– Закрой пасть! – рыкнула Юнелия. – Она забрала МОЕГО мужчину! Я обязана ей отомстить!
Стоял за поворотом, слушая и поражаясь. Вот чем ей жизнь не сладка? Живет себе припеваючи! Усаживаясь на трон, я оставил прежних советников, так как они принесли клятву верности, за них я не переживал. Но вот дети некоторых из совета приносили немало проблем…
– Я тебе сказала! – рыкнула Юнелия. – Пошла!
Недолго думая, открыл портал в покоях дочери и, стараясь не смотреть на мирно спящую иномирянку, стал ждать появления служанки...
20. Поделом
20. Поделом
Арахонт
Я намеревался дождаться служанку в покоях, не выдавая своего присутствия. Мне не составило труда накинуть на себя заклинание невидимости. Конечно, можно было бы перехватить девушку у дверей покоев, но что-то подсказывало мне, что она не сможет подлить в воду дрянь, которую ей всучила дочь главного советника.
Встал посреди комнаты, приказывая себе не смотреть в сторону Кати, но взгляд вновь и вновь смещался вправо, скользя по изгибам тела спящей иномирянки.
Секунда, и драконий слух улавливает тихие шаги.
Ручка двери медленно повернулась, и в комнату протиснулась служанка.
Отчетливо было видно, как ее руки дрожат. Как дыхание срывается на хрип. Она переживала. Не хотела делать, что ее заставляли, и я очень надеялся, что девушка передумает.
Тихо-тихо, на цыпочках, она прокралась к столу, на котором стоял графин и занесла руку, держа в ней неприметный пузырек.
Сжал зубы, разочаровываясь, ведь если она столь легко управляема, то и от других можно ожидать нечто подобное. Это значит, что слуги боятся придворных дам, а меня, правителя – нет.
Полыхая яростью, пристально наблюдал за тем, как служанка вся дрожит, чуть всхлипывая. Время шло, но девушка так и держала руку над графином, не производя дальнейших действий, которые ей приказали выполнить.
– Нет… – зашептала она. – Я не могу этого сделать… Она хорошая… Не такая, как они… – шептала под нос девушка, одергивая руку.
– Верно говоришь, – произнес приглушенно, скидывая с себя невидимость и надеясь, что иномирянка не проснется от моей болтовни, – леди Екатерина отличается от живущих в замке девушек.
Служанка расширила от ужаса глаза и зажала рот ладонью, ту же падая на колени:
– Ваше величество… – склонилась она, трясясь еще больше. – Прошу, не губите…
– Что она тебе дала? – процедил злобно сквозь зубы.
– Я не знаю, – всхлипнула девушка. – Богами клянусь, не знаю.
– Пошли! – бросив беглый взгляд на мирно спящих девочек, направился к дверям.
Служанка засеменила следом, не поднимая головы.
В душе сохранялась надежда, что еще не все потеряно, ведь эта девушка не захотела причинять вред.
Нужно вычистить замок от крыс, которые портят мне жизнь!
Вошел в покои главного советника, едва сдерживаясь от бранных слов. Мужчина, высказывающий умные речи во время сбора совета, делил ложе со стражником, который при виде меня тут же принялся натягивать на себя штаны.
– Ваше величество! – смущенно кашлянул советник Дарион, поглядывая на мнущуюся позади меня служанку.
– Позови свою дочь! – рыкнул я, краем глаза наблюдая, как стражник, до этого стонущий в объятиях дракона, прошмыгнул мимо меня, скрываясь за дверями покоев.
– Сейчас? – удивленно вскинул брови Дарион. – Но она спит…
– Ничего, проснется! Зови! – процедил сквозь зубы, чувствуя отвращение к этому мужчине.
Боги, кто меня окружает? Зажравшиеся ящеры, которым благополучие государства и даром не нужно!
Советник открыл портал, тут же скрываясь в нем. Мгновение, и из пространственной воронки выходит Юнелия, глаза который нервно забегали, стоило только ей увидеть меня и девушку, стоящую рядом со мной.
– Ваше величество! – присела она в реверансе.
– Пей! – протянул ей чертов пузырек, содержимое которого по ее велению должно было оказаться в графине.
От увиденного девушка побелела лицом, отступая на шаг назад.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Что же ты? – наигранно усмехнулся я. – Пей!
