Читаем без скачивания Пылающие небеса - Андрей Земсков

В командном центре штаба планетарной обороны также с напряжением следили за ходом боя. Как только торпедный залп достиг русских эскадрилий, полковник Петренко нервно обернулся к офицерам, сидевшим за терминалами командно-боевой информационной системы:

— Что там у них?! Какие у нас потери?!

— Двенадцать машин погибли. Девять — сильные повреждения, потеря боеспособности. Четырнадцать — повреждения с сохранением частичной боеспособности. Общая потеря боеспособности полка сорок один процент.

Полковник сжал кулаки. Он знал, что бой будет тяжелым, но потерять треть машин в самом начале он не рассчитывал. Оставалось надеяться лишь на то, что мощь первого вражеского удара была обеспечена полной разгрузкой внешних подвесок «Шакалов», и теперь удастся переломить исход первого боя в свою пользу за счет того, что И-45 были вооружены новыми гиперлучевыми пушками, в то время как «Шакалы» имели конструктивные ограничения на габариты встроенного вооружения и, соответственно, не могли быть оборудованы сравнимым по мощности оружием.

Но вражеские истребители явно имели хорошего командира, знакомого с тактикой и вооружением имперских вооруженных сил. Выпустив плазменные торпеды, они резко затормозили и развернулись, пытаясь вернуться под прикрытие метеоритного потока до того, как окажутся в радиусе огня гиперлучевых пушек. Да и оснащение у непрошеных гостей было основательно продумано. Разворачиваясь, «Шакалы» выбрасывали ложные цели. Русским пилотам пришлось открыть огонь на предельной дальности. Из-за обилия ложных целей боевые информационные системы не могли сразу определить, сколько было реально уничтожено вражеских истребителей. До того, как машины противника вернулись под прикрытие метеоритного потока, русские истребители успели сделать только один-два залпа. Еще один залп был сделан в момент входа «Шакалов» в шлейф потока. Дальнейшая стрельба с большого расстояния уже стала бесполезна, и И-45 пришлось идти на сближение, теряя преимущество в дальности действия бортового вооружения.

«Шакалы» были более легкими машинами, чем И-45, и имели более слабое вооружение и защиту, но зато имели некоторое превосходство в маневренности на небольших скоростях. В целом Империя Русь отдавала предпочтение тяжелому вооружению. Основной ударной силой космического флота были тяжелые крейсера «Варяг» и линкоры «Свято-Петроград», которые являлись самыми большими звездолетами, превосходя по боевой мощи любой корабль Западных Темных Миров, не говоря уже о Восточных Темных Мирах. На поверхности планет действовала бронепехота на ТБМ — тяжелых боевых машинах. Основными истребителями были тяжелые двухместные «Беркуты», последние модификации которых по своим характеристикам приближались к боевым корветам, не обладая разве что возможностью межзвездных перелетов. И-45, так же, как и «Сокол», являвшийся его дальнейшим его развитием, был некоторым компромиссом, поскольку тяжелые истребители были слишком дороги для того, чтобы массово вооружать ими силы планетарной обороны на второстепенных планетах. И-45 считался в целом неплохой машиной, но имел в своей конструкции отпечаток стремления имперских конструкторов к тяжелой технике, не обладая при этом ударной мощью и бронированием «Беркута». Основными преимуществами И-45 были достаточно совершенная наноэлектроника и мощные гиперлучевые пушки, имеющие больший радиус действия, чем бортовое вооружения инопланетных машин. Но в условиях ближнего маневренного боя в метеоритном потоке небольшое преимущество в броне и защитных полях над «Шакалами» не имело особого значения. Так же, как и существенное преимущество в дальности и мощности бортового вооружения, так как в любом случае залп пушки И-45 уничтожал «Шакала» при попадании, а пушки «Шакала», если и не уничтожали с одного попадания И-45, то лишали его боеспособности.

Русские истребители подошли ближе, и начался бой, жестокий и стремительный. Исчезали во вспышках взрывов боевые машины. Вспыхивала яркими полосами пыль, когда через нее проходили лучи бортовых пушек. Попавшие под выстрелы метеориты, в зависимости от своих размеров, полностью или частично плавились, более мелкие превращались в плазму. Обе стороны несли тяжелые потери, вражеские летчики явно были смертниками-шахидами, которые бесстрашно шли в самоубийственные атаки, крича «Хайль Аллах!» за секунду до того, как погибнуть, превратившись в разлетающиеся в космическом вакууме элементарные частицы, остающиеся после попадания гиперлуча в истребитель. Но все же через восемь минут ожесточенного боя, которые для пилотов показались вечностью, почти все «Шакалы» были уничтожены, а Империя безвозвратно потеряла еще восемь машин. Четырнадцать истребителей вынуждены были выйти из боя и вернуться на базу из-за серьезных повреждений.

