Когда прозвучало последнее слово, все начали задавать вопросы одновременно, а Вольф взмахом руки позвал несколько красивых девушек, которые подхватили подносы, на которых лежали трубки и спустились с ними в зал, предлагая каждому гостю взять себе одну в качестве подарка за то, что нашли время, чтобы посетить это замечательное мероприятие. Номера были выгравированы на самой трубке, и журналисты на время увлеченно записывая номера друг друга.
— Да, почти забыл сказать, что на трубку можно позвонить с домашнего телефона. Также, как и с трубки можно позвонить на домашний, — прокричал Вольф и повернулся ко мне. — Отличный ход с котом, это было гениально.
— Это была импровизация. Паразит принес записку от деда. Он меня ждет в банке, поэтому я тебя сейчас здесь брошу. Надеюсь, в моем присутствии больше нет никакой нужды. — В это момент в толпе промелькнула огненно-рыжая женская головка. Я проследил за ней взглядом. Ева остановилась у дверей и весьма выразительно посмотрела на меня.
— Да, можешь валить, — Вольф улыбнулся в толпу и показал большой палец. — Только будь добр появляться здесь, хотя бы периодически.
— Отмычку дай, — без всяких предисловий сказал я, продолжая наблюдать за Евой.
— Зачем? — Вольф удивленно взглянул на меня, а потом махнул рукой и вытащил из кармана своё первое творение как артефактора. Потом подумал, взял со стола одну из трубок и протянул мне. — Твой номер. Мой забит в память. Там же номера моих девчонок и на всякий случай отца. И твоего деда. Ему скоро должны доставить его экземпляр.
— Вольф, ты... — Я забрал трубку, сунул её в карман и соскочил со сцены прямо в толпу.
Ева всё ещё ждала меня у двери, но, когда увидела, что я иду в её направлении, быстро вышла из зала.
Она ждала меня возле входа в медпункт. Выйдя из зала и не найдя Еву в коридоре, я сначала подумал, что она мне привиделась, но на всякий случай решил проверить медпункт.
— Мне показалось, что твой геморрой обострился, да ещё так не вовремя, — она сочувственно посмотрела на меня и распахнула дверь. — Пройдем, я должна убедиться, что всё в полном порядке.
Я зашёл вслед за ней, плотно прикрыв за собой дверь.
— Драгоценная моя, ещё одна шутка в подобном роде, и ты пожалеешь, — я подошел к ней вплотную и провел кончиком указательного пальца по нежной коже шеи, обрисовывая контур стража. Бабочка шевельнула призрачными крыльями, приветствуя своего создателя, а Ева тихонько застонала. — Поверь, я могу сделать так, что жалеть ты будешь очень долго и мучительно. — Я опустил руку и отступил в сторону. Ева же схватилась за стол и с трудом переводила дыхание. Наконец, она выпрямилась, повернулась ко мне, и в её глазах сверкнула ненависть.
— Что я уже и пошутить не могу? — выпалила она, скрестив руки на груди.
— Можешь, — я пожал плечами. — Но о последствиях ты предупреждена. Зачем ты хотела со мной встретиться?
— Чтобы поболтать, — огрызнулась она. Затем вздохнула и добавила. — Меня предупредили, что я здесь до весны. Что до марта всё закончится так или иначе и меня переведут на другой участок.
— Ты всё ещё продолжаешь наблюдать или от тебя начали требовать более решительные действия? — Я подошел к шкафу с лекарствами и принялся бездумно изучать его содержание.
— Пока только наблюдение и составление расписание ваших с Юрием Вольфом визитов на производство. Не думаю, что от меня потребуют что-то большее, чем то, что я делаю сейчас. — Ева сунула руку в карман и достала трубку.
— Однако, — я удивленно посмотрел на предмет у неё в руке.
— Вольф велел сегодня утром презентовать по одной каждому сотруднику. Сказал, что она родилась на свет в таких муках, благодаря нашему всеобщему усилию, — она задумчиво погладила трубку. — У него просто фантастическая харизма, знаешь ли.
— Да, это правда. Ему хочется простить любое прегрешение, если, конечно, желание его в этот момент убить не перевешивает. Ну, кому я это говорю, ты же всё это и так знаешь, не так ли, дорогая? — я гнусно усмехнулся, а Ева вспыхнула, отчего цвет её лица стал даже насыщеннее цвета волос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты мне долго ещё будешь вспоминать то недоразумение? — прошипела она.
