– Не поверишь, как я обрадовался.
– Чему, интересно? – удивилась я.
– Тому, что ты хоть раз в жизни не смогла втравить меня в историю...
– Ну, еще не вечер, – оптимистично заверила его я.
Покормив Сашку, я решила заглянуть к Вешнякову.
Сашка направился к машине, игнорируя мои слова о занятости и невозможности посвящать все свое время ему, любимому. Пришлось взять его с собой.
Вешняков с самым разнесчастным видом сидел за своим столом и пялился на толстые папки, что возвышались перед ним Вавилонской башней и, как их знаменитая предшественница, грозили рухнуть в любой момент.
– Сочувствую, – опережая его жалобы, сказала я, устраиваясь на стуле. Сашка громко тявкнул, приветствуя моего друга.
– Вот было б мне счастье поменяться с твоей собакой местами, – все-таки заныл Вешняков.
– Иди работать к Лялину, – сразу же заявила я. Это всегда действовало на него отрезвляюще, Артем затихал, должно быть представляя, какая распрекрасная жизнь была бы у него, и отчаянно завидуя самому себе.
– Как там Лялин? – спросил он, посидев немного с очумелым видом.
– Шлет привет и наилучшие пожелания.
– А что с фотками?
– С фотками нестыковочка. На них добропорядочные бизнесмены нашего города.
– Без порток, что ли?
– Ну почему сразу без порток? – попеняла я. – Напротив. Все в костюмах и даже при галстуках.
– А между ними голая девка? – обрадовался Артем своей сообразительности, но я и здесь разбила все его надежды.
– Нет никаких девок, а также парней. Ничего нет.
Бизнесмены на отдыхе. Чего ты дурака валяешь, – вздохнула я, – ты же видел фотографии.
– У меня этих фотографий, всяких разных... Может, была девка, может, не разглядели? – Я развела руками. – Еще хуже, – затосковал он. – Теперь вот сиди и думай... просто так людей не убивают. По мне, конечно, лучше бы девка и прочий компромат. Хоть голову ломать не надо. А здесь что: убийство есть, фотки есть, а компромата нет. Может, забьем на это дело?
– Может, и забьем, – кивнула я.
– Значит, все-таки-что-то накопала? – насторожился он. Я отрицательно покачала головой.
– Думаю с его дружком поговорить. Вдруг ему что-то известно о пленке.
– Поговори, если есть охота, – кивнул Артем. – Шей да пори, без дела не сиди. Домой меня отвезешь?
У меня опять тачка сломалась. Заколебала, зараза, никакой совести.
– Чего ты на совесть давишь, твоя тачка – моя ровесница, ей давно развалиться пора.
– Нет, моя-то помоложе будет... – что-то высчитывая в уме, ответил Артем.
По дороге ему понадобилось в аптеку, потом в магазин, потом он предложил выпить пива, что мы и сделали. Наконец Артем взглянул на часы и заохал, вспомнив, что обещал жене вернуться пораньше.
– Вас ментов от дома, как черта от ладана, – ядовито заметила я.
– Нет привычки к семейному уюту, – поникнув головой, констатировал Артем и тут же начал цепляться:
– А ты когда замуж выйдешь? Тебе рожать пора.
Глядишь, добрее станешь к нашему брату, пригреешь на груди.
– Вы с Лялиным два пустобреха, все только обещаете, а чуть девушка к вам душевно расположится, так сразу к женам.
– Нет, надо тебя в самом деле замуж выдавать, постоянный соблазн рядом, а я слаб, соблазны для меня тяжкие испытания. Вот вчера взятку давали, еле-еле не поддался, аж в очах потемнело, думал, сердце разорвется от горя, а сегодня ты перед глазами мелькаешь, похуже денег. Изыди, – вздохнул он, но исчез сам, помахав нам рукой на прощание.
– Пива выпили, – сказала я Сашке, – поехали домой.
Но домой не получилось. Позвонила Ритка.
– Дед разговаривал с Якименко. Тот напишет заявление в милицию, но просит тебя поиски не прекращать. Не верит он, что менты девочку найдут.
– Странная позиция для государственного деятеля, – удивилась я, но отцовские чувства были понятны, и я заверила, что сделаю все возможное.
