Читаем без скачивания Будущее в тебе. Комбриг - Олег Кожевников

Вспомнив о моих боевых братьях, я посмотрел на часы. Было уже 15–10, а это значило, что уже нужно поспешать в Наркомат обороны. Там, в управлении кадров мне обещали подготовить приказы о переводе затребованных мною командиров в седьмую противотанковую артиллерийскую бригаду. А приказы на Асаенова, Кирюшкина и Стативко обещали выдать мне на руки, чтобы я сам смог договорится с их командованием о немедленном откомандировании этих командиров в моё распоряжение. Как говорится — ковать железо нужно, пока оно горячо. Вот и мне нужно собирать быстрее свою команду и отбывать к месту формирования бригады.

Времени катастрофически не хватало, а в Москве нужно было сделать так много. Позарез нужен был Бульба, его талант снабженца сейчас был просто незаменим. Требовалось пробить в Москве несколько необходимейших вещей. В-первую очередь, это, конечно, вооружение бригады. Жуков пообещал, что минуя Госплан, мне выдадут наряд на получение 144-х сорокапяток. Они находились на складе готовой продукции завода в подмосковных Подлипках. Наряд из Наркомата вооружений — это, конечно, хорошо, но чтобы эти пушки поскорее оказались в бригаде, нужен Бульба. Также он нужен для получения автомобиля. Да, скоро у меня появится персональный автомобиль. Наряд на получение "эмки", столь вожделенной многими ГАЗ-М1, был у меня уже на руках. Но на снабженческой базе ему нужно было быстро "сделать ноги", а лучше Стативко эту операцию вряд ли кто смог бы провернуть. Как я слышал, даже генералам приходилось долго ждать своей очереди.

Кроме дел по проталкиванию нарядов по снабжению бригады, Тарас нужен был лично мне. И связано это было с находившимся в моей планшетке ордером на получение квартиры. Во-первых, жильё нужно было наполнить мебелишкой, а во-вторых, прописать там Нину. Я посчитал, что он своим умением обращаться с ответственными товарищами добьётся большего, чем я, выставляя напоказ свои ордена и шпалы. Ну а в-третьих, в этой квартире нужно было создать запас продуктов и оружия — это на случай, если немцы всё-таки захватят Москву и придётся разворачивать подпольное движение. Ещё один тайник я собирался оборудовать в Подмосковье, в доме знакомой Шерхана. Продукты и оружие в таких количествах можно было достать только на формирующуюся бригаду. И чтобы всё это грамотно провести по бумагам, да и быстро раздобыть необходимые ресурсы, опять был необходим мой бывший старшина.

Получив в Наркомате необходимые бумаги, я уже через полчаса был в Московской комендатуре. Здесь, буквально на "ура", прошёлся по нескольким кабинетам и, в конечном итоге, добился не только звонков командирам частей, в которых сейчас служили мои бывшие подчиненные, но и приказа на выделении мне на три дня грузовика из автороты Шерхана. Я не знал, когда получится выцарапать у снабженцев положенную мне по штату эмку, а автомобиль нужен был как воздух. Через три дня я собирался, независимо от обстоятельств, отбыть в западную Белоруссию, к месту дислокации моей будущей бригады. К этому времени там уже должен находиться мой начальник штаба майор Пителин. Добираться до места будущей службы ему было совсем недалеко. Моя бывшая, родная сотая дивизия, где он до получения приказа был начальником оперативного отдела штаба, дислоцировалась под Минском.

Я знал Пителина и был уверен, что когда я появлюсь в Михалово, штаб бригады, пусть и не в полную силу, но уже будет функционировать. И можно будет, не заморачиваясь штабными делами, сходу заняться формированием линейных частей. Тем более, заниматься этим я буду не на голом месте. Управления полков передавались от двух действующих стрелковых дивизий. Просто у них изъяли штабы артиллерийских полков вместе с небольшим количеством личного состава, правда, без орудий, и передали во вновь формируемую бригаду. По такой же схеме поступили и с минно-сапёрным и автомобильным батальоном.

Как меня заверили в Наркомате, остальной личный состав начнёт прибывать с третьего мая, и к первому июня бригада будет доведена до штатной численности. С вооружением и техникой дело обстояло несколько сложнее. Госплан, на который была возложена задача по поставкам, растягивал их до конца года. По графикам, согласованным с этим государственным монстром, к 1 июня будет поставлено только десять процентов техники и пятнадцать вооружений. Слава богу, я добился разрешения временно оснастить по три дивизиона в каждом полку сорокапятками и доставшимися от Польши 37-мм противотанковыми орудиями. И очень хорошо, что эти трофейные пушки производства "Рейнметалл". Снаряды к таким орудиям имелись в больших количествах на любом артскладе. Это же прообраз соракапятки, и до недавнего времени такие пушки встречались в большинстве частей Красной армии. И недопоставка техники, благодаря тому, что мы имеем на вооружении маленькие пушки, будет некритична для моей бригады. В наличии лошадей, я думаю, никто нас ограничивать не будет. Их воспроизводство, слава Создателю, не подчинялось графикам Госплана.