Разделавшись с истребителями, русские летчики атаковали основные силы врага. Как и предполагалось, практически все корабли незваных гостей оказались вооружены, и бой разгорелся с новой силой. Теперь преимущество в маневренности было полностью на стороне И-45. Многие вражеские корабли, даже имея вооружение, были или гражданскими, или хотя и военными, но очень старыми, а потому не имели брони и защитных полей, которые могли бы противостоять выстрелам гиперлучевых пушек. Один из транспортов, маневрируя, столкнулся с метеоритом и от удара развалился на части.

— Товарищ полковник, наши пилоты дерутся храбро, но остановить врага не смогут… — мрачно произнес подполковник Ермилов, глядя, как в объемном изображении одна за другой исчезают не только красные, но и зеленые точки. — Враг прорвется к планете…

— Да, истребители, мы, похоже, уже потеряли, весь полк… — столь же мрачно ответил полковник. — Но эти парни сделали, что могли. Даже после неудачного начала боя и больших потерь от плазменных торпед, они смогли уполовинить вражеские силы.

— Товарищ полковник, вычислители прогнозируют, что к планете сможет выйти сорок два процента вражеских сил.

— У нас еще есть ракеты…

— Да, но от двадцати до тридцати процентов смогут прорваться на орбиту и нанести удар по поверхности. Прогнозы хуже, чем были изначально…

— И притом намного хуже, — сказал Петренко. — Минут через пять мы потеряем все истребители, вместо прогнозировавшихся шестидесяти процентов… Добивать тех, кто прорвется к планете через огонь ракетных батарей будет уже некому. Дальше дуэль — наземные батареи против орбитальных бомбардировщиков! А у нас нет нормальных укрытий для населения! И крейсера подойдут только через несколько суток…

Настроение у находящихся в командном центре офицеров было отвратительным. Все понимали, что означала такая дуэль. Даже если целью орбитального удара были военные объекты, то страдали и расположенные поблизости от них мирные поселения. Исход такой дуэли был в данном случае непредсказуем, так как устаревшие ракетные комплексы не могли гарантированно защитить планету, а какое оружие есть на борту приближающихся вражеских космолетов и есть ли среди них орбитальные бомбардировщики, было не известно. Если врагу удастся уничтожить ракетные позиции, то планета полностью окажется в его власти и может быть полностью разбомблена до подхода крейсеров. А в случае высадки десанта ополченцам и бронепехотному батальону, которые понесут потери вследствие орбитальной бомбардировки, будет сложно противостоять вторжению.

— Товарищ полковник! — воскликнул какой-то капитан. — У нас еще останется два истребителя! Это машины капитана Малинина и лейтенанта Железякина, которые вылетали на разведку. Они сейчас как раз догоняют метеоритный поток!

Полковник Петренко метнулся к объемному проектору и нашел две зеленые точки, приближавшиеся к хвосту метеоритного потока, внутри которого кипел бой.

— Прикажите Малинину и Железякину не ввязываться в бой! — распорядился Петренко. — Это наш последний резерв. Мы используем его в решающий момент. Это будет лучше, чем просто бросить две последние машины в мясорубку. Кстати, что это за пилоты? Опытные?.. Хотя в таком сонном царстве, как здесь, любой ветеран с тоски опыт потеряет…

— Капитан Малинин лучший пилот третьей эскадрильи, товарищ полковник, — доложил командир истребительного полка подполковник Васин. — А лейтенант Железякин — стажер, неделю назад прибыл на стажировку после окончания училища.

— Стажер… — задумчиво сказал Петренко. — Значит, можно считать, что у нас остался один истребитель…

— Но лейтенант Железякин имеет хорошие рекомендации из училища, — возразил подполковник Васин.

— К тому же он член Союза Славянской Молодежи! — добавил майор Приходько, заместитель командира полка по духовно-политической работе. — Политически грамотен, помогал делать полковую веб-газету… Думаю, на него мы можем положиться. Если лейтенант Железякин отличится в бою, можно будет рекомендовать его для вступления в Партию.