Охранник видел, как девчонки отправились в сторону Горбатого моста, место сбора городских проституток. Один раз Юлю там уже задерживал милицейский патруль, так что проверить стоило. Вот так я и оказалась вечером возле Горбатого моста. Чтобы попасть к мосту со стороны моего дома, надо пройти через парк, там девицы в основном и тусовались. В парк по склону холма вела лестница. Желающим прокатиться по парку на машине приходилось объезжать квартал со стороны реки. Парк не огорожен, но располагался он на возвышенности, и с двух сторон естественной границей служили крутые откосы. Аллеи ухоженные, и днем здесь любили гулять мамаши с детьми. Возле входа – бильярдная и кафе, слева – детская площадка с аттракционами, которые ночью, естественно, не работали. Сейчас здесь горели фонари и кучковалась молодежь. В глубине по аллеям слонялись весьма легко одетые девицы, в одиночку и стайками, в последнее время к ним присоединились юноши. Потенциальные клиенты по аллеям не шастали, предпочитая появляться на машинах. В черте света возле бильярдной бродил милицейский патруль в количестве трех человек и собака. Все, в том числе и пес, отчаянно зевали. Я подумала, что бродить по аллеям мне ни к чему, свернула и вскоре уже въезжала в парк. Фонари здесь тоже горели исправно, и в их свете я увидела группу девиц, которые при ближайшем рассмотрении оказались дамами далеко не юного возраста.
Моя машина вызвала у них интерес. Женщины глядели на нее настороженно, а молодой человек, который до той поры тосковал возле фонаря, вдруг отлепился от него и сделал мне ручкой, с улыбкой, обещавшей райское блаженство. Пожалуй, довольно глупо было мне являться сюда на своей машине, уж очень она приметная. Я не стала принимать близко к сердцу свою ошибку и, не мудрствуя, остановилась возле двух девушек в коротких юбках и чулках в крупную сетку, у одной в районе тазобедренного сустава прикорнула бабочка из красного атласа. Выглядело это почему-то жалко.
Я приоткрыла окно и продемонстрировала купюру, бывшую в большом ходу у девиц. Та, что с бабочкой, наклонилась к стеклу и, увидев меня, слегка растерялась. Правда, длилось это не больше мгновения, здешнюю публику удивить не так-то просто. Я кивнула, и девица, обойдя машину, устроилась на сиденье рядом со мной. Я проехала чуть дальше, здесь аллея тонула в темноте.
– В машине или поедем куда? – спросила девица.
– Как хочешь. Можем поговорить здесь, могу угостить тебя коктейлем в баре. Ну, так как?
– Чуяло мое сердце, – досадливо пробормотала женщина (ей было лет тридцать, не меньше, работа тоже наложила на ее облик свой отпечаток, и «девушка» звучало скорее издевательски). – Деньги давай.
Я протянула ей купюру, она быстро спрятала ее в сумку и хмуро поинтересовалась:
– Ну, чего надо-то?
Я показала ей фотографию.
– Видела ее здесь в субботу?
Она отнеслась к моим словам серьезно, внимательно рассмотрела фотографию и вернула назад.
– Нет, не видела.
– Может, все-таки заметила, как здесь болтались две пьяные девчонки-подростки?
– Чего случилось-то? – вздохнула женщина.
– Девочка пропала. С субботы ее никто не видел.
Они с подругой были здесь.
– Еще сотню дашь? Я быстро по девкам пробегусь, может, ее в самом деле кто видел?
– Пробегись, – кивнула я.
Женщина поспешно растворилась в темноте, а я стала ждать, устроившись поудобнее и закрыв глаза.
Прошло полчаса, я уже начала думать, что девица попросту сбежала, наплевав на сотню, но тут по стеклу постучали. Возле машины стояла моя «бабочка», а рядом с ней здоровенная девка в серебристом платье, которое прибавляло ей полноты и делало совершенно необъятной.
– Садитесь, – предложила я, великанша хлопнулась на переднее сиденье, а «бабочка» сказала:
– Бабки ей отдашь. – И поспешно отошла.
– Эта точно была в субботу, – возвращая фотографию, заявила великанша, голос у нее был под стать фигуре, могучий.
– Одна?
– Нет, с такой же пигалицей. Вертелись на входе, возле бара. Я их погнала, малолеток нам только и не хватало, а вот эта огрызаться стала. Прикинь? Ну, я ей и дала леща хорошего. Вторая, видно, поумнее, а может потрезвее, потащила подружку из парка.
– В котором часу это было?
– После двенадцати, но не позднее часа. На час ночи у меня договоренность была, вот я и паслась поближе к выходу.
– Девчонки остались на площади или взяли такси?
– Их «жигуль» подобрал. Они по ступенькам спускались, когда он подъехал. Видно, кто-то из любителей малолеток. Притормозил и явно за девками наблюдал, потом малой скоростью двинул за ними. Очень мне хотелось девок догнать да накостылять как следует, чтоб здесь больше показываться не смели. Повадились шастать, шлюхи поганые, клиентов перебивают. Не трахается им с пацанами, сюда лезут. Охрана их, конечно, гоняет и менты, но им здесь точно медом намазано, дуры...
– Девчонки сели в «Жигули»?
– А как же. Он остановил, пошептались, и девки поехали с ним.
