Но шрам на бедре дернулся и запульсировал.
Тал улыбнулся и снова лег на подушки.
– Ты обладаешь скромностью Энн и, я слышал, ее миролюбивым характером. Тяжело тебе пришлось от ланконийцев по пути сюда?
– Они пытались меня запугать, – искренне признался Роуан. – Бедняги не слишком высокого мнения об англичанах.
– Ланконийцы верят только ланконийцам. – Он вгляделся в сына, словно пытаясь запомнить светлые волосы и синие глаза Роуана. – Но ты это изменишь. Сделаешь то, чего не смог сделать я. Возможно, будь Энн жива, я и попытался бы принести мир в Ланконию, но после ее смерти лишился силы духа. Ланконийцы истребят друг друга, если племена не объединятся. Мы так увлечемся, убивая своих собратьев, что не заметим, как через горы перевалит войско следующего завоевателя. Я верю в тебя, мальчик.
Высказавшись, Тал устало закрыл глаза, словно собираясь с силами. Роуан тем временем пытался осознать ту огромную ответственность, которую возлагал на него отец. Когда-то влюбленный в прекрасную женщину, Тал теперь был уверен, что сын от этого союза способен на великие дела. Жаль только, что Роуан не разделял его веры. Мысль о том, что ждало впереди – попытки договориться с упрямыми ланконийцами, изменить их образ мысли, который они лелеяли веками, казалась невыносимой. И ему снова захотелось сбежать домой, в Англию, к безопасному, спокойному существованию. Но тут он вспомнил Джуру, единственную ланконийку, которую понимал. Может, если рядом будет Джура, он сумеет покорить эту страну.
– Отец, – тихо спросил он, – правда ли, что ты предназначил мне в жены Силин?
Тал открыл измученные глаза.
– Я выбрал ее, когда она была ребенком. Она напоминает мне Энн, такая же спокойная и добрая, но с сильным характером. Она – капитан женской стражи. Силин мудра и красива. Она станет тебе прекрасной женой.
– Да, я в этом уверен. Но…
Роуан осекся под яростным взглядом Тала. Пусть его тело умирает, но ясности ума он не потерял.
– Надеюсь, ты не женился на англичанке? В этом случае твои дети будут скорее англичанами, чем ланконийцами.
– Нет, еще одной англичанки здесь не будет, – многозначительно подчеркнул Роуан. Отец молча ждал, впиваясь глазами в Роуана, отчего тот неловко заерзал. Оказалось, что Брокаина он боялся меньше, чем этого умирающего человека, под взглядом которого был готов провалиться сквозь землю. – Но я хочу в жены другую женщину. По-моему, она тоже служит в гвардии. Ее зовут Джура.
Тал откинул голову, словно охваченный невыносимой мукой.
– Насколько сильны твои чувства к ней?
Роуан смутился, пытаясь скрыть краску, прилившую к щекам. Он хотел Джуру настолько, чтобы рискнуть недовольством отца, ради одобрения которого жил все эти годы.
– Сильны, – выдавил он и в этом единственном слове излил сладострастие, желание и потребность в этой женщине. Оставалось надеяться, что отец поймет его готовность бороться за Джуру.
Тал снова поднял голову и пристально уставился в глаза сына. И увидел в них силу, силу поколений ланконийских королей.
– Когда я хотел Энн, я сделал все, чтобы она стала моей. Я похитил бы ее в ту же ночь, если бы английский король отказал мне в ее руке. А Джура испытывает то же, что и ты?
Роуан вспомнил, как страстно отвечала она на его поцелуи.
– Да, – кивнул он, – то же, что и я.
– Не желаю слышать подробности о том, как вы встретились. Она, вне всякого сомнения, была там, где ей быть не полагалось. Как это похоже на Джуру! О, сын мой, почему ты не смог полюбить Силин?! Джура – это сплошные неприятности. Она такая же горячая голова, как ее братец, и так же озлоблена, как ее мать. Последняя угрозами пыталась заставить меня жениться на ней, после того как родила Джералта. И чтобы наказать меня, вышла за Джоста, самого преданного мне воина, чью жизнь превратила в ад.
Тал немного помолчал.
– Пойми, если я отдам тебе Джуру, не миновать беды. Силин станет твоим врагом, а ириалы любят Силин и возненавидят тебя за то, что обесчестил эту чудесную женщину. А Джура обещана в жены…
– Обещана? – ахнул Роуан.
– Именно. Она будет женой сына Бриты, предводительницы вателлов. Я не хотел бы прогневать Бриту.
Роуан от удивления приоткрыл рот.
– Женщина – вождь племени?
Ему придется покорить женщину? Неужели эти ланконийцы ожидают, что он встретится с ней в рукопашной?
– Видишь ли, – улыбнулся Тал, – она необыкновенно умна и стала вождем после гибели своего мужа в бою. Брита и без того ненавидит ириалов, меня, и особенно моих детей, и злить ее еще больше – просто опасно. У тебя и так начнутся ссоры со сторонниками Джералта. Не мог бы ты передумать и жениться на Силин? Или на ком-то еще? Джура…
– Это та женщина, которую я хочу, – процедил Роуан.
Тал глубоко вздохнул:
– Есть один способ.
– Я воспользуюсь им.
– Она может проиграть. И тогда ты потеряешь и Силин, и Джуру.
– Если нужно драться, я приму вызов.
– Драться придется не тебе, а Джуре, – пояснил Тал. – Видишь ли, ланконийки всегда были женщинами сильными. И в бою оберегают спины мужчин. Они способны сами защитить себя, когда мужчин нет рядом. Поэтому считается достойным иметь сильную, ловкую жену, и по закону мужчина может выбрать себе супругу, объявив Онориум.
– А что это? – удивился Роуан.
– Это нечто вроде вашего английского турнира, только участвуют в нем женщины.
– Женщины выбивают друг друга из седла? – растерянно ахнул Роуан.
– Нет. Они соревнуются в воинском искусстве: стрельбе из лука, метании копья, беге, прыжках через бревно, борьбе… словом, состязаний очень много. Победительница получает мужчину, созвавшего Онориум.
Прежде чем Роуан собрался с мыслями для ответа, Тал взял сына за руку.
– Нужно разослать приглашения всем племенам, если сам король созывает Онориум. Джура молода и никогда не бывала в бою. Ты не знаешь, как она поведет себя в состязаниях. Вполне возможно, что она проиграет. Да и Силин тоже.
– Но это шанс, которым я готов воспользоваться.
– Ты не понимаешь. Большинство женщин нашей гвардии – красавицы, но другие племена, желая выказать презрение к королю ириалов, пришлют настоящих уродин.
Тал скривил губы.
– Ты никогда не видел женщин племени алтенов. Грязные, коварные и бесчестные создания. Они украдут твои волосы, пока ты спишь, если посчитают, что нашли выгодного покупателя. Да и Брокаин пришлет какое-нибудь чудовище. У меня есть быки, изящнее и красивее, чем женщины зернас. Подумай, что делаешь, мальчик, и возьми Силин. Она красива…
– Решился бы ты созвать Онориум, чтобы получить мою мать?
– Да, – вздохнул Тал. – Я отважился бы на все, когда был молод и кровь моя кипела при одном взгляде на нее.
