Саломеи» не было никакого производства, только контора и склад. Ящики с заготовками привозили из помещения в доках,
