Читаем без скачивания Проповедь и проповедники - Мартин Ллойд-Джонс

Возможно, кто-нибудь спросит: «А как насчет такого-то проповедника? Он редко готовил проповеди, но, без сомнения, Бог его особенно благословлял!» Я отвечу: «Да! Это исключение, подтверждающее правило». Никто не строит теорию на исключениях. Бог силен использовать любого человека так, как Ему угодно. Он может использовать даже молчание. Но проповедник призван передавать Истину. Прочтите о великих проповедниках прошлого, и вы убедитесь, что их проповеди были исполнены Духа и что Бог использовал их для обращения грешников и назидания святых.

Итак, подведем итоги. Подготовка проповеди требует упорного и кропотливого труда. Иногда чрезвычайно сложно придать определенную форму материалу, взятому из Писания. Проповедника можно сравнить с горшечником, изготавливающим какой-то сосуд, или с кузнецом, делающим подковы для лошадей. Кузнец раскаляет металл на огне, кладет его на наковальню и начинает бить по нему молотом. С каждым ударом кусок металла все больше и больше напоминает подкову. Кузнец трудится до тех пор, пока не добьется желаемого результата. То же самое можно сказать о работе над проповедью. Это изнурительный и в то же время захватывающий и увлекательный процесс. Могу вас уверить, что, составив проповедь, вы испытаете одно из самых прекрасных человеческих чувств. Вы осознаете, что совершили «творческий акт», как назвал свою книгу Артур Костлер, и вам станет понятнее место Писания, где говорится о том, что Бог, увидев свое творение, произнес: «Хорошо весьма». Итак, проповедник всегда должен начинать с подготовки проповеди. Мы еще будем рассуждать о том, как она осуществляется, и о различных ее методах. Но как бы ни была подготовлена проповедь, она должна обладать логической завершенностью. Позвольте мне, однако, напомнить, что это только начало, только половина дела. Что же еще нужно сделать? Прочесть готовую проповедь. В дальнейшем я надеюсь показать, что, даже если проповедник выходит на кафедру с почти совершенной, на его взгляд, проповедью, он никогда не знает, каким будет ее изложение. Конечно, это касается истинного проповедования!

5. Изложение проповеди 

Сегодня мы будем говорить об изложении проповеди или, другими словами, об акте проповедования. Это второй важный аспект нашей темы.

Еще раз напоминаю, что на данном этапе я хочу сделать только общий обзор. Вначале мы выясним, что такое проповедование вообще, а затем перейдем к более детальному обсуждению. Прежде чем говорить о деталях, полезно представить себе общую картину.

Опять же, очень сложно определить, что такое изложение проповеди или, другими словами, проповедование. Это не вопрос правил или предписаний, и основная проблема, думаю, заключается в том, что люди ожидают конкретных указаний, как им поступать в том или ином случае. Проповедованию трудно дать определение. Это нечто такое, что мы воспринимаем на слух. Самое большее, что мы можем сделать, — сказать о нем несколько слов. В подобном положении оказался апостол Павел, пытаясь объяснить в тринадцатой главе Первого послания к Коринфянам, что такое любовь. Любовь не поддается описанию. Можно только перечислить ее свойства, сказать, чем она является и чем не является. То же самое относится и к проповедованию. Рассуждая о нем, мы должны обозначить его характерные особенности.

Первая из них заключается в том, что проповедование требует полной самоотдачи. Здесь уместно напомнить хорошо известное определение Филлипса Брукса, который назвал проповедование «истиной, опосредованной личностью». Думаю, это правильно. В проповедовании должны быть задействованы все способности человека, вся его личность и даже, осмелюсь сказать, его тело. Мне вспоминаются слова одного из моих предшественников в Вестминстерской часовне в Лондоне д-ра Джона А. Хаттона. Его проповедование и содержание его проповедей всегда четко различались. Его предшественником в Вестминстере был проповедник д-р Джон Генри Джоуэтт, известный как в США, так и в Великобритании. Джоуэтт был застенчивым, робким человеком, и большая кафедра Вестминстерской часовни казалась ему просто ужасной. Он часто повторял, что на кафедре, на виду у всей церкви, он чувствует себя так, как будто его нагого поставили посреди поля. Поэтому Джоуэтт попросил задрапировать перила вокруг кафедры тканью, чтобы по крайней мере большая часть его тела была скрыта. Затем, как я уже говорил, его сменил д-р Джон Хаттон. Я попал к нему на богослужение примерно в третье воскресенье после его приезда. Как и все остальные, я в первую очередь обратил внимание на то, что вокруг кафедры нет драпировки и что снова, как в прежние времена, видна вся фигура проповедника. Д-р Хаттон объяснил, что драпировку сняли по его просьбе, так как он уверен, что проповедник должен проповедовать и головой, и ногами. Так он и делал! Я не могу сказать, что это всегда содействовало его проповедованию. В некоторых случаях он явно перегибал палку: становился на цыпочки и ногами выписывал кренделя. Но я хочу также сказать, что в его словах, безусловно, есть доля истины. Он был всецело поглощен проповедованием. Он не стоял, как статуя, и не просто открывал уста, произнося слова, но жестикулировал, двигался и т.д.

