поднял настроение, – рассмеялся даамонец, придерживая рукой аккуратную бороду, – я думал он сильнее...
– Много ли ты понимаешь в силе воинов, жрец? – Брезгливо бросила через плечо Авана.
Верховного слова девушки привели к еще большему веселью. Он отошел от девушки и рухнул спиной в мягкие объятия кровати, продолжая смеяться. Сотрясающийся в руке бокал расплескал несколько капель вина, покрывая янтарными пятнами белые простыни рядом с мужчиной.
– Что я знаю о силе? – Отсмеявшись, Атрагин изогнулся, чтобы бросить бокал на столик, разливая при этом остатки вина на отполированной деревянной поверхности, и потянул за рукав валяющегося на полу камзола. Нырнул свободной рукой во внутренний карман и извлек оттуда небольшой мешочек с плотно затянутой горловиной. – Лови!
Авана, не глядя выставила руку в сторону и, через мгновение поднесла к лицу пойманный предмет. Распутала узел и заглянула внутрь мешочка. Там перекатывались пять небольших шариков бурого цвета. Взгляд девушки тут же загорелся недобрым огнем, но лицо при этом исказила гримаса отвращения.
– Вот тебе и сила! Ты ведь уже не можешь без них, верно? – С превосходством в голосе произнес Атрагин.
– Как и ты, жрец... – обреченно выдохнула даамонка.
– О, не переживай, милая... – отмахнулся Верховный глядя в потолок мечтательным взглядом. Скоро работа трех поколений принесет свои плоды. Я не посрамил память предков. Нет! Скоро все изменится...
– Для чего тебе этот мальчик?
– Он ключ. Тебе стоило бы взять его под свое крыло. Я мог бы и сам, но пока это слишком опасно. Храм не познал единства, враги могут спеться с императором, и тогда сотни лет кропотливой работы канут в небытие. Я не могу этого допустить.
– Мальчик сдружился с Аластаром... – с горечью произнесла Авана.
– Опять?! Опять этот Аластар? – Вскочил Верховный, в то время как его гнев пожрал все отблески света наполняющие теплом роскошные палаты, а пламя в камине трусливо затрепыхалось. – Может его, все-таки, убить? – Верховный стал наворачивать круги вокруг кровати, игнорируя ярость в глазах красноволосой воительницы, – Нет, нельзя... – с горечью отмахнулся он от собственных мыслей, – Атон, этот трухлявый пень все поймет, а там и до раскола недолго. – Атрагин тяжело выдохнул и сила его гнева тут же испарилась. – Пора и тебе внести свою лепту в общее дело. Займись девчонкой. Она станет моим даром для бездушных... – Верховный требовательно посмотрел на Авану, наполняя очередной бокал.
– Слушаюсь, господин, – произнесла даамонка и скривилась от омерзения к самой себе. Затем снова повернулась к окну и тут же нашла взглядом мерный свет в окне жилого комплекса библиотеки, в котором так же угадывался чей-то темный силуэт.
****
– Что думаешь насчет парня? – Послышался глубокий бас мужчины скрывающегося за высокой спинкой элегантного кресла. Тут же последовал протяжный выдох, наполнивший апартаменты очередной порцией ароматного дыма.
– Силен, парнишка, не по годам силен. Даже среди Высших Теней он будет выделяться. – Произнес Аластар, рассматривая темноту ночной Бездны. Через пару часов наступит утро, но в этом месте, где время существует лишь для смертных, понятия привычные для Срединного мира становятся условными. – А что думаете вы, Мастер?
– Не знаю, Аластар. Мой разум и сердце идут вразнобой. Прикипел я к этому мальчику, но дело даже не в этом. Я изучил сотни, если не тысячи древних писаний. Практически все они твердят, что Прекрасная Тария, благословила свою смертную кровь особым свойством, дарующим, при смешивании с первозданной тьмой, силой мироходца. – Мужчина в кресле выпустил очередной клуб дыма. – Данную силу рассматривают для мести, ибо империя Даамон должна возвыситься вновь, а вместе с тем, первый из Богов пробудится от многовекового сна, когда его кровь ощутит связь с бесконечным океаном мирозданий.
– Только, если мне не изменяет память, вы, Мастер, рассказывали, что история помнит не одного, не двух и даже не трех красноглазых. – Аластар неспешным шагом добрался до свободного кресла и с удовольствием утонул в его объятиях. – Что же пошло не так у этих желтоглазых выродков?
– Конкретно у желтоглазых все не так. Они совсем утратили разум в своей кровожадности. Все что им надо – это жрать, спать и насиловать рабов, ну и воевать между собой, конечно, – усмехнулся архивариус, – а вот у тех, с кем сотрудничают патриархи нашего храма уже третью сотню лет, все очень неоднозначно...
– Вы с ними контактировали? – Аластар от удивления немного приподнялся в кресле.
– Всего раз, – отмахнулся Мастер Атон, – это было во времена возвышения Атрагина. Тогда мне казалось, что он способен даровать даамонцам единство. Не только в храме, но и во всей империи. Только вот я не знал, каким именно он видит это единство. Им движет лишь жажда мести и величия...
– Сложно переубедить фанатика... – флегматично ответил «второй клинок Амона».
– У Атрагина есть доступ к какой-то силе, – продолжил архивариус, – она помогает безболезненно перемещаться через стабильный разрыв, а еще кратно усиливает тело. – Мастер Атон с сочувствием посмотрел на собеседника, на лицо которого опустилась мрачная тень. – Да, некоторые продукты их работ тебе уже довелось повстречать. Она искала силу, Аластар...
– А я хотел семью и нормальную жизнь... – тяжело выдохнул даамонец.
– Мне жаль, что никто из вас так и не получил желаемого, – архивариус поджал губы, жалея, что вновь завел эту тему.
– Пустое, Мастер, – Аластар откинулся на спинку кресла, демонстрируя свою расслабленность. – Меня больше заботит, что мы собираемся делать дальше.
– Есть два варианта: вступить в борьбу с Атрагином и попытаться самим разобраться с силой Альма, либо оставить все как есть, и тогда мальчик точно погибнет, а его душа станет очередным ключом в руках рунологов Первого Доминиона.
– Но зачем это Атрагину?
– Все просто, пока остальные пять Доминионов сражаются за право владением ключа каждый цикл, Первый Доминион тихонько используют свои ключи, о которых практически никому не известно. Они считают, что, собрав достаточное количество этих артефактов, смогут избавиться от проклятья, не дающее возможности закрепиться в Срединном мире и установить стабильный разлом для массового перехода.
– И вы не верите в это?
– Дело в другом. Я не верю, что Тария, благословляя союз датарийцев и даамонцев, могла подразумевать подобный метод. Пленение души – противоестественный процесс. А уж если предполагать, что у рунологов получится то,
