Наконец она, держась руками за спинку кровати, с трудом поднялась и стала на ноги. Голова кружилась, во всем теле чувствовалась неимоверная слабость. Ей пришлось снова сесть и подождать, покуда не пройдет эта предательская слабость. Наконец, почувствовав себя немного лучше, она снова встала с постели и поплелась в ванную.
Добравшись туда, она присела на край ванны и налила в тазик теплой воды. Потом сняла рубашку и, дрожа всем телом, нагнулась над водой и стала осторожно обмывать рану влажным полотенцем. Случайно взглянув в зеркало, она поймала в нем свое отражение. На нее смотрело изможденное лицо, полное отчаяния. Но теперь ей было все равно, как она выглядит. Она почувствовала странную пустоту в душе: у нее не осталось сил на то, чтобы мечтать, чтобы оберегать свои мечты от посторонних. У нее не осталось сил, чтобы жить.
Никем не замеченный, к дому подошел Энцо. Ночь была черной, беззвездной, но он уверенно двигался по тропинке. Дорогу он знал хорошо.
Войдя во двор, Энцо с удивлением обнаружил, что все огни погашены. Вокруг стояла какая-то особенная тишина. Он крикнул и не получил никакого ответа. Встревоженный, Энцо вбежал в дом и опять позвал кого-нибудь.
Из темной кухни показался Беппе. Глаза его были заплаканны.
– Беппе! – Энцо взял его за плечи и приблизил к себе. – В чем дело? Случилось что-нибудь? – В душу его закрался страх.
Беппе захлюпал носом.
– Франческа… Джованни избил ее, она…
Слезы не дали ему договорить.
– Что с ней? – Голос Энцо зазвенел от возбуждения. – Что с ней, Беппе? Что?
Но Беппе, перепуганный, сбитый с толку, не отвечал. Отпустив его, Энцо кинулся по лестнице наверх. Его страх делался все сильнее. Он увидел пробивающийся из-под двери свет и позвал Франческу. Ответа не последовало. Он позвал еще и бросился туда, где горел свет.
Он нашел ее в ванной.
– Господи Боже! – Энцо остановился на пороге, не в силах сделать больше ни шагу. – Что же он… – Голос изменил ему, и он замолчал.
Все ее бледное, будто бескровное тело было покрыто багровыми рубцами и ужасными набрякшими кровоподтеками. На плече зияла страшная открытая рана. Энцо наконец нашел в себе силы подойти к ней и протянуть руку навстречу.
– Не трогай меня. Пожалуйста, – сказала она, не глядя на него.
Он отступил назад. Он поймал ее отражение в зеркале. Глаза Франчески были пустыми, ничего не выражающими. Лишь где-то на самом дне затаились страх и отчаяние. Нет, страх и ненависть. У него к горлу подступил комок. То были слезы гнева и стыда.
– Франческа… я… – Подступившие к горлу слезы не дали ему договорить. Он закрыл лицо ладонями. – Боже мой, я…
Никогда, никогда в пылу своих диких мечтаний о мести не мог он вообразить, что Джованни способен на такое. Нет, никогда!
Франческа наконец-то подняла на него глаза. Ее не волновало, в каком виде она предстала перед ним, какие чувства он сейчас испытывает.
– Пусть придет Беппе, – одними губами выговорила она. Ей нужна была помощь.
Он на миг задержался, словно парализованный тем, что увидел. Потом круто повернулся. Ее образ навсегда впечатался в его память. Терзаемый виной и раскаянием, он бросился вниз по ступеням, на ходу клича Беппе, выскочил в черную ночную мглу. Никакая тьма не могла покрыть его стыд и острую жалость.
Он продолжал свой бег, когда ночную тьму прорезал свет автомобильных фар. Энцо остановился и, тяжело дыша, прислушался к гулу мотора. Сердце как бешеное колотилось в его груди; казалось, оно вот-вот выскочит. Он скоро узнал, чья это была машина. «Мерседес» Джованни. Перед его мысленным взором опять промелькнули Франческа и Беппе. И он, повернув назад, кинулся бежать к дому, туда, где была сейчас она.
Беппе, бережно прикасаясь к окровавленной спине Франчески, легкими движениями наносил мазь. Когда она, не выдерживая боли, вздрагивала, он боязненно отшатывался. Ему было так страшно смотреть на кровавое месиво, каким была ее спина, что Франческе приходилось уговаривать его продолжать свое дело. Она должна была то и дело повторять свои увещевания и уже не знала, надолго ли ее хватит. Измученная болью, она бессильно уронила голову и опустила веки.
И в этот момент она услышала шум машины.
«Мерседес» въехал во двор и, резко затормозив, остановился. Хлопнула дверь. Франческа замерла. Беппе намазывал мазь по ее голой спине. Франческа ждала, что будет дальше. Наступила мертвая тишина. Пугающая, глухая тишина.
И вдруг в ванную ворвался Джованни.
Он ввалился в комнату со страшным шумом, его огромная, устрашающая фигура заполонила собой все пространство. Франческа вскрикнула. Все произошло в считанные секунды.
Джованни отшвырнул Беппе, и она видела, как тот упал, ударившись головой о котел. Она попыталась встать, но не смогла. Она успела увидеть, как Джованни тянет к ней свои руки, и почувствовать, как он сомкнул их у нее на горле. Последнее, что мелькнуло у нее перед глазами, – лицо Джованни. Она попыталась освободиться, но ей не удалось. Дыхание замерло в груди, кровь зашумела в ушах. В легких почувствовалась жгучая боль, казалось, они сейчас разорвутся. Франческа явственно поняла, что пришла ее смертная минута, и в тускнеющем сознании пронеслась мысль о том, что ее мучениям приходит конец. Она закрыла глаза.
Вскоре она почувствовала, как по ее телу разливается тепло.
Боль отступила, а тепло приятно растеклось по коже, будто вода из душа. Кольцо вокруг горла ослабело, и ей подумалось, что она, верно, перешла смертный порог.
Франческа открыла глаза.
Муж всей своей тяжестью лежал поперек нее, а из раны у него на шее фонтаном хлестала кровь, заливая ее самое и пол вокруг. Глаза Джованни были открыты и устремлены на нее, но они остекленели и ничего не видели. Его лицо было всего в нескольких дюймах от нее, и Франческа чуяла запах крови, ощущала ее на своих губах. Кровь залила все вокруг, это было целое море крови, алое море. Она услышала чей-то плач, но не сразу поняла, что это плачет она сама.
Чья-то ладонь легла ей на губы.
– Не надо, Франческа! Не надо!
Тело оттащили и уложили на пол. Она искоса посмотрела на труп. Кровь по-прежнему хлестала из раны. Рука, прикрывшая ей рот, заставила рыданья замереть у нее в груди.
– Франческа!
Она с трудом оторвала свой взгляд от мертвого тела и увидела перед собой Энцо, смотревшего ей прямо в глаза.
– Франческа, послушай! Послушай, что я тебе скажу!
Ее била нервная дрожь, и она никак не могла сосредоточить свой взгляд на его лице. Он ударил ее ладонью по щеке.
– Франческа! Посмотри на меня! Послушай!
Он обнял ее за плечи. Она снова попыталась сосредоточиться на его лице.