Я не хочу слишком долго на этом останавливаться, напомню лишь следующую историю. Однажды Демосфена попросили назвать первый и самый главный элемент выступления, и он ответил: «Действие». Тогда его попросили назвать второй элемент, и он снова ответил: «Действие». Когда же у него спросили, какой третий важнейший элемент выступления, он все так же ответил: «Действие». С этим невозможно не согласиться. Успешное выступление предполагает действие. Именно поэтому я настаиваю, что в проповедовании должна участвовать вся личность проповедника.

Во-вторых, я хочу отметить, что проповедник должен обладать авторитетом, а также владеть собой и аудиторией. Ему непозволительно говорить извиняющимся тоном и робко высказывать свои суждения. У людей никогда не должно возникать чувства, что он проповедует с их разрешения. Проповедник поднимается на кафедру, чтобы провозглашать истину. Он имеет поручение и полномочия. Он — посланник и должен осознавать свое положение. Ему надлежит всегда помнить, что он поднимается на кафедру, чтобы передать послание. Разумеется, я не имею в виду самоуверенность, которая в проповеднике достойна порицания. Сам апостол Павел говорит о себе, что, отправляясь в Коринф, он был «в немощи, и в страхе, и в великом трепете». Подобные чувства должны испытывать и вы. Они свидетельствуют вовсе не о малодушии, а о том, что вы осознаете серьезность и важность своего служения. Не самоуверенность, а ваш авторитет и власть должны быть очевидными для всех. На мой взгляд, это чрезвычайно важно, и я подчеркиваю, что поместная церковь должна подчиняться проповеднику, а не подчинять его себе. Некоторые из этих моментов я подробно рассмотрю в следующих лекциях.

Продолжая наш разговор о личности проповедника и процессе проповедования, мы коснемся еще одного элемента — элемента свободы. Я придаю ему огромное значение. Даже если проповедь подготовлена надлежащим образом и очень тщательно, это не должно ограничивать свободу проповедника и ставить его в слишком строгие рамки. Этот чрезвычайно важный момент касается самой сути процесса проповедования. Я вовсе не имею в виду, что именно рукопись, взятая на кафедру, сковывает проповедника; он может быть связан по рукам и ногам и без нее. Но я лишь хочу сказать, что проповедник должен быть свободным и открытым для Божьего влияния. Вот в чем проявляется его свобода. Рассматривая проповедование как служение, вдохновляемое и направляемое Духом Святым, мы должны уделять ему особое внимание, поскольку оно не ограничивается подготовкой проповеди. Одна из удивительных особенностей проповедования заключается в том, что зачастую самые ценные мысли проповедник не продумывает заранее, во время подготовки. Они даются ему во время самой проповеди.

Еще одна важная особенность, на мой взгляд, заключается в том, что проповедник, читая проповедь, нечто получает от своих слушателей. В собрании присутствуют благочестивые, исполненные Духа люди, которые вносят свой вклад в служение. Истинное проповедование представляет собой двусторонний процесс. Это еще одно существенное различие между проповедью и эссе. Человек, читающий эссе или лекцию, не зависит от своей аудитории. Материал уже написан и лежит перед ним, всякий элемент творчества, как и взаимодействия, исключен. Проповедник же обладает духовной свободой, и поэтому, несмотря на основательную и всестороннюю подготовку, он может пользоваться и пользуется поддержкой собрания. Проповедование характеризуется обратной связью. Слово или действие вызывает ответную реакцию, и это очень важный момент.

Всякий истинный проповедник подтвердит это. Более того, настоящий оратор, даже если он касается светских вопросов — политических и т.п., — знает о том, что его успех зависит от активности аудитории, к которой он обращается. Однако это в большей мере относится к проповедованию. Если проповедник по какой-то причине не смог подготовиться к проповеди (возможно, у него не было времени, физической возможности и т.п.), нередко участие слушателей воодушевляет и подбадривает его, и слава Богу за это. Однако он должен быть готов к такому взаимодействию, чтобы не упустить одно из самых волнующих переживаний, доступное только проповедникам. Таким образом, элемент свободы является чрезвычайно важным.