Все эти мысли бродили у меня в голове, пока шёл к части, где сейчас проходил службу Шерхан. Там я сразу же направился в штаб автобата. Несмотря на уже поздний час, поднятые на уши звонком из Комендатуры штабные чины уже подготовили все документы на перевод старшего сержанта Асаенова. Оставалось взять его самого, вместе с полуторкой автобата, и можно было двигаться дальше. Чтобы насладиться изумлённой физиономией Шерхана, когда он увидит меня с новыми петлицами, я решил дождаться его вне здания штаба. Как только вестовой убежал вызывать старшего сержанта, я вышел на улицу.

Папироса была выкурена ещё не до конца, когда к штабу подкатила полуторка. Из кабины, с водительского места, не очень торопливо выбрался старший сержант и знакомой походкой, переваливаясь, направился к двери штаба. Увидев меня, он остолбенел и изумлённо захлопал глазами. Я, выбросив бычок, приняв строгий вид, командирским голосом спросил:

— Товарищ старший сержант, почему одеты не по форме?

В этот момент надо было видеть растерянность Шерхана. Он вытянулся и судорожно стал шарить по своей форме руками. Проверял натянутость ремня, правильность посадки пилотки, ощупывал подворотничок. Я не выдержал и рассмеялся. Только после этого Шерхан немного успокоился и смог сказать:

— Товарищ майор, ого, извините, товарищ подполковник, не доглядел — на мне всё же одето по уставу! Только, если где следы попадания машинного масла, то в этом я не виноват — служба такая. Барахлит масляный фильтр, я уже сколько раз об этом докладывал зампотеху. А он всё, — нет на складе новых фильтров, не цаца, поездишь и на этом.

— Да нет, Наиль, дело не в форме и даже не в масляных пятнах, а в шевроне и эмблемах на твоих петлицах. У тебя же там везде "бабочки", а у меня, видишь — перекрещенные пушки. Я теперь, брат — артиллерист. Вот и у тебя такие же должны быть. Ты с сегодняшнего дня проходишь службу в седьмой противотанковой артиллерийской бригаде РГК, а я, между прочим, её командир.

Эти слова оказались для Шерхана равносильны удару в солнечное сплетение. Он стоял, открыв рот, и шумно заглатывал воздух. Глаза выпучились, в них читалось такое изумление. Ещё бы, ведь вроде совсем недавно мы с ним планировали, каким образом мне лучше скрыться от властей и залечь на дно, а тут вдруг — комбриг. Это же чуть ли не генеральская должность. А я, чтобы Наиль совсем уж обалдел, продолжил:

— Ты теперь не просто обычный шоферюга, а персональный водитель комбрига. И ездить будешь на чёрном лимузине, теперь все драные полуторки будут уступать тебе дорогу.

Я усмехнулся, легонько ткнул его в плечо и добавил:

— Шучу я, Шерхан, никто нам с тобой лимузин, конечно, не выделит, но новенькую эмку я тебе гарантирую. Так что, скоро ты получишь свою мечту на тарелочке с голубой каёмочкой!

— Какой ещё тарелочке, — удивился Наиль?

— Эх ты! Совсем закопался в своей груде шестерёнок, даже таких писателей как Ильф и Петров не читал! Советую! Там ты узнаешь про Студебеккер и Антилопу Гну!

— Не нужно мне никаких Гну, тут за день так накувыркаешься, придёшь в гараж, а там уже сидит начгар наш, Зиночкин, а с ним, хрен что почитаешь. Он, гад, не пьёт один, а если отказываешься, нагружает так работой, что потом еле доползаешь до своей казармы. Да и читать я особо не мастак, у нас в деревне школа только четырёхлетка была.

— Да, Шерхан! Пожалуй ты Студебеккер, и дети твои будут Студебеккерами

По-дружески потрепав его по загривку, я, наконец, закончил этот трёп:

— Не боись, товарищ старший сержант, вот разберёмся с немчурой, займусь я твоим образованием. Ты ещё у меня сам автомобили проектировать будешь. Глядишь, они у тебя получше, чем Студебеккеры будут — это американская марка автомобилей такая.

Поправив на его голове пилотку, я, подтолкнув его в спину, уже строгим командирским голосом сказал: