- Все это происходит благодаря Варраху, а не мне, Намндас, - ответил на мои слова Шизумаат. - Вопросы, новые мысли - все это приходит естественно. Варрах позволяет этому происходить, просто не запрещая.
Совсем другим я приходил теперь к стене Мадаха, потому что с замиранием сердца ждал каждое утро нового познания радовался тому, что принадлежу к храму Ухе, хотел постигать будущее. Еще до осенних дождей Варрах выслушал от всех нас изложение выученного и увел наш класс от стены Мадах, к первому ряду колонн. Старостой класса Варрах оставил меня хоть и был я таким же учеником, как остальные.
Но впереди меня ждал самый главный урок, испытание, прибереженное судьбой и устроенное в самый неожиданный момент. Мне еще только предстояло узнать, что все на свете изменяется. Что верх становится низом, свет тьмой, счастье сменяется горем, добро уничтожается. Но, еще не получив этого урока, мы испытывали судьбу, бросали ей вызов, постигали премудрость. И, как всегда, нашим предводителем был Шизумаат.
Теперь, когда наш класс пересел на новое, более достойное место, Варрах объявил, что пришло время попытаться найти применение тому, что мы узнали, за пределами храма.
- Испытайте свои знания, подтвердите или опровергните их, попытайтесь заменить чем-нибудь лучшим.
Некоторых учеников отправили в денведах, учиться воевать, некоторых на фермы, учиться земледелию, некоторых - к ремесленникам, на рынки, к ростовщикам, учиться мастерить покупать и продавать. А нас с Шизумаатом отправили к последним из кочевников, учиться охоте.
Я пожаловался Шизумаату, что выпавшая нам доля таит меньше всего возможностей. Ведь времена кочевников ушли в прошлое. Во всем мире теперь возделывают землю, откармливают скот, покупают на рынках изделия ремесленников. Кочевники же ничего не созидают, ничего не изучают, не создают знаний, на основании которых можно было создать новые знания. Потому, заключил я, старые племена и оставались неизменными тысячи лет, пока Ухе не изменил правила тогдашнего мира.
И Шизумаат ответил мне на это:
- Намндас, каждый живущий, каждое место, каждая вещь может быть поучительной, надо только уметь учиться.
А потом пошли мы к престарелому родителю Шизумаата. Кадуах был польщен, что Варрах придерживается высокого мнения о классе Шизумаата и о нем самом. Простились мы с Кадуахом и отправились в страну куведах, где последние кочевые племена все еще преследовали стада даргатов.
Через десять дней мы взобрались по крутой тропе на северную стену Великого Разрыва и оказались над великой равниной Кудах. Она была плоской, как лепешка, поросла травой до пояса; кое-где на равнине высились огромные деревья менозы. И направились мы с Шизумаатом на юг, ночуя под деревьями.
В темноте, пока я готовил пищу, Шизумаат изучал детей Ааквы, разбросанных над нами на одеяле ночи. Однажды воротился Шизумаат к стоянке, вынул из костра головню и сказал мне:
- Намндас, я пойду с этим факелом на север. Когда свет факела станет таким же, как свет детей Ааквы, подними над головой две головни и помаши ими. И выкрикни мое имя.
- Что ты хочешь разглядеть? - спросил я. Мой соученик только улыбнулся и ответил:
- Давай сперва поглядим, а потом я тебе расскажу, что увидел.
И ушел Шизумаат, держа над головой пылающую головню, и зашагал на север. Я следил за его факелом, ни на мгновение не упуская его из виду. Но вот ушел он так далеко, что я уже не мог отличить огонек факела от света детей Ааквы низко над горизонтом. Я поднял головни, как условились, помахал ими, выкрикнул имя Шизумаата. И он, вернувшись к костру, принес с собой захватывающую, невероятную, богохульную идею.
- Подумай вот над чем, Намндас. Если Ааква есть великий огонь, кружащий по вселенной, а дети Ааквы - иные огни, полыхающие вдали, то разве нельзя предположить, что они кружат по иным вселенным? И нет ли в тех, иных вселенных собственных обитателей? - Шизумаат опять посмотрел на ночное небо. - Ради ответов на эти вопросы я готов много страдать. Ради встречи с этими обитателями, ради того, чтобы увидеть их и прочесть их мысли, я отдал бы жизнь.
Я тоже задрал голову и стал любоваться детьми Ааквы, Думая о том, как много Синдие потеряет, если Шизумаат окажется прав. Ведь если он прав, то дитя, которое я считаю помешенным Ааквой на небе, на самом деле было помещено там не Ааквой и не для меня... Я перевел взгляд на Шизумаата и спросил:
- Как ты станешь доказывать это жрецам? Каким доказательством воспользуешься?
- Я не могу отрастить крылья и добраться до Ааквы и его детей. Не знаю. Буду размышлять об этом.
После девятнадцати дней пути на юг повстречали мы отряд охотников куведах. Жрец из куведах, Гату, показал нам, где разбито стойбище племени и где в нем палатка Буны, главного жреца. Еще Гату сказал, что вождь племени, Кангар, старейшина старейшин, находится при смерти, так что за него теперь правит Буна.
Достигнув стойбища, мы увидели рощу меноз, сквозь которую текла река, и палатки из шкур на обоих берегах. Нас провели в палатку к Буне, встретили с почестями и пригласили внутрь.
Буна был очень стар и одет в шкуры вместо одежд. Голова его была накрыта капюшоном из шкур, как будто он не мог согреться. Главный жрец выслушал задание, которое нам дал Варрах.
- Ваш учитель очень мудр, - изрек он. - Знание, приобретаемое с помощью рук, содержит больше истины, чем знание, приобретенное копанием в собственной голове.
Нам показали, где разместиться на ночлег. Настал вечер, и мы стали ждать вместе с остальными возвращения охотников. Стоя рядом с нами, Буна тихо объяснял значение того, что мы наблюдаем.
- Высокий охотник с длинным шрамом на левой руке - Харуда, предводитель охотников и величайший охотник в племени куведах.
- Харуда не несет добычи, - заметил Шизумаат.
- Это потому, что Харуда добыл дичь. Те, кто ничего не добыл, несут добычу Харуды.
- Скажи, Буна, почему Харуда добыл нынче на охоте гораздо больше, чем другие?
- Так же происходит и в другие дни, Шизумаат. Харуда - великий охотник.
- Что делает Харуду таким удачливым? - спросил я.
Буна сдвинул с головы капюшон и посмотрел на меня.
- Друг Намндас, у Харуды божий дар.
- Как у него это получается? - настаивал я. Старый главный жрец отвечал с улыбкой:
- Для этого вы к нам и пожаловали? - И с этими словами Буна удалился в рощу, чтобы поразмышлять и возблагодарить Аакву за успешную охоту Харуды.
Шизумаат потянул меня за край шкур и сказал:
- Идем, Намндас. Попробуем сами ответить на твой вопрос.
Мы последовали за Харудой и увидели, как он отрывисто отдает приказания менее удачливым охотникам и управляет раздачей дичи костровым и коптильщикам. Покончив с этим, уселся Харуда перед своим жилищем и принялся чистить свое оружие и проверять, не затупились ли каменные наконечники. Увидев нас, он сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