– А что происходит? – занервничал советник, плотнее запахивая на себе халат.
– А происходит то, – произнес угрожающе, не отрывая взгляда от находящейся в полуобморочном состоянии Юнелии, – что эта юная леди решила наказать невесту моего брата!
– Но… но с чего вы взяли? – взволнованно задышал Дарион.
– Скажем так, у меня есть неопровержимые доказательства! А теперь пей! – перевел я взгляд на Юнелию.
– Нет… – тихо прошептала она.
– Не хочешь? – усмехнулся я. – А что так?
Дочь главного советника медленно отступала назад, пока не уперлась спиной в кровать своего отца.
– Да что же там? – подал голос Дарион, указывая взглядом на пузырек, зажатый в моей руке.
– Вот и мне хочется знать, что твоя дочь решила подлить невесте моего брата! – прорычал, чувствуя, что теряю терпение. – Мне не составит труда схватить тебя и силой влить в рот эту гадость! Лучше говори сама, или же я просто посмотрю эффект этого снадобья на тебе!
Внутри меня разгорался огонь. Я был близок к обороту. Мне хотелось сжать хрупкую шейку избалованной эгоистки и переломить ее, наслаждаясь хрустом шейных позвонков.
– Там бородавчатое зелье, – едва слышно произнесла Юнелия.
– Дочь? – расширил глаза советник. – Ты в своем уме?!
– А ты еще сомневаешься в этом? – усмехнулся я. – С этого дня ты больше не придворная дама…
От моих слов глаза девушки поползли на лоб, а ее отец побелел лицом.
– Тебе выдадут форму и проводят до конюшен…
– Зачем? – охрипшим от волнения голосом произнес Дарион.
– Как зачем? Таким, как она, место только на конюшнях. Вот поубирает дерьмо своими белыми ручками, и может мозги встанут на место! Прошу заметить, не лопатой, а руками! – рыкнул я. – Не все, что хочется в этой жизни, можно заполучить! А теперь покинь покои главного советника! Тебе покажут твою новую комнату – для прислуги!
Проводив взглядом рыдающую девушку, посмотрел на нахмурившегося Дариона:
– Ты мне что-то хочешь сказать?
– Нет, ваше величество, – тут же опустил дракон глаза в пол.
– Вот и славно!
Развернувшись, покинул место разврата и направился к себе в комнаты.
Никто не причинит иномирянке вред! Я накажу каждого, кто только подумает об этом!
21. Будем все менять
21. Будем все менять
Екатерина
– Потрясающе! – готова была визжать и хлопать в ладоши одновременно. Мне было до дрожи в коленях приятно смотреть на то, какой получается комната маленькой чешуйки. Да-да, ранним утром в покои Лисоньки ввалились пятеро мужчин со смущенными взглядами и целой горой деревяшек. Стоило взглянуть на форму этих изделий, как сердце радостно запело – готова мебель для Лисинеллы.
Несколько часов я руководила процессом, не забывая при этом уделять время ребенку. Я словно электровеник носилась по покоям, получая истинное наслаждение от процесса.
– Так, а вот это сюда, пожалуйста, – кивала я, не понимая, почему мужчины на каждое мое вежливое слово подозрительно переглядываются друг с другом. – Здорово получается!
Ближе к полудню уже была собрана кроватка из красного дерева, которая смотрелась просто великолепно. Форма домика, спинки по краям и лишь маленький проход, чтобы ребенок мог слазить и залазить самостоятельно, но это уже потом, когда чешуйка сможет сама ходить своими маленькими ножками.
Матрас был сшит заранее все той же швеей, которая от моего предостерегающего взгляда тихо сопела, не осмеливаясь дерзить или возмущаться. Я заказала перину, слава богам, что они о такой слышали. Знаю, что малышке было бы лучше спать на ортопедическом матрасе, но где ж его взять в этом мире?
Накидка на крышу кроватки-домика, шторки чуть светлее оттенком, подвязанные в середине, и постельное белье, украшенное перламутровой нитью, которая сияла, стоило лучам солнца попасть на ткань. Я не могла оторвать глаз, наблюдая, как комната ребенка преображается, превращаясь в ту, которую я около пяти лет видела в своих мечтах.