— Всегда, — я ещё раз окинул её внимательным взглядом. — Если это всё, что ты хотела мне сказать...
— Номер своей трубки дай, — она взяла карандаш и приготовилась записывать на листе бумаги. Правильно, нельзя сохранять подобные номера в памяти телефона. Ещё увидит кто-нибудь не тот. Придумать, откуда у тебя номер Керна, будет очень проблематично, а так, когда надо будет, наберет и все дела. Назвав ей номер, я вышел из медпункта и посмотрел на часы. Так, до двух у меня времени ещё вагон, как раз успею навестить, скорее всего, мертвого управляющего, и попробовать выяснить, а с чего это у него так резко сердце не выдержало.
Глава 9
Отмычкой я пользовался интуитивно. На самом деле вскрыть дверь оказалось не так уж и сложно. Когда щелкнул открывшийся замок, я встал и очень аккуратно открыл дверь.
Войдя внутрь, я осмотрелся. В небольшой прихожей царил погром. Что искали было не слишком понятно, возможно кому-то понадобились ключи, а, может быть какой-то один ключ, во всяком случае, какой именно, так же было узнать нереально: щит с крючками валялся на полу, придавив собой разбросанные ключи.
Странно, что я не ощущал запахов, которые всегда сопровождают смерть. А ведь, идя сюда, я точно был уверен, что найду труп.
Все встало на свои места, как только я зашел в комнату. Стоило мне пересечь некую черту, как на меня обрушился мощный сладковатый запах гниения, присущий только гниющей плоти. Запах был настолько резкий, что я прикрыл нос рукавом.
Источник запаха обнаружился на диване. В теле уже с трудом можно было узнать того управляющего, у которого я когда-то, кажется в прошлом веке, снимал комнату. Я обошел диван, подойдя к окну, и тут с удивлением обнаружил, что здесь запаха не ощущается. Опустив руку, я с удивлением принюхался. Конечно, этот запах, который настолько въелся в слизистую носа, будет меня ещё долго преследовать, но здесь его точно не было. Интересный эффект.
Уже через минуту я выяснил, что запах сохраняется исключительно вокруг дивана. А остальное пространство комнаты отгорожено от него мощными чарами фильтрации воздуха. Похоже, что кто-то очень сильно не хотел, чтобы этого дятла нашли раньше положенного срока. Будь это не так, весь этаж уже давно бы знал, что надо взламывать дверь и вызывать хозяина дома, чтобы тот прибрался здесь и назначил нового управляющего.
Я уже хотел полностью убрать мешающий мне сосредоточиться на обыске запах, но быстро передумал, потому что в этом случае эксперты полиции, которую в семидесяти процентов случаев вызовет хозяин, вполне способны справиться с выделением отдельных примененных здесь заклятий, и таким вот нехитрым способом выйти на меня. доказывать кому-то, что это не я грохнул это ничтожество, совершенно не входило в мои планы, потому что до Новогоднего бала осталось всего две недели.
Так что я ограничился тем, что прошел в ванную комнату, платком открыл кран, смоченным же платком закрыл его, и, обмотав лицо мокрой тканью снова вошел в комнату. Все-таки осмотреться было необходимо.
В комнате, в отличие от прихожей, царил относительный порядок. Во всяком случае здесь никто вот так явно не рылся. На первый взгляд ничего странного мне на глаза не попадалось. Разве что возникал вопрос, каким образом убийца сюда проник. Ответ нашелся на полу под подоконником, куда закатилось кольцо использованного одноразового телепорта. Надо бы кому-нибудь намекнуть, чтобы армейские склады перетряс, потому что лично я бы не отказался узнать, сколько конкретно пропало телепортов. А также проверить надо обслугу тех складов, с которых больше всего телепортов тиснули. Кто-то же имел к ним доступ. Все свидетели, которые могли бы вывести пусть даже не на конечного заказчика, но существенно сократить цепочку причастных, как-то весьма вовремя концы отдали. Теперь вот ещё один. Что ты кому рассказал? За что получил большие, как утверждали бандиты, для этого района деньги? И за что тебя в итоге убили?
