— Плетью обуха не перешибешь, — рассудительно заметил умница трактирщик. — Если они все против нас ополчатся, туго будет. Я вам так скажу: на хозяина рассчитывай, но и сам покумекай, чем ему помочь. Поди, помощь в богоугодном деле никогда не бывает лишней.
— Засиделись мы в одиночестве и тоске, словно в девках, — согласился староста. — У господина Зелга своих забот хватит: во владение замком вступать, с окружением знакомиться. Он ведь здесь никогда не бывал.
— Бедный мальчик, нет ничего хуже для кассарийского некроманта, чем родиться на чужбине. Дома-то и стены помогают, — вздохнул сочувственно Гописса.
— Только не мне! — внезапно возмутилась дремавшая за стойкой служанка. И отвесила звонкую оплеуху кому-то бесформенному и мохнатому, кто сидел на каминной полке, свесив широкие плоские ступни. — Чайник подгорает, а он уши разложил по сторонам и хоть бы хны. Не дождешься сегодня сливок! И булочек!
— У-ууу, — обиженно заныл некто.
— Брысь! — рявкнула служанка, и существо всосалось в стену, оставив на темном камне только влажные дорожки от слез.
— Бездельник! — ярилась служанка. — Вот заведу взамен привидение какое-нибудь. Мне господин Думгар обещал дух молодого барона. Говорит, и обходительный, и домовитый, и истории всякие знает. Красавчик к тому ж. Его за красоту полюбовницы и зарезали. Уж он-то и чайник убережет, и глазу радость доставит.
Из стены высунулась жалобно растопыренная ладошка.
— Не подлизывайся. Завтра же из дому выставлю.
Ладошка исчезла.
— А что с ящеркой делать будем? — поинтересовался кузнец, прислушиваясь к равномерному храпу из-под стола. — Выгоним или как?
— Не к нам он пришел — не нам и судить, — строго ответил староста. — Прокормим как-нибудь до явления милорда. А там пусть он решает, что с троглодитиной делать. Вот если бы спросили моего совета, то я бы не стал его прогонять. Забавный он, несмышленый, но добрый и преданный. Такие всегда нужны и всегда редкость. Но я не герцог да Кассар, и потому это только мыслишки вслух, не более.
Карлюза заворочался под столом, сладко почмокал и внезапно произнес:
— Имею отдельную пещерку и грибиную плантацию. Состоятельский есть, богатый.
— Насчет доброты и преданности ничего не скажу, — хмыкнул Гописса. — А вот забавный — это точно. Диковинная зверушка.
Глава 5
Попав в знаменитый на всю Тиронгу городок Чесучин, Такангор первым делом отыскал местное почтовое отделение, чтобы отправить домой весточку, пока еще имеется такая возможность.
Здание почты в Чесучине было просто роскошное, и минотавр подумал, что горгул Цугля, завидев подобное великолепие, рвал бы на себе уши от зависти.
В зале, облицованном мрамором и малахитом, с высокими стрельчатыми окнами и мозаичным полом кипела своя отдельная жизнь. Сновали туда и обратно мелкие создания с огромными ранцами за плечами; за невысокими столиками без устали трудились неизвестные минотавру восьмирукие существа, сортирующие почту; некто напоминающий богомола с размаху шлепал на конверты и свертки печать вдвое большего, чем он сам, размера. В просторном аквариуме булькала разноцветная рыба. Такангор сперва подумал, что она присутствует тут для дизайна, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что у рыбы на плавнике есть повязка со значком работника связи. Какие функции она выполняла, минотавр даже не мог вообразить. И весь этот мир подчинялся единой власти: на огромной резной колонне, в самом центре помещения, восседал грифон редчайшего белого окраса. И только когда Такангор подошел поближе, он понял, что грифон вовсе не белый, а седой. На самой колонне висела мраморная табличка с позолоченной надписью: «Начальник Чесучинского королевского почтового отделения господин Крифиан».
— Добрый день. Чем могу служить? — спросил господин Крифиан, спланировав к посетителю.
— Письмо бы домой отправить, — ответил минотавр, распределяя приоритеты в обратном порядке. — Здравствуйте.
— Какое письмо желаете? — уточнил грифон. — В письменном виде или есть другие пожелания?
— А бывает другой вид? — недоверчиво спросил Такангор.
— Вижу, юноша, что вы прибыли в Чесучин из поистине райского уголка, где нет места мирской суете, ненужным пустякам и прочим мелочам, которые так отравляют нашу жизнь.
Такангор понял, что его обозвали провинциалом, но сделали это безупречно вежливо. Впрочем, славный минотавр был здравомыслящим существом и не считал Малые Пегасики центром мира.
— Могу предложить вам сообщения в картинках, поздравительные ароматы, испускаемые пахучими железами наших посланников…
— Нет-нет! — испугался Такангор. — Пахучих ароматов не нужно, это может быть в корне неверно истолковано.
— Понимаю, — слегка поклонился грифон. — Сие весьма индивидуально. Вы можете послать от своего имени коллекционные черепа, ласково, понимающе и с любовью глядящие на адресата глазные яблоки…
Минотавр даже подпрыгнул на месте, представив себе, каким взглядом ответит Мунемея этим самым глазным яблокам.
Господин Крифиан понял, что посетитель его чужд экстравагантности, и дальнейший список необычных посланий сократил до минимума.
— Рекомендую вам послать говорящее письмо. — Грифон расправил могучие крылья и почти бесшумно спланировал к восточной стене. — Прошу следовать за мной.
Увидев «говорящие письма», Такангор затопал и захрапел от удивления и восторга. Вдоль всей восточной стены в небольших уютных гнездах сидели крошечные пуховые существа. Были они прелестны, с выразительными большими глазенками, розовыми носами пуговкой и круглыми ушками. Каждое существо в ожидании работы было занято своим делом: одно вязало миниатюрные носочки, другое изучало свежую газету «Для самых маленьких» — и на самом деле газета отличалась весьма скромными размерами: не больше носового платка. Кто-то оживленно беседовал с соседями. Еще двое мирно спали, свернувшись клубочком.
— Вот. — И Крифиан указал на существ мохнатой лапой. — Можете передать общее содержание, можно заказать дословное воспроизведение, можно — с имитацией вашего голоса. За дополнительную плату, разумеется.
— Здорово! — восхитился минотавр. — А кто это?
Если его наивный вопрос и удивил начальника почты, то виду он не подал. Возможно, ему часто приходилось давать разъяснения относительно своих служащих. А может, он просто был очень хорошо воспитан.
— Футачики, — сказал господин Крифиан. — Выходцы из Аршрутафа. Это на севере, за морем, — добавил грифон, предупреждая следующую порцию вопросов. — Они обладают великолепной памятью и невероятным чувством ответственности